Восстание (ЛП)

- Здесь нет ничего ценного! - воскликнул он. - Не стоит рисковать своими жизнями. Прочь! Найдите себе более легкую добычу, Хароновы дураки!
- Ничего ценного, говорит, - ответил голос. - Слышали, ребята?
Раздался резкий смех.
- Не секрет, что у хозяйки есть небольшое состояние. И если мы не сможем его найти, то тогда можно будет заняться женщинами, а? Кроме того, ты отрубил пальцы нескольким моим парням, и мы должны свести счеты так или иначе. Вот что я тебе скажу, друг. Ты позволишь нам обыскать это место, и мы не причиним тебе никакого вреда. И тебе, и всем остальным. Если мы найдем шкатулку Порции, это нас устроит, верно, парни?
Его спутники с ворчанием согласились с ним, после чего их предводитель продолжил. - Впусти нас, отдай серебро, и мы разойдемся в разные стороны. В сложившихся обстоятельствах справедливее не скажешь. Что думаешь, друг?
Катон не обманулся и догадался, какая участь уготована ему, женщинам и Луцию, если он согласится на условия этого человека.
- Я говорю, что тебе и тем ублюдкам, что с тобой, лучше было бы заключить мир с богами, прежде чем решиться на ограбление «Собаки и Оленя». Это последнее предупреждение, которое я делаю тебе – «друг». Убирайся отсюда, пока можешь.
Их ответ последовал через мгновение: стол содрогнулся под новым ударом, и одна из подставок с громким треском сломалась. Катон понял, что после еще нескольких ударов стол поддастся, и, отскочив назад, спрыгнул на пол, а затем побежал по коридору в главную комнату и захлопнул за собой дверь.
- Они прорываются! Помогите мне!
Когда из-за двери донесся треск раскалывающихся досок, они втроем поспешно подперли внутреннюю дверь еще несколькими скамьями, а затем тяжелым столом.
Катон отступил назад, при свете масляной лампы, висевшей на цепи в конце стойки можно было разглядеть встревоженное выражение его лица. Внутренняя дверь была менее прочной, она была сделана для того, чтобы Порция могла уединиться, а не для того, чтобы не пускать налетчиков. Так что у нее было бы еще меньше шансов выдержать нападение тех, кто уже сейчас пробивался мимо столов. На данный момент они не обращали внимания на закрытую дверь в конце коридора и занялись обыском и разгромом кладовых и кухни по обеим сторонам. Катон знал, что Порция использует одну из небольших комнат в качестве своего таблиния, и обратился к Петронелле.
- Ты не знаешь, хранит ли она свой сундучок там, где ведет бухгалтерию?
- Нет. Она каждый вечер забирает его к себе в комнату.
- Проклятье, они не найдут там того, что им нужно. - Он хлопнул рукой по двери. – Так, она долго не продержится. Придется отступить и забаррикадировать лестницу. Клавдия, иди и скажи Порции. Пусть она поможет тебе подготовить несколько кроватных каркасов, чтобы преградить путь.
Она кивнула и скрылась на лестнице. Катон посмотрел на тесаки и ножи, разложенные на прилавке.
- Подними их наверх, Петронелла, и помоги остальным.
Она взяла сверток с импровизированным оружием, затем заколебалась. - А как насчет тебя?
- Я попытаюсь выиграть для нас немного времени.
- Ты не сможешь сдержать их в одиночку.
- Я буду стараться столько, сколько смогу. Потом я присоединюсь к вам наверху. Не волнуйся, - он заставил себя улыбнуться, - я не собираюсь разбрасываться своей жизнью. Клавдия никогда бы мне этого не простила.
Петронелла нервно рассмеялась. - Да, она не из тех женщин, которых можно гневить.
Он легонько подтолкнул ее. - Иди. Я буду в порядке.
Когда лестница заскрипела под ее шагами, Катон снова выхватил меч, переложив тесак в левую руку. Он предпочел бы привычный вес и баланс легионного пугио, но тяжелый клинок нанесет гораздо больше вреда, если он сумеет нанести сильный удар.
- Здесь ничего нет! - воскликнул один из мародеров. - Только долбанные кастрюли и котелки.
- То же самое! - добавил другой.
- Ладно, ребята. Нам придется обыскать все остальное помещение. Убейте того ублюдка, который отрезал пальцы Альбаку. С женщинами, которых найдете, можете делать что хотите. Но мне нужен сундук с деньгами. Всем, кто думает забрать его себе, лучше подумать вот о чем, я отрежу яйца любому из вас, кто об этом помыслит. Поняли меня?
 
Наступила пауза, после чего лидер прочистил горло. - Хорошо, тогда приступим к делу.
Катон поднял оружие, когда загремел засов и сильный удар сотряс дверь. Стол устоял, но он уперся ногой в его край.
- Хренов ублюдок, он кажется опять забаррикадировался. Поднимайте столб, парни. Он нам еще понадобится. То же самое, что и до этого. На три...
Когда последовал удар, балки двери поддались с первой же попытки и разбились о столешницу. От удара у Катона подкосилось колено, он отступил в сторону и приготовился. Бандиты тем временем нанесли еще несколько ударов, которые выбили дверь и заставили скамейки и стол проскользить по каменным плитам.
- Вот и все! Мы закончили. Уберите эту кучу, и давайте покончим с этим.
Столб оттащили и отбросили, первый из бандитов раздвинул разрушенную дверь и отбросил остатки стола в сторону. Катон шагнул вперед, направил меч в лицо мужчины, и острие задело его за подбородок, раскроив щеку. Он отпрыгнул назад с болезненным вздохом, и тут же на его место встал другой человек, державший перед собой щит и размахивавший дубинкой. При свете масляной лампы Катон разглядел настороженно сгорбленны плечи и бдительный блеск его глаз. Он выглядел как человек, умеющий сражаться.
Катон выставил свой меч вперед, но удар был легко отклонен, прежде чем его противник шагнул в проем и, оттолкнув стол и скамейки в сторону, описал дубинкой опасную дугу. Катон успел увернуться и нанести новый удар. Его противник снова заблокировал удар и горизонтально взмахнул дубинкой, заставляя его отступить. Позади человека с дубинкой из коридора появился один из его спутников и направился к дальнему концу прилавка, чтобы обойти Катона с фланга. Катон увидел, что удержать позицию уже невозможно. На этот раз он замахнулся на противника своим тесаком. Дубина поднялась, чтобы блокировать удар, и тяжелое лезвие глубоко вонзилось в древко и повалило его на прилавок, прежде чем Катон молниеносно рассек мечом руку врага ниже локтя.
Тесак был прочно воткнут, и Катон разжал хватку, повернулся и побежал через всю комнату к подножию лестницы и на этаж выше. На узкой площадке он обнаружил Клавдию и Петронеллу, которые перетаскивали массивный каркас кровати, в то время как Порция одной рукой держала лампу, а другой прижимала к себе Луция.
Ребенок вырвался из ее рук.
- Отец!
Катон подхватил его на руки и быстро обнял, после чего присел на корточки, чтобы они оказались лицом к лицу. - Я скучал по тебе, сынок. Но сейчас мы не можем говорить. Ты должен позволить Порции позаботиться о тебе.
Старуха крепко взяла мальчика за руку, а Катон переключил свое внимание на то, чтобы помочь остальным установить раму кровати над проемом над лестницей. Снизу донеслись звуки бьющейся мебели и посуды, затем стук ног. Каркас кровати зашатался, когда налетчики попытались его поднять. Катон навалился на нее всем весом и крикнул через плечо: - Возьмите матрасы! И все, тяжелое что найдете, нам нужно это все положить сверху!
Давление снизу прекратилось, и из главного зала гостиницы послышался приглушенный обмен мнениями – мародеры планировали свои дальнейшие действия.
Он заметил, что его сын плачет, и смягчил голос, когда заговорил.
- Луций, будь храбрым и прекрати плакать.
- Но я боюсь, папа, - дрожащим голосом произнес мальчик.
- Конечно, тебе страшно. Но быть храбрым – это значит делать то, что мы должны, даже если нам страшно. Понимаешь? - Катон ободряюще улыбнулся, а потом, подумав, добавил: - А дядя Макрон заплакал бы?
Луций покачал головой. Макрон был человеком, которым он восхищался больше всего на свете.
- Он бы сказал, вытри слезы и будь готов показать врагу, как сражается римский солдат, не так ли?
- Тогда пусть он будет гордиться за нас обоих, сынок.