Восстание (ЛП)

- Хм. Честная оценка… В любом случае, если они когда-нибудь решат отказаться от меня, то пошли они. Я справлюсь сам.
Катон косо посмотрел на него, и Макрону удалось сохранить невозмутимое выражение лица лишь несколько мгновений, прежде чем он разразился смехом. - Ха! Попался. Все будет хорошо. Перед сражением я принесу жертву Фортуне, чтобы она была счастлива. Я замолвлю и за тебя словечко. Как всегда.
Катон покачал головой. - Ты долбанный безнадежный человек!
Они встретили основную колонну обоза вместе с метательными механизмами примерно в тринадцати километрах к северу от позиции, которую Светоний выбрал для противостояния врагу. Ординарец Катона Требоний и центурион Галерий, оставленный командовать пехотой Восьмой Иллирийской когорты, широко улыбались, приветствуя своего префекта.
- Рад видеть вас снова, господин! - сказал Галерий.
- Надеюсь, ты не допустил того, чтобы когорта пошла по миру в мое отсутствие?
- Не тут-то было. Мы подобрали отставших из конной колонны вдоль дороги, чтобы подготовить к действию всех имеющихся людей.
Катон представил Макрона и Гитеция, прежде чем улыбка Галерия исчезла, когда он посмотрел на прореженные ряды конного отряда, идущего сзади.
- Остальные парни… Потеряны?
Катон кивнул.
- Мы услышали новости о Лондиниуме и Веруламиуме от мирных жителей, мимо которых мы прошли вчера.
- Без остальной армии не было никаких шансов спасти какой-либо из городов. Теперь, когда вы наконец появились, наместник собирается занять позицию неподалеку далее по дороге. Он послал меня поторопить нашу артиллерию.
Галерий кивнул.
- Хорошо. Посмотрим, насколько будут смелы эти мятежные ублюдки, когда они выступят против трех легионов и вспомогательных когорт.
- Будет только два легиона. Четырнадцатый и Двадцатый.
- Что случилось со Вторым, господин?
Макрон презрительно фыркнул.
- Их исполняющий обязанности командира струсил и скрывается в крепости Иска Думнониорум. Можно было бы подумать, что кто-нибудь из других офицеров пристыдит его, заставив отрастить позвоночник, или возьмет на себя инициативу и освободит его от командования и заставит своих ребят двигаться. Тьфу! Подумать только, что Второй из всех легионов пал так низко.
- Я так понимаю, ты служил с ними?
- Большую часть моей карьеры, - ответил Макрон. - Чертовски хороший легион. Был когда-то.
- Вопиющий стыд, - с чувством добавил Гитеций. - Пройдет много времени, прежде чем их репутация восстановится.
Тут вмешался Катон.
- Как бы мне ни хотелось провести время, вспоминая дни славы нашего старого подразделения и оплакивая его нынешнее состояние, нам нужно привести в движение подводы с метательными механизмами.
- Легче сказать, чем сделать, господин, - Галерий указал на длинную линию повозок и телег, тянувшуюся впереди тех, кого сопровождала пехота Восьмой когорты. - Эти люди задерживали нас большую часть пути от Девы.
- Больше нет, - Катон повернулся в седле. - Туберон! Веди своих людей вперед. Тебе предстоит убрать с дороги общий обоз, пока артиллерия движется дальше. Скажи любому офицеру снабжения, который доставит тебе неудобства, что приказ исходит от самого Светония. Если есть какие-то жалобы, они могут обсудить их с наместником после битвы.
- Да, префект! - Туберон усмехнулся и направил людей следовать за ним обратно по дороге, повторяя приказы Катона погонщикам и начальникам повозок, которых он встречал по пути. Там, где были протесты, оставляли горстку ауксиллариев, чтобы отследить за тем, чтобы подводы отъехали в сторону. Нежелание подчиняться вполне понятно, подумал Катон. Земля с обеих сторон, хотя в целом ровная и сухая, иногда уступала место более мягким поверхностям или провалам, и существовал риск того, что более тяжелые повозки застрянут или, что еще хуже, перевернутся. Но с этим ничего не поделаешь. Приоритетом были скорпионы, и их нужно было собрать и поставить на место как можно быстрее. Катон повернулся к Требонию.
- Если какие-нибудь изысканные блюда или вино упадут с любой из этих повозок, я был бы признателен.
 
Его слуга ухмыльнулся.
- Святотатство – потерять хорошую еду и питье в дорожной грязи, господин. Я об этом позабочусь.
Ближайшие повозки начали съезжать с дороги под крики погонщиков, ударявших тростями по задницам запряженных волов и мулов.
- Поехали, - рявкнул Катон, и приказ повторился по всей линии, мулы натягивали упряжи, чтобы заставить повозки с метательными механизмами двигаться. Когда они проходили мимо людей из обозной колоны, Катон проигнорировал их угрюмые взгляды и негодование вполголоса. Вскоре у них появятся более важные дела, которые займут их мысли.
Ближе к вечеру повозки со скорпионами в сопровождении Восьмой когорты вышли из лесной дороги и добрались вниз по склону на место, выбранное Светонием для размещения армии. Большинство подразделений уже прибыли и заняли свои позиции. Легионеры Четырнадцатого легиона стояли слева от дороги, а Двадцатого – справа. Звуки пиления и рубки доносились из-за деревьев по обе стороны, и Катон увидел, как люди несли грубо обтесанные колья вниз по склону, чтобы сложить их в кучи рядом с тем местом, где, как указал Светоний, должна была стоять римская боевая линия. Общая конная численность ауксиллариев составляла немногим более восьмисот всадников, и большую часть лошадей поливали из ручья, протекающего у подножия склона. Вдалеке по дороге приближались две пехотные когорты арьергарда, а на их флангах, прямо за пределами досягаемости копья, висели небольшие группы повстанческой кавалерии.
Позиции, выбранные для метательных машин, были отмечены столбами с привязанными к верху красными полосками ткани. В пятидесяти шагах от линии боя расчеты метательных механизмов могли хорошо видеть приближающегося противника. Катон подсчитал, что повстанцы окажутся в пределах досягаемости скорпионов, как только переправятся через ручей. Светоний выделил по двадцать механизмов каждой фланговой батарее и сорок – центру.
Когда повозки были переданы артиллерийским расчетам легионов, Катон повел своих людей на позицию на крайнем правом фланге. Когда они миновали Десятую Галльскую, он поднял руку в знак приветствия его командиру, префекту Трасиллу. Его вспомогательные силы срезали дерн и почву перед своей позицией, чтобы создать перед собой выступ на высоте примерно около метра над землей, с которого можно было сражаться с противником. Некоторые из людей вбивали колья в землю у подножия уступа под углом к врагу, а затем затачивали их топорами.
- Отличная работа, Катон! - крикнул Трасилл.
- Как вижу и у тебя.
- Светоний хочет, чтобы полевые работы были завершены к ночи. Тебе лучше сразу пригласить к этому своих ребят.
- Мы справимся.
Трасилл прищурился на солнце, подсчитывая, сколько осталось светового дня, и покачал головой. - Я сомневаюсь в этом.
Территория, выделенная для Восьмой Иллирийской когорты, простиралась на сто шагов от линии леса до фланга когорты Трасилла. Восьмая была одной из самых крупных объединенных конно-пехотных когорт, в ее составе было более девятисот человек, когда они начали кампанию по взятию Моны. Боевые потери, ранения и болезни сократили ее численность до менее чем половины первоначальной численности. Когда конный отряд будет отведен в резерв вместе с остальной кавалерией, у Катона останется триста человек для удержания его участка боевой линии. «Тогда в три ряда глубиной», - подумал он. - «Вряд ли достаточно, чтобы выстоять против решительного штурма». Ему оставалось только надеяться, что план наместника по подавлению атаки с помощью метательных снарядов и полевой обороны увенчается успехом.
Как только солдаты сбросили свои походные фурки и вытащили кирки, центурионы приступили к подготовке боевого выступа, который будет занят Восьмой Иллирийской. Было ясно, что ауксилларии устали после долгого дневного марша, но времени дать им отдохнуть не было. Катон решил, что ему нужно показать им пример, насколько важно, чтобы армия была готова к битве как можно быстрее. Сняв шлем, он взял из тележки два запасных инструмента и протянул один Макрону. - Давай покажем им, как это делается.