Избранники светил (СИ)

Боевая форма – слияние двух истинных, среднее между человеком и духовным зверем лунара. Казалось бы, боевой облик Королевы Клыков не должен был сильно отличаться от звериного – обезьяны и так схожи с людьми. Так Коготь посчитал раньше, мимолетно задумавшись… и ошибался.
В лице Ракси мешались грубость обезьяньей морды и тонкие черты ее человеческого обличья. Крупные клыки выпирали из-под изящно очерченных губ, сквозь багровую шерсть проглядывала чистая, гладкая и смуглая кожа. На тяжелых надбровных дугах остался легкий разлет бровей, огромные лапы были украшены длинными когтями, несшими на себе след изысканного маникюра. Вся пятнадцатифутовая фигура казалась стократ грациознее обычных обезьян – схожей с человеком, и одновременно чудовищно сильно отличающейся от него.
Коготь невольно попятился. Впервые в бою по его спине пробежал холод, но было уже поздно – бешеный взгляд Ракси остановился на нем. Над исполненными ярости глазами сияло серебряное кольцо, знак Безлунных, и он казался третьим оком, провалом в пустоту смерти.
Не сказав ни единого слова, Королева Клыков ринулась вперед, и Полнолунный вскинул руки, готовясь принять удар, и перехватить ее.
Не смог.
Когтю показалось, что он попал под лавину. Лапа огромной обезьяны смела его блок, словно он защищался листом бумаги; треснули кости в руке, но вспышку боли мигом затмила другая – чудовищной силы удар впечатал его в толстое дерево. Затрещали ребра, рот наполнился вкусом крови.
Он попытался защититься от нового удара – и не сумел; голова взорвалась болью, острые когти вспороли плоть, могучая хватка сжала обе руки. С потрясающей легкостью Ракси вздернула Полнолунного над землей, с яростью хватив им о дерево. И еще раз. И еще.
Боль опаляла все тело, Коготь ощутил, как рвутся связки, как ломаются и трескаются кости. Он отчаянно вцепился в руку Безлунной клыками – и ее когти немедля полоснули воина по лицу, едва не оторвав ухо. Резко развернувшись, Ракси швырнула его прочь.
Лунар прокатился по земле, вспахав ее собственным телом. Подняться не успел – Безлунная мгновенно оказалась рядом, страшный пинок выбил дыхание из легких, подбросив Когтя в воздух, где его настиг очередной удар, раздробивший плечо. Полнолунный обрушился на траву, со странной отрешенностью заметив, что она залита алым.
Новый удар – в лицо, стоило ему подняться. Когти Ракси прошлись по нему снизу вверх, оставляя глубокие раны, удар локтем, казалось, проломил кости груди – Коготь вновь отлетел прочь.
Но на этот раз под ним не оказалось травы. Полнолунный рухнул в обжигающе холодную воду, мигом хлынувшую в рот, дернулся, вырвав голову на поверхность – и позволил бурному течению реки нести себя, сосредоточившись лишь на том, чтобы не потерять сознания и не уйти под воду. Даже перекинуться в лосося он не мог – только не сейчас, со сломанными костями, рваными ранами, разбитым плечом…
Ощущая вокруг лишь ледяную воду, он слышал затихающий вдали бешеный вопль Ракси.
Река трепала его, переворачивала и швыряла, ударяя о камни, затягивая в глубину; струящаяся сквозь тело Эссенция латала изорванную плоть, но каждый новый удар, казалось, заново рвал тело.
Коготь не знал – сколько времени он пробыл в реке. Ощущение холодной бездны вокруг схлынуло лишь когда цепкие лапы ухватились за плечи, задержали в потоке, потащили на берег. Тело само помогло, ухватилось за камни, не соскользнуло обратно.
Острые когти коснулись груди, вспышка целительной силы пронизала плоть; Коготь вздрогнул и потерял сознание окончательно – осознавая, что он все же выжил.
Когда он вновь открыл глаза, небо уже начинало светлеть. Болело, казалось, решительно все – мышцы, кости, даже зубы.
Рядом послышался шорох; повернув голову, лунар разглядел Синкарла. Он и так не сомневался в том, что именно элементаль вытащил его из реки и слегка подлечил; как и многие духи, его друг был сильнее, чем казался, а целительство всегда принадлежало Дереву.
– Где… дети? – выдохнул Коготь.
 
– Неподалеку, я их надежно укрыл, – отозвался элементаль. Показалось или нет, что в его глазах мелькнуло одобрение?
– Спа… спасибо.
– Не благодари, – покачал головой Синкарл. – Теперь тебе ходу в Махаланку нет, Коготь. Да и еще мне, чтобы их увести и от самой Ракси спрятать, пришлось на ходу много чего наобещать местным духам. Долг на тебе, я же предупреждал…
– Помню, – выдохнул лунар, устало прикрыв глаза. – Рассчитаюсь.
Синкарл вздохнул, шевельнув хвостом.
– Она не погналась. Посчитала, что ты покойник, видно… да и рассвирепела на редкость, а поскольку умная – не пойдет никуда, пока не успокоится. Фора есть.
Коготь поднял веки, глядя в небо и чувствуя, как в сердце снова вонзается отравленный кинжал; он пришел за знаниями, а получил… получил нечто другое, похоже. Совсем другое. Теперь он понимал все происшедшее предельно ясно: взрослые охотники не на зверя кидались, они старались поставить себя между детьми и посланцем Ракси, знали, что истребившее их племя чудовище придет и за ними.
А он их убил. Лунар, Хранитель Творения, поставил один из его малых народов на грань гибели.
– Зачем только наставник рассказал мне о Махаланке… – прошептал Полнолунный. – Лучше бы я никогда ее не видел…
– Может, того и хотел, – тихо пробормотал элементаль.
– Что?
– Да ничего. Идти можешь?
Коготь прислушался к себе. Лунная сила уже заживляла раны; он кратко поблагодарил про себя наставника. Звездное Крыло первым делом обучил подопечного выживать и восстанавливаться после ранений и не отступался, пока не сказал «Хорошо. Теперь ты выживешь, если не умрешь сразу».
– Где они?
– Тут, недалеко. Пошли, проведу, без меня не отыщешь.
Они действительно оказались недалеко – в укрытии ветвей и тщательно сплетенной иллюзии. Полтора десятка (число кольнуло болью в сердце), все живы и целы.
Лунар ступил под ветви и застыл на месте, когда в него разом ударили все взгляды.
Дети смотрели на него, и в глазах смешивались испуг и надежда. Худощавый паренек, на пару лет постарше других, неосознанно выдвинулся вперед – то ли поговорить, то ли защитить младших в случае чего.
Защитник. Хранитель. Такой же, как и он… каким был он.
Они не бежали, уже хорошо. Синкарл ведь сказал, что дети видели, как он бьется с Ракси, и, вероятно, поняли все правильно… наполовину.
Лунар снова шагнул вперед; полные страха и надежды взгляды не отрывались от него.
– Меня зовут…
Слова застряли в горле. Имя «Коготь Славы» впервые казалось чужим, неподходящим ему. Какая тут слава? Своими же когтями он ее перечеркнул.
Самое славное его деяние – то, что он встал перед Ракси, спасая этих детей. Тех, кого сам же и предал ей во власть, убив их… учителей? Отцов? Просто соплеменников?
Неважно. Сейчас неважно; есть только дети, которых нужно защитить и увести прочь. А потом… потом рассказать им все. Потому что хранить случившееся в себе будет ложью, хуже которой нет.
Но – потом. Сейчас важно иное. И имя, принятое после Испытаний, осталось в прошлом; настоящим казалось лишь то, что было дано при рождении.
– Меня зовут Лерант, – хрипло сказал лунар. – Не бойтесь. Я вас не брошу.
 13.08.2012 – 26.09.2012
 Солнце. Погладь лес, Пантера! 
 
Карьера гладиатора великолепно развивает тело и умение работать на публику. Жизнь в Нексусе дает обширнейшие знания об искусстве боя и убийства, а также о наркотиках и развлечениях. Возвышение солара дает колоссальную силу и благословение сильнейшего бога Творения.
К несчастью для Пантеры, бывшего гладиатора, нексуссца и Зенитного солара, ничто из этого не давало умения жить на природе! Особенно среди лесов Востока, которые убежденному горожанину казались совершенно одинаковыми.
Просто выживать было нетрудно. Солар всегда отличался завидным здоровьем, а Возвышение пропитало его тело энергией, не подпускавшей обыденные болезни и укреплявшей плоть. Детство на улицах закалило желудок, так что голода Пантера не боялся… но попробуйте как-то сориентироваться в этих бесконечных лесах!