Ещё один шанс (СИ)
— Извините, Ирма Михайловна, — Александра таки решила сказать об идее промелькнувшей в юной головке. Начальница вопросительно кивнула: — я не разбираюсь в этом, но может быть здание можно задекорировать какими-то панелями или элементами? Поверх основного фасада?
— Подожди… — Логинова опустила голову в чертёж: — А что, это идея! Сделать облицовку и тогда… — видимо, в голове у Логиновой начался активный процесс производства мыслей и она, рассматривая чертёж, делала какие-то пометки и разговаривала сама с собой сложными, непонятными Саше терминами. Потом, наконец, оторвалась и посмотрела на неё: — Саш, а ведь это тоже идея! Тебе надо выучиться на архитектора.
— Да ну, что вы. Это так, одно маленькое замечание со стороны… — отмахнулась Арсеньева: — Где я и где архитектура? И потом, я же переводчик. Ну, почти…
— Вот именно, что почти! А станешь архитектором! И я тебе смогу помочь построить карьеру именно в этой сфере.
— Ну, это же надо ждать сентября, чтобы поступить в университет… А у меня будет уже 6-й месяц, получается, к зимней сессии, я окажусь в роддоме…
— Так, подожди. Что ты сразу вагон сложностей наперёд придумала? Мой очень близкий друг занимает высокую должность в одном из ВУЗов Москвы. До сентября ты будешь готовиться, пройдёшь курсы. Подадим документы в этот ВУЗ, я переговорю с другом и тебя зачислят на программу экстерната. Это значит, что при должном старании, университет ты закончить сможешь и за два года. Получив хорошую специальность. Понимаешь?
— Да. — Александра кивнула. Что, что, а старания у неё было не занимать.
Дни полетели сумасшедшей круговертью.
Логинова всерьёз взялась за сашино будущее, активно готовя её к поступлению в ВУЗ, отыскав ей хорошие курсы. При этом, девушка продолжала работать переводчиком, занимаясь своим делом как и все сотрудники, практически полный рабочий день. Благодаря такому ритму, она не успевала даже подумать о том, что будет дальше с ней и ребёнком, не могла уже концентрироваться на болезненных воспоминаниях и, главное, не оценивала больше отношение к будущему ребёнку. Смирилась с той мыслью, что этот малыш только её. Его отца просто нет и не будет больше в их жизни. А ребёнок станет её семьёй.
Однако, с каждым днём, Александра всё больше и больше начинала понимать, что может быть у её ребёнка будет отец, но приёмный.
Роман усердно заботился о ней, как мог, был внимателен и обходителен. Они часто гуляли, много общались, он ухаживал за девушкой, дарил ей цветы и подарки, которые поначалу, Саша не хотела принимать, но всё же сдалась. Кроме того, он постоянно заговаривал о возможности перехода их отношений на другой уровень и говорил, что хотел бы, чтобы у него была такая жена, как она.
Арсеньева не могла до конца ощутить, что чувствует к этому человеку, любит ли она его. Ведь до этого, ей казалось, что сердце больше никогда никого не сможет полюбить. Но при этом, Карелову, кажется удалось подобрать нужный ключик. Девушка поверила в то, что счастье с другим мужчиной ещё возможно и что не все оказываются предателями.
Так прошло пять с половиной месяцев. Была середина жаркого августа. Лето отдавало столице последнее тепло, хотя люди, безусловно, не хотели задумываться о скором наступлении осенних дней.
Однажды, Саша находилась на офисной кухне, намереваясь сделать небольшой перерыв в работе и выпить чаю.
— Сашка, как дела? — послышался знакомый голос. Она обернулась и увидела улыбающегося Романа.
— Хорошо. — девушка улыбнулась в ответ.
— У нас сегодня всё в силе? В кино идём? — Карелов подошёл к ней и осторожно приобнял за талию.
— Да, идём, конечно.
— Что-то ты бледная какая-то? Хорошо себя чувствуешь?
— Всё нормально, Ром. — снова улыбнулась Александра, привыкшая к такой его заботе.
— Ты пообедала?
— Да. — она, усмехнувшись, закатила глаза.
— Так, а ну посмотри на меня. — он взял её за подбородок: — Да, или как обычно подножный корм?
— Ром, ну я же не лошадь какая-то! Какой подножный корм?
— Такой! Ты нормально не ешь. О себе не думаешь, подумай о ребёнке!
— Я обедала, всё, хватит. В конце-концов, я взрослый человек. — слегка возмутилась Арсеньева.
— Взрослый… Покажите мне, кто тут взрослый? Ведёшь себя, как маленькая. Так, ладно. Отдохни сейчас хоть пол часа! — парень потряс указательным пальцем перед её носом: — Никуда твои переводы от тебя не убегут. А я сейчас уеду, надо на объект проскочить. До конца рабочего дня уже, наверное, не успею вернуться. Ну вообщем, подъеду за тобой и наберу, тогда. Ладно?
— Ага. — Саша кивнула.
— Ага… Первым делом поедем ужинать! Потом кино! — назидательно произнёс Роман и ушёл.
Чайник вскипел и девушка залила водой пакетик. В этот момент, её взгляд скользнул по полу и она заметила лежащий недалеко от двери паспорт. Саша подняла документ и случайно, открыла его на странице семейного положения. Там стоял штамп о заключении брака, месячной давности. Когда же она открыла первую страницу, чтобы установить личность владельца, то увидела, что это был Карелов. По телу побежали мурашки: она не могла поверить в увиденное. Ну неужели Роман, который так ухаживал, не раз заговаривал о семье и явно был к ней не равнодушен, мог так поступить?
В глазах замелькали звёздочки, послышался звон в ушах и Александра еле успела опереться о стол, почувствовав резкую боль внизу живота.
— Сашка, я как освободилась, сразу… — в кухню вошла Виктория, с которой они хотели вместе попить чаю и поболтать. Она тут же кинулась к подруге: — Саш, ты что? Тебе плохо? — Кузнецова помогла ей присесть, засуетившись вокруг.
— Вик, дай, пожалуйста, воды. — с трудом произнесла девушка.
— Да, конечно… Вот. — Вика моментально набрала стакан воды и протянула ей. — Саш, может скорую?
— Нет, всё нормально. — смотря куда-то в стену, ответила Арсеньева.
— Ты из-за него? — через минуту раздался голос подруги. Саша повернула голову: та держала в руках паспорт, который до этого лежал на столе.
— Ты знала?
— Нет, ты что… У нас никто не знал. Я в таком же шоке, как и ты…
— Господи, когда же я в людях научусь разбираться то! — с отчаянием в голосе воскликнула Александра.
— Ну никто же не мог предположить, Саш. Он не говорил об этом, скрыл, можно сказать, филигранно.
— Никому верить нельзя… Все мужики какие-то предатели, либо вообще… — она махнула рукой сдерживая слёзы.
— Сашка, ну ты что! — Кузнецова бросила паспорт и оббежав стол присела рядом с подругой, взяв её за руку: — Ну не плачь! Он не стоит этого.
— Он то не стоит, но… Вик, я просто не понимаю, за что? И зачем? Он ведь знает всё, знает как непросто мне довериться хоть кому-нибудь! — она, всё-таки, заплакала. Вика обняла её.
— Саш, всё будет хорошо… — подруга не знала, что ещё можно сказать, чтобы только успокоить девушку.
— Будет… Не в моей жизни. — устало произнесла Арсеньева: — Я ведь теперь никому верить не смогу.
Немного успокоившись, она отправилась к Ирме Николаевне, которая, к её счастью, оказалась на месте.
— Ирма Николаевна, — Саша начала говорить сразу, едва войдя в кабинет: — я хочу уволиться.
— Что ты хочешь сделать? — женщина от такого заявления подопечной испытала шок.
— Уволиться. Я не могу больше здесь работать. — с трудом сохраняя спокойствие, повторила Александра.
— Так, стоп. — Логинова поняла, что всё неспроста: — Вот это всё не пойдёт. Давай, присаживайся и рассказывай мне честно и по порядку в чём дело. — девушка села.
— Ирма Николаевна, дело во мне. Я просто не могу больше работать в вашей компании. — она упрямо скрывала правду. Начальница встала из-за стола, подошла и села рядом с ней:
— Саш, я тебя знаю относительно недавно, но уже успела понять для себя кое-что. Просто так ты бы никогда ничего делать не стала. Расскажи мне правду о том, что случилось и что заставило тебя сейчас прийти ко мне, с требованием, практически, разрушить твоё будущее? Ты же знаешь меня, я не стану ни осуждать, ни упрекать. Я просто хочу помочь. — сопереживающе произнесла женщина и посмотрела на Сашу.