Восстание (ЛП)
- Господин.
- Ты и твои люди должны очистить территорию от гражданских лиц. Проследи за этим.
Когда ауксилларии удалились, наместник жестом велел Катону следовать за ним и направился к клеркам и солдатам гарнизона, которые все еще стояли и образовывали свободное пространство по всему залу.
- Кто здесь главный?
Молодой человек выступил вперед и отсалютовал: - Опцион Лабиний, господин.
- Где твой командир?
- Центурион Веспилл у прокуратора, господин. - Он указал на коридор, ведущий к таблинию, отведенному Дециану и его подчинённым.
Остальные поспешили отойти в сторону, чтобы пропустить Светония и Катона, и они вышли в коридор. В некоторых помещениях сидели писари, упаковывая свитки и другие записи в ящики и корзины, в других помещениях уже было пусто и тихо. В конце коридора находилась дверь со скамьями по обе стороны: таблиний и покои прокуратора. Светоний поднял задвижку и бесцеремонно вошел.
Внутри оказалась просторная комната с большим письменным столом, за которым сидел худой лысый мужчина и читал восковую табличку. Стол был завален другими табличками и свитками. Он удивленно посмотрел на вошедшего, затем встал и отсалютовал, узнав наместника.
- Пропретор, я не был проинформирован... - начал он извиняющимся тоном.
- Где Дециан?
- Прокуратор?
- О ком еще, по-твоему, я спрашиваю, дурак? Где он? Он прислал депешу, что отплывает в Галлию, но я слышал, что он все еще в Лондиниуме.
- Да, господин, прокуратор находится в своих личных покоях. -Веспилл указал на дверь в углу за его спиной. - Он там уже десять дней, господин.
Прошла пауза, прежде чем наместник спросил. – Что? В разгар кризиса?! Он что, болен?
- Нет, господин. Я был вынужден его задержать, - нервно сказал Веспилл, и было видно, что его снедает беспокойство. Катон, однако, был рад, что тому удалось предотвратить бегство Дециана. Ведь именно прокуратор был главным виновником начала восстания. Теперь ему придется отвечать за последствия своих действий вместе с остальными.
- Ради всего святого, за что? - поинтересовался Светоний.
- Прошу прощения, господин, но прокуратор попытался покинуть провинцию. Он попросил погрузить его личные вещи на зафрахтованный им корабль, чтобы отвезти его в Галлию, и написал приказ, чтобы я принял командование в его отсутствие, пока вы не вернетесь или не прибудет более старший офицер.
- Он оставил тебя за главного? - недоверчиво переспросил Светоний.
- Да, господин. Я сказал ему, что он не должен уходить, господин. Я сказал ему, что он нужен здесь и что его долг – поддерживать порядок до вашего возвращения. Когда он сказал, что все равно собирается уехать, я указал, что прокуратор не имеет права покидать свой пост без разрешения императора.
- Совершенно верно. А потом?
- Тогда он отстранил меня, господин. Но я собрал людей и заточил его в его покоях.
- Очень хорошо. - Светоний смягчил свой суровый тон. - Ты поступил правильно, центурион Веспилл.
Катон увидел, как плечи Веспилла опустились от облегчения, и подумал, не было ли истинным побуждением этого человека избежать ответственности. Пока Дециан вольно или невольно оставался в Лондиниуме, вина за то, что случилось с городом, будет лежать на нем.
- Мы видели следы мародерства на улицах, - продолжал наместник, - и, как я понял из разговоров с купцами, которых я только что выгнал из штаба, оно носит массовый характер.
- Верно, господин.
- Тогда какие меры ты предпринял для восстановления порядка, центурион?
Веспилл был застигнут врасплох. - Нам только удалось сохранить контроль над штабом, господин. В гарнизоне осталось едва ли пятьдесят человек.
- Пятьдесят? А где остальные? Когда я уходил, здесь была почти полная когорта. Более четырехсот человек. Что случилось с остальными?
- Прокуратор послал двести человек для усиления колонии ветеранов в Камулодунуме, господин. Это было последнее, что мы о них слышали. Полагаю, они погибли вместе с другими защитниками или попали в засаду по дороге. Что касается остальных пропавших, то у всех у них здесь были родственники, господин. Они покинули Лондиниум за последние несколько дней.
- Дезертиры. - Светоний нахмурился. - Мне нужен список их имен, чтобы можно было предъявить им обвинение, когда с мятежом будет покончено. Передай его трибуну Агриколе, как только составишь.
- Слушаюсь, господин.
Катон взглянул на наместника, пораженный его уверенностью в победе над Боудиккой и ее последователями. Возможно, она была реальной, а возможно, он таким образом подчеркивал важность дисциплины и порядка, чтобы привить чувство порядка и поднять боевой дух.
- Теперь иди и приведи ко мне Дециана.
- Да, господин. - Веспиллий отсалютовал и исчез через дверь в углу.
Светоний нетерпеливо вздохнул. - Достаточно того, что приходится иметь дело с кровожадной кучкой варваров, намеревающихся забрать наши головы в качестве трофеев, так еще и разбираться с этим безобразием. Нам нужно восстановить порядок на улицах. Остановить мародерство.
- Да, господин. - Катон кивнул. - Это правда. Но если мы не сможем удержать город, то в конечном итоге это мало что изменит. Нам нужно подумать об эвакуации.
Светоний резко обернулся к нему. - Я не хочу слушать подобные разговоры, префект. По крайней мере, пока. Паники и так хватает.
Катон почувствовал, как в нем закипает гнев, и от усталости он не смог сдержать своего протеста. - Я не паникую, пропретор.
Наместник уставился на него. - Нет. Конечно, нет. Ты человек с крепкими нервами, Катон. Я знаю это. И ты прав в том, что у нас должен быть план эвакуации города, если придется, но мы должны действовать осторожно. Сейчас в Лондиниуме много людей, которые рассчитывают, что мы их защитим. Они все еще верят, что я смогу это сделать. Если эта вера рухнет, начнется массовая паника, когда все, кто остался, попытаются выбраться наружу. Шаг за шагом, а? Мы восстановим контроль над улицами, оценим, что можно сделать с обороной, и будем ждать прибытия Второго легиона. Дополнительные пять тысяч легионеров могут сыграть решающую роль.
- Я надеюсь на это, господин.
Их прервал звук шагов и гневный голос Дециана. - Я прикажу выпороть тебя за это безобразие! Клянусь честью моей семьи...
В таблиний вошел прокуратор, обращаясь через плечо к незадачливому Веспиллу. Увидев Светония, он улыбнулся. - Наместник! Я очень рад, что ты здесь. Я должен сообщить, что этот человек, центурион Веспилл, совершил возмутительное деяние. Не иначе как мятеж. Я требую, чтобы его заковали в цепи и судили под твоей властью. Хвала Юпитеру, что ты вернулся, чтобы исправить эту ужасную ошибку.
- Замолчи. Я уже достаточно натерпелся сегодня от людей, выдвигающих требования. - Светоний повернулся к Веспиллу. - Ты можешь идти. Проследи, чтобы нас не беспокоили.
- Слушаюсь, господин, - с готовностью ответил центурион, он вышел из комнаты в коридор и закрыл дверь. Острый взгляд Дециана проследил за ним, а затем переключился на наместника.
- С этим негодяем нужно разобраться. Он продержал меня в моих покоях под вооруженной охраной десять дней.
- Тебе повезло, что он не запер тебя в камере. - Катон ткнул большим пальцем в сторону пола, указывая на мрачные темницы под зданием штаба. При взгляде на тощую фигуру прокуратора, щеки которого были покрыты щетиной, у него с отвращением сжались внутренности. Его поразила не внешность этого человека, а то, что в отсутствие наместника он пытался спасти свою шкуру и отказаться от должности, не заботясь о людях, которым он должен был служить и защищать. Более того, именно этот человек в прошлом жестоко обращался с иценами и вполне мог сыграть решающую роль в провоцировании восстания, тем самым предопределив судьбу Макрона и его товарищей в Камулодунуме.
- Прошу прощения? - Дециан принял возмущенный вид.
Прежде чем Катон успел ответить, в дело вмешался наместник.
- Я разберусь с этим, префект Катон… Во-первых, центурион Веспилл прав. У тебя не было разрешения покидать провинцию.