Избранники светил (СИ)

Но в целом-то рейд вышел удачным. Линта лишилась трех кораблей, ему помогла соларка… эх, жаль, Калонис не любит Скаллстоун. И почему только? Морэй искренне не понимал, как можно не любить тонкий вечерний туман, прохладные сумеречные дни, тихое спокойствие улиц и величественный черный камень зданий. А те, кто ругали Скаллстоун и при этом посылали на тяжелейшие работы живых, а не зомби, на взгляд капера были просто лицемерами.
Улыбнувшись, он покачал головой. Ладно. Потом можно подумать. Дома – потому что пора уже возвращаться.
– Курс к Сеймасту, – распорядился Морэй. – Там передохнем.
Планам Дарктайда было не суждено сбыться. Трехдневная стоянка в гавани Сеймаста, мелкого островка, принимавшего к себе любые корабли, позволила и отдохнуть, и запастись провизией, и кое-что сбыть – несмотря на величину, расположен остров был удобно, и торговцы Гильдии здесь встречались.
И здесь же Морэя, уже собравшегося было прокладывать курс к Скаллстоуну, застала весть из дома: черная галера скользнула в гавань, как раз когда «Кольчужный Кулак» готовился к отбытию. С нее помахали флагами, приглашая солара в гости.
Капер поднялся на борт через четверть часа, с одобрением оглядел гребцов. Командир отлично заботился о команде – каждый зомби был в прекрасном состоянии, мускулы укреплены, предохраняющие от тления знаки безупречно начерчены на бледной плоти.
Глянув на выступившего из каюты ему навстречу командира, Морэй понял, что удивляться нечему. Давный знакомый, Рыцарь Теней и Призраков, абиссал касты Дня, славился сдержанностью и скрупулезностью.
– Рад тебя видеть, Морэй, – кивнул абиссал. Они давно друг другу симпатизировали, не раз сражались вместе.
– Я тоже рад, – отозвался Дарктайд, с недоумением разглядывая старого товарища. Рыцарь выглядел хуже, чем при прошлой встрече: безупречную кожу сейчас прорезали морщины, в иссиня-черных волосах проглядывала седина. Неужели что-то не так с его бессмертием?
– Ты собираешься домой? – сразу перешел к делу абиссал. – Уж прости, вынужден тебя огорчить.
– Что такое? – насторожился капер.
– Наши торговые корабли повадился кто-то грабить в районе Перешейка. Князь желает, чтобы ты разобрался. Возможно, ничего особенного – я сам проверю со стороны Нижнего Мира – но лучше подстраховаться.
– Еще три-четыре месяца вдали от дома… – с тоской отозвался Дарктайд. – Я уже почти год на островах не бывал!
Рыцарь развел руками.
– Что поделать, Морэй. Ты отлично справляешься, и у тебя отличная репутация.
Капер неохотно кивнул. Он знал о своей популярности, как во флоте Скаллстоуна, так и среди вольных пиратов. Рыцарей смерти боялись, солара же уважали, и он был этому только рад.
– Хорошо, – тяжело вздохнул Морэй. Мелькнула мысль, что Серебряный Князь словно нарочно держит его вдали от островов… да нет, ерунда. Зачем?
Он снова посмотрел на лицо абиссала, и не удержался от вопроса:
– Рыцарь, что с тобой такое. Уж извини, но паршиво выглядишь?
– Верно, – мрачно отозвался Дневной. – Не знаю, что такое, состояние ухудшается… Подарок от бывшей госпожи, похоже. Князь ищет средство, говорит, что возможно разработать.
Дарктайд медленно кивнул. Он знал, что Рыцарь не принадлежит к абиссалам Князя, что он перешел к нему на службу от некоего Лорда Смерти… некоей. Кара в таком случае вполне могла последовать.
– Держись тогда, – лишь пожелал Морэй.
– Спасибо, – усмехнулся абиссал. – Ничего, пока что я могу выполнять свой долг. Как и мы все.
– Как и мы все, – эхом отозвался Дарктайд. На архипелаге каждый знал свой долг – и при жизни, и после смерти.
Путь к Перешейку занял неделю; погода выдалась ясная, ветер – сильный. Морэй лишь поблагодарил судьбу, что перед хорошим путем команда успела расслабиться на Сеймасте и отложенное возвращение ее не слишком огорчило.
На других кораблях Скаллстоуна большая часть экипажа состояла из зомби, но Дарктайд предпочитал все же общаться с живыми и призраками. Это было приятнее.
 
Таймар, молчаливый корабельный тауматург, без проблем предсказывал погоду и словно чуял шторм за половину суток. Когда однажды вечером он сообщил, что в десятке миль справа бушует буря, никто даже и не усомнился.
– Обойдем стороной, – приказал Дарктайд. – И… постой. Нет, не обходим.
Он нахмурился. За годы на море Морэй прекрасно изучил закономерности погоды; сильных штормов сейчас в этих местах быть не должно. Случайность или происки какого духа?
– Сэвин, – коротко приказал Дарктайд, зная, что призрак его слышит, – проверь, что там.
Нематериальному привидению ярость бури бы не повредила; скользить же по воде или над ней умели все скаллстоунские призраки, выходившие в море.
Рэйл, слышавший приказ, подошел и остановился рядом с Морэем, барабанившим пальцами по планширю. «Кольчужный Кулак» скользил в прежнем направлении; пока что ему ничто не грозило, буря была еще далеко.
Не связан ли этот странный шторм с нападениями на корабли? Многие духи и чародеи оставались врагами Скаллстоуна…
Через какое-то время Рэйл вздрогнул и кашлянул.
– Капитан, – произнес Сэвин-Рэйл, – вы правы. Там мать бурь со свитой, и она треплет корабль.
– Неудивительно.
Матери бурь, свирепые и вспыльчивые духи, часто обрушивали свой гнев на неприглянувшиеся им суда. Капитаны спасались ритуалами или же просто собрав на борту достаточную силу. На суда Царства, скажем, эти духи накидывались редко, связываться с дракорожденными им не хотелось.
– Что за корабль? – уточнил Дарктайд, уже готовясь отдать приказ о смене курса и не связываться со злопамятными духами.
Сэвин-Рэйл пару секунд помолчал, а потом неохотно ответил:
– «Ветер Бури».
– Что?! – поперхнувшись, Морэй развернулся к помощнику. – Это с какой стати?
Матери бурь никогда не нападали на тайя. Собственно, они им даже скорее благоволили. И чтобы Калонис и ее команда вдруг прогневали бешеного духа…
– Не знаю, капитан, – отозвался Сэвин. – Говорю что видел.
Дарктайд замолчал, обернувшись к уже видимому шторму и сжав рукоять дайклейва. Чем бы там ни прогневила духа Калонис – это ее дело, ее проблема… но он ей должен за схватку с линтийцами. Свои долги Морэй привык отдавать. Да и вообще, не помочь собрату-солару…
Вопреки тому, что думали многие, у пиратов и каперов была своя честь. И в понимание честности они включали помощь своим, если не было какой личной вражды. Сперва поможешь ты, потом – выручат тебя. На кого еще надеяться, как не на своих?
– Вперед и будите пехоту, – приказал Морэй. – Посмотрим, что там за матушка.
Матросы переглянулись, пожали плечами – и кинулись по местам. Дарктайд вечно ввязывался в авантюры и вечно выходил из них целым; единственный по-настоящему безнадежный бой принес ему Возвышение и победу.
Команда ему верила. И знала, что азартная злая улыбка на лице солара обычно предвещает удачный бой.
«Кольчужный Кулак» легко вошел в бурю; волны и ветер с яростью накинулись на корабль, но в Скаллстоуне строили на совесть. Да и не на капера сейчас было устремлено бешенство погоды.
Взглядываясь сквозь брызги, ветер и пелену воды, Дарктайд быстро оценил положение. Да, в самом деле мать бури, и драка идет нешуточная. Калонис очень удачно поставила свой корабль, прижавшись к скалам и бросив якорь; в этом месте шторм попросту не мог раскачать судно так, чтобы швырнуть его на берег или разбить о скалы. Но погода доставляло лишь неудобство, главная же опасность была не в ней.
Морские псы, мелкие элементали Воды, часто служившие более сильным духам.
Небольшая стая псов размером с маленькую лодку, с двумя рядами острых зубов, крепкими когтями и семью длинными, цепкими языками. Они кружили вокруг «Ветра Бури», стараясь разодрать корпус, но дерево корабля сейчас даже сквозь шторм мягко светилось золотистым сиянием – Калонис пустила в ход укрепляющие корабль силы.