Люби меня (ЛП)

— Неужели?
Я пропустила танцы в прошлую пятницу, но, насколько помню, в прошлый раз была та же самая аудитория.
— Да. Думаю, по колледжу разнесся слух, что одинокие девушки хорошо проводят там время, поэтому кучка придурков приходит и пристаёт к девушкам. Тем временем, геи теряют терпение, потому что чувствуют, что гетеросексуальные парни пытаются захватить это место. Полная неразбериха.
— Чёрт, это действительно отстойно.
— Да, это так. Но Брэд справится, — он показывает на гостиную. — Иди найди фильм, я сейчас приду.
Я беру наши рюмки, шнапс и сироп и устраиваюсь поудобнее на диване. Нахожу смешной фильм и включаю его, а затем жду, когда Кеннеди присоединится ко мне. Он входит с двумя тарелками в руках.
— Надеюсь, ты голодна.
— Вообще-то нет, но знаю, что мне нужно поесть.
Беру свою тарелку и нажимаю на кнопку воспроизведения фильма.
Поскольку мы оба смотрели его около пяти раз, он сразу же начинает говорить.
— Что случилось?
Не нужно ничего приукрашивать.
— Я пошла, чтобы принести ему сэндвич, а он, можно сказать, выразил свое неодобрение моим поступком.
— Почему это?
Я поднимаю палец, когда глотаю.
— Потому что на самом деле я пришла не для того, что принести ему ланч.
— Зачем же ты там была?
— На этом мои ответы заканчиваются, Кеннеди. Не знаю. Я лишь знаю, что хотела его увидеть. Как такое возможно? Я имею в виду, что не влюблена в этого парня. Хотя я действительно сказала Брайану, что влюбилась в другого человека. — Я пытаюсь вслух разобраться в своих мыслях и чувствах.
— Ты только что сама ответила на свой вопрос, малышка Рейни.
— Что ты имеешь в виду? — я засовываю в рот горку картофельного пюре.
— Ты по уши в него влюблена.
— В кого, в Брайана? Конечно, влюблена.
— Нет, — он кладёт руку мне на колено. — В Вона.
Я кладу вилку и откидываюсь на спинку дивана.
— Я его почти не знаю.
— И что с того? Я влюбился в Брэда, даже не поговорив с ним. Как только он вошел в «Ланч Бокс» и сел за стол рядом со мной, я сразу все понял. Не каждая история любви должна иметь грандиозное начало. Некоторые из них могут быть любовью с первого взгляда; это совсем другое дело.
Он сжимает мою ногу, а потом наливает нам еще по шоту. Я отношу грязные тарелки на кухню, и мы заканчиваем смотреть фильм. Но только после того, как выпиваем еще три шота и боремся за попкорн.
— Это было жуткое кровотечение, Кенни, — я фыркаю от смеха. — И это совсем не смешно. Однако так и было.
Он смеётся вместе со мной и вытирает глаза.
— Как… как, например, согнули и сломали?
— Да! — кричу я.
Кенни падает с дивана и ударяется локтем.
— Дерьмо. О, мой бог, — он раскачивается взад-вперед, держась за него, а я смеюсь ещё сильнее.
— Ты… ты в порядке?
— Нет, оуууу. Почему они называют его смешная косточка? — он отрыгивает и хихикает. — Его следует называть «раненый отросток» или… ха-ха. Стояк.
Моя челюсть болит от такого сильного смеха, и я наклоняюсь, чтобы помочь Кеннеди подняться на ноги, но в конечном итоге теряю равновесие и падаю на него сверху. Мы — одна большая куча беспорядка, когда обезумевший Брэд зовет Кенни по имени.
Мы оба поднимаем глаза и встречаемся с сердитым взглядом Брэда… и Вона. Упс, я забыла позвонить ему, когда выходила из кафе. Они пристально смотрят на нас, и я стараюсь не рассмеяться, но у меня ничего не получается. Я указываю на Кеннеди.
— Он сказал «стояк».
Я падаю на него сверху и разражаюсь хихиканьем. Без предупреждения меня подхватывают, и я хватаюсь за того, кто бы это ни был. Когда мои пальцы обхватывают кожаную куртку Вона, я резко поворачиваю голову к его очень невеселому лицу. Это движение заставляет мою голову вращаться, в результате чего рвотные массы извергаются из моего рта, прежде чем я успеваю его предупредить.
Глава 8
Вон
Я на секунду закрываю глаза, когда её блевотина скользит вниз по моей куртке, беспокойство, испытываемое мной, быстро сменяет разочарование. Она бормочет: «извини», и её голова откидывается назад. Я корректирую её положение на своих руках, чтобы поддерживать ей шею, а затем бросаю взгляд на Брэда.
 
— Куда её положить?
Он пытается скрыть свой смех и кашляет, но это заканчивается писком, который заставляет его смеяться ещё сильнее.
— Следуй за мной.
Когда добираюсь до комнаты, куда он ведет меня, я кладу почти потерявшую сознание Рейн на кровать. Она издаёт стон, и я уверен, что это прямой результат того, что сейчас она чувствует себя полным дерьмом.
Я выключаю свет, Брэд встречает меня в коридоре, протягивая толстовку с капюшоном.
— Спасибо.
— Ты останешься?
Мои планы, когда мы приехали сюда, были неопределёнными, но, увидев, как она основательно кинула меня, я понял, что ей действительно плевать.
— Нет.
Сначала, прежде чем пойти посмотреть, собралась ли она, я подождал пару часов, прежде чем пойти проверить её, так как от неё не было никаких звонков. Но когда Рейн не оказалось на месте, а машина исчезла, я попытался дозвониться до неё. Она не отвечала. Я знал, что она расстроена, и мне не нравилось, что я отчасти виноват в этом, поэтому Брэд дал мне её адрес, так как знал, как сильно я волновался, когда звонил ему. Я приехал к ней домой только для того, чтобы найти окна тёмными и пустыми.
Я слишком сильно забочусь о ней, и я не мог уйти, не узнав, что с ней всё в порядке, поэтому остановился у бара, полагая, что, возможно, она оказалась там. Брэд не мог связаться ни с ней, ни с Кеннеди, поэтому мы сразу же приехали сюда. Знаю, что Кенни гей, но, увидев её лежащей на нём и смеющейся, мне захотелось врезать ему по симпатичной мордашке. Вместо того, чтобы поступить подобным образом, я даже не подумал перед тем, как стянул её с него, хотя и не был уверен в том, какую преследовал цель.
Следуя за Брэдом, захожу в кухню и бросаю свою куртку и футболку в корзину для грязного белья, которую он протягивает мне, прежде чем надеть толстовку.
— Спасибо, приятель.
— Нет проблем.
В данный момент больше ничего не нужно говорить. Она явно играла со мной и это не только бесит меня, но и напоминает об огромном количестве дерьма из прошлого, что я едва сдерживаю свою ярость.
— Она нуждается в тебе.
Как только я подхожу к двери, чтобы уйти, невнятный голос Кеннеди останавливает меня.
Я поворачиваюсь и скрещиваю руки на груди.
— О ком, бл*дь, ты говоришь?
— О малышке Рейни. Она нуждается в тебе, — он встаёт и на нетвёрдых ногах подходит ближе ко мне. — Она никогда не признается тебе в этом, но с тех пор, как он…
— Хватит, Кеннеди. Не вмешивайся, — перебивает его Брэд.
— Нет. Скажи мне, — я повышаю голос. — Чёрт возьми, скажи мне, чего она не скажет, потому что я больше не играю в эти грёбаные игры.
— Он больше не вер…
— Кеннеди! — Брэд рукой закрывает Кеннеди рот. — Остановись. Это не твоё дело.
Кенни изо всех сил пытается вырваться из хватки Брэда, затем хватает его за руку, чтобы не упасть.
— Он заслуживает того, чтобы знать, и я знаю тебя. Ты понимаешь, что я имею в виду.
Брэд закатывает глаза, и Кенни срывается с места так, как только способен пьяный человек, а затем захлопывает дверь в их спальню.
— О чём это он говорит? — спрашиваю я его, надеясь, что он поймёт моё разочарование. — Никто мне ничего не говорит, и я хожу по очень тонкой грани с ней, Брэд.
Он вздыхает и засовывает руки в задние карманы брюк.
— Ты хочешь, чтобы я всем рассказывал о твоём личном дерьме?
— Я не прошу тебя рассказывать всем, я лишь прошу тебя рассказать мне, человеку, с которым она играет, как с проклятой марионеткой.
 
— Она не играет с тобой, Вон. Она запуталась.
— Какого хрена ты выбрал её сторону? Это все из-за…
— Это не имеет никакого отношения к прошлому. Она милая девушка, Вон.