Восстание (ЛП)

Макрон почувствовал нежелание военно-морского офицера помочь им и решил попробовать другой путь, чтобы выиграть раунд. - На пару тихих слов с тобой.
Они вышли из зоны слышимости, и Макрон постучал по сундучку. - Если это поможет смягчить просьбу, за твои хлопоты – пятьсот сестерциев. Три пассажира не станут лишней обузой для твоего корабля, Паллин. Кроме того, если ты их возьмешь на борт, ты получишь мою благодарность и благодарность префекта Катона. Если ты этого не сделаешь и в результате с ними что-нибудь случится, я бы не хотел оказаться на твоем месте.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет, друг. Просто проясняю тебе ситуацию настолько, насколько могу. Немного монет и наша благодарность, или нет денег и есть наша вражда. Что же ты выберешь?
«Серебро все таки перевесило чашу», - догадался Макрон, увидев, как взгляд наварха переместился на сундучок. Он слегка встряхнул его, чтобы собеседник мог услышать, как внутри шевелятся монеты.
- Ну, я полагаю, еще три пассажира не будут иметь никакого заметного значения. Тогда пятьсот, - тихо сказал Паллин. - Только между тобой и мной.
- Готово, - ответил Макрон прежде, чем он успел передумать. - Давай немедленно перенесем их и этот ящик на борт. Потом моя жена разберется с оплатой.
Они повернулись к остальным, и Макрон улыбнулся. - Наварх говорит, что возьмет вас с собой.
Паллин указал на лодку. - Там внизу, пожалуйста.
Петронелла обняла Макрона, и они обменялись отчаянным поцелуем, прежде чем он заставил себя отстраниться от нее. Была большая вероятность, что они никогда больше не увидятся, но об этом было слишком больно думать. На мгновение у него возникло искушение покинуть провинцию вместе с ней, но затем его решимость отомстить за товарищей, павших в Камулодунуме, укрепила его целеустремленность.
- Не время для долгих прощаний, любовь моя. Тебе пора идти, а мы с парнями нужны в цитадели. - Он потрепал Луция по голове. - Мы с твоим отцом увидимся с тобой снова, как только проблемы здесь закончатся. Мне нужно, чтобы ты тем временем присмотрел за Петронеллой и Клавдией. Ты можешь сделать это для меня и твоего отца?
Луций выпрямился и отсалютовал. - Да, дядя Макрон. Ты можешь положиться на меня.
- Конечно, могу. Теперь садитесь все в эту лодку. Ты тоже, Клавдия.
Она коснулась его руки. - Я присмотрю за ним.
Когда пара спустилась по ступенькам, Макрон передал Петронелле сундучок вместе с ключом. - Вот, а ты присмотри за этим. За проезд вам придется заплатить пятьсот сестерциев. Только постарайся не истратить остальное на красивые сандальки, пока будешь в Галлии.
- Я могла бы это сделать.
Они обменялись грустными улыбками, а затем она снова поцеловала его и прошептала ему на ухо: - Ты любовь всей моей жизни. Не умирай снова как в прошлый раз, слышишь?
- Я как кот, - ответил он. - Девять жизней и все такое.
- Ты их давно израсходовал, старый дурак.
- Старый? - Макрон обиделся. - Лучше иди, прежде чем я приму это на свой счет.
Петронелла повернулась и спустилась по ступенькам, чтобы присоединиться к остальным, крепко сжимая сундучок. Мгновение спустя двое членов экипажа отчалили и повели лодку по реке к военному кораблю. Макрон наблюдал за ними до тех пор, пока не перестал различать детали, затем тяжело вздохнул и посмотрел на ауксиллариев. - Мы закончили. Возвращаемся в резиденцию наместника.
Они собирались уйти, когда он услышал приближающийся перестук колес телеги. Из переулка выехали две повозки, запряженные мулами. Несколько человек прошагали вдоль повозок и направились к ожидающим морским пехотинцам.
- Помогите нам с разгрузкой, господин, - сказал опцион. - Одна услуга за услугу, да? Это не займет много времени. Чем скорее это будет сделано, тем скорее ваши гражданские покинут Лондиниум.
- Хорошо, - согласился Макрон. - Я поручу это сделать ауксиллариям.
Помня о ране в плече, он стоял в стороне, пока тележки подъехали близко к краю пристани, а сопровождавшие их люди откинули покрывала, открыв ящики, наполненные свитками и вощеными дощечками, и запертыми сундучками. Ауксилларии и морская пехота помогли клеркам разгрузить их, в то время как команда военного корабля вынесла трос на берег и вытащила корму на пристань, прежде чем пришвартовать судно, готовое к приему официального груза. Когда тележки опустели, мулов отвели во двор ближайшего склада и оставили. Макрон повернулся к ауксиллариям
 
- Ну все, пора возвращаться в когорту. Идите. Я буду через минуту.
Им не нужно было повторять дважды, и они потрусили по улице в направлении штаба. Макрон подошел достаточно близко к корме военного корабля, чтобы разглядеть наварха, и крикнул ему: - Обращайся с пассажирами хорошо и проследи, чтобы никто не пытался их ограбить.
- У нас есть сделка, центурион Макрон. Я буду чтить свою часть. Я даю тебе слово.
- Так и должно быть.
Он отвернулся и проходил мимо штабных чиновников, когда что-то показалось ему неуместным. Один из них, единственный с надвинутым на голову капюшоном плаща, отступил назад больше, чем было необходимо. Макрон остановился и обратился к темной фигуре.
- Я тебя знаю?
Другой человек пренебрежительно махнул рукой и ответил вполголоса: - Никогда тебя раньше не видел.
Несмотря на попытку замаскировать свой голос, культурный акцент аристократа скрыть было невозможно, и Макрон почувствовал, как у него внутри скрутило сердце от признания факта, пронзившего его, словно острый приступ болезни. Он сделал четыре быстрых шага к мужчине в капюшоне и потянулся, чтобы откинуть его. Дециан отпрянул, его лицо в лунном свете превратилось в маску страха и коварства.
- Опцион! Убери от меня этого человека!
Морской пехотинец заколебался.
Макрон уже зажал руки в складках прокураторского плаща и притянул его ближе, так что они оказались лицом к лицу. - Ты, маленький ублюдок, - прорычал он. - Пытаешься убежать от всего того дерьма, которое ты на нас обрушил, да?
- Я императорский прокуратор! - крикнул Дециан морским пехотинцам. - Человек императора. Любой, кто прикасается ко мне, совершает измену! Арестуйте этого бандита.
- Ты продажный трус, время которого пришло. - Макрон развернул Дециана и швырнул его на землю. Когда прокуратор отшатнулся и попятился назад, словно краб, центурион вытащил меч и зашагал к нему.
- Что это значит? - спросил Паллин, взобравшись на кормовой поручень корабля и спрыгнув на берег. - Ответь мне, центурион!
Макрон выпрямился и ткнул мечом в сторону Дециана. - Этот жалкий ошметок слизи – причина всего этого хаоса. Ему придется заплатить цену за то, что он сделал.
Паллин посмотрел на съежившегося прокуратора.
- Каций Дециан? Да, я узнаю его. Не знаю, что ты думаешь о нем, но он прав насчет того, что он человек императора. Если ты причинишь ему вред, то Нерон не воспримет это по-доброму.
- С этим я как-нибудь разберусь позже. - Макрон сделал еще шаг, но наварх поймал его за руку и крепко сжал ее.
- Если с ним что-нибудь случится, на кону может оказаться не только твоя жизнь. Кроме того, у меня есть приказ от прокуратора не покидать Лондиниум, пока он не окажется на борту.
- Его приказы ничего не стоят. Его поместили под арест.
Паллин пожал плечами.
- Я ничего об этом не знаю.
Макрон кипел от ярости, и ему лишь с огромным усилием удалось сдержать гнев. Он заставил себя сделать успокаивающий вдох. - Мне нужна минутка наедине с прокуратором, чтобы уладить некоторые разногласия. Этот человек виновен в бесчисленных смертях, и их будет больше. Слушай, я знаю, что ты не хочешь верить мне на слово, но сейчас не время и не место для долгих объяснений. Если ты не можешь плыть без него на борту, даю слово, что я верну его тебе, как только мы немного поболтаем. Клянусь честью.
- Хорошо, но побыстрее.
- Что? - Дециан взглянул на наварха. - Ты не можешь говорить серьезно?
Макрон схватил его за воротник туники и поднял рывком на ноги, а затем потащил через пристань ко входу во двор, куда загнали мулов и повозки. Паллин отвернулся и приказал своим людям и писцам подняться на борт военного корабля и приготовиться к отплытию.