Волк ищет тебя (СИ)

— Это правда, — улыбается Мара. Она успела подойти к нам тоже и сейчас тянет руки для объятий. — Мы тебя любим. И защитим обязательно.
Я не могу сдержать слёз, когда прижимаю к себе тётю Мару и дядю Йена. Они и не представляют, насколько важно мне было это услышать. Одно дело, когда Марко пытается убедить меня, что всё в порядке, и совсем другое — получить личное подтверждение от родных. 
Наверное, даже говорить не нужно, какой раздрай творится в моей душе в тот момент, когда очередь поздравлять нас с моим волком доходит до родителей. Мама и папа подходят одновременно, держась при этом за руки. 
Отец учтиво пожимает ладонь Марко, а мама обнимает его так же, как Мара только что обнимала меня. Затем они обо поворачиваются ко мне. 
— Дочь. Мы поздравляем тебя. С пробуждением вампира и соединением с истинной парой. Ты нам очень дорога. Не передать, как мы за тебя счастливы, — тихо произносит папа, после чего выдыхает и рывком притягивает меня к себе. 
Мама плачет. Моё сердце разрывается на части от её слёз. Ночью мне тоже было больно видеть, как она плачет. 
— Ну вы чего? 
— Просто... ты тоже нас покинешь. И Миша, и ты, и Самир всё порывается остаться на севере. Больно отпускать своих детей, — мама шмыгает носом и крепко обнимает меня. 
Так и стоим втроём, обнявшись. 
Я, папа и мама. 
Как же я скучала по их любви и нежности. 
И зря она так ревёт. Мы-то с Марко не так уж и далеко будем жить, и часто сможем приходить в гости.
— Дочь, — папа отстраняется. Его взгляд становится серьёзным и тяжёлым. — Знаю, что ты бы сейчас хотела провести время с парой, но нам нужно поговорить. Мы должны объяснить тебе всё. 
Прикусив нижнюю губу, я киваю. 
— Знаю, пап. 
— Давайте, выйдем и прогуляемся вместе. Ты, я и мама, хорошо? 
Снова киваю, сжав их ладони. 
— Ты не против, Марко? — спрашивает отец у моего оборотня. 
Лицо Марко в этот момент надо видеть. Его аж перекосило от шока — папа спрашивает у него разрешения, чтобы погулять со мной! Я бы рассмеялась, если бы сейчас меня не ждал очень серьёзный разговор с родителями. 
— Э-э-э-м, конечно, дядя Маркус. Я не против. 
— Хорошо. Тогда идём. 
Папа подталкивает нас с мамой к двери, и мы выходим. Напоследок я бросаю беспокойный взгляд на Марко, но он лишь ободряюще произносит одними губами "Всё будет хорошо, моя Луна". 
Мы с родителями неторопливо идём вдоль рощи, которая растянулась на несколько километров позади резиденции Хазардов. Мимо нас проходит волчья охрана, а также самки с щенятами. Некоторые оборотни резвятся в волчьей форме рядом с небольшим искусственным озером.
Я сразу вспоминаю, как детьми мы с Марко дрались здесь, потому что он жуть как злил своими постоянными подколами. Теперь это место станет моим домом. Если мы победим Ассара, то в будущем у этого озера будут играть наши с Марко дети. Интересно, они будут вампирами или волками? А может, у нас родятся и те, и те.
Я невольно улыбаюсь своим мыслям.
Надо же, мы только прошли обряд единения, а я уже о детях думаю. Для начала нам доучиться нужно, и лишь потом планировать пополнение в семье.
Семья. Мы отныне семья. И я теперь полноценный член семьи. Не слабый человек, а вампир. И дети наши с Марко будут сильными и здоровыми. Я точно знаю.
— Ками, — прерывает мои размышления отец и указывает на небольшую скамью, расположенную под ветвями огромного дуба. — Присядем здесь. 
Мама и я садимся, а папа остаётся стоять. Его синий взгляд направлен не на нас, а куда-то вдаль, вглубь рощи, где из-за густоты кустарников и деревьев, темно и мрачно. 
— Нам с мамой нужно тебе рассказать, почему так вышло, что ты нам не родная, — тихо начинает он, всё ещё не глядя на меня. — Но прежде чем я поведаю тебе всю правду, хочу, чтобы ты знала... И мама этого хочет. 
Будто в подтверждение его слов мама крепко сжимает мою ладонь и кивает. 
— Ты ни в чём не виновата. Мы никогда не винили тебя, Ками. Никогда не переносили поступки твоей матери на тебя. Никогда. И мы любим тебя, как родную. Ты — наша дочь. И точка. Услышала меня? 
 
Вот теперь папа смотрит. Пристально и серьёзно. И кажется, я даже мысли его слышу в этот момент. В них вина, смятение и надежда. Они с мамой надеются, что я пойму всё правильно. И мне действительно хочется всё понять. Понять и закрыть эту тему навсегда. 
Я киваю, чтобы папа мог продолжить. 
— До твоего рождения в клане Варран была вампирша. Её звали Ликадия. Она была моей правой рукой. Я доверял ей, как самому себе, но в итоге — она меня предала. Из-за неё чуть не погибла Марина, и Мара, которая тогда была беременна Марко. Позже Ликадия сбежала. Мы долго разыскивали её, чтобы предать суду, но... не успели. Она умерла, оставив твоей матери записку с просьбой позаботиться о тебе. Мы были в шоке. Оказывается, Ликадия пряталась в клане Лис. Они предоставили ей убежище, так как не смогли отказать беременной женщине, кроме того, у них проблемы тогда были с рождаемостью. Им нужны были самки. Возможно, они хотели, чтобы потом Ликадия стала парой одного из них. Но вышло так, как вышло. 
Когда папа говорит про клан Лис, и что это именно они прятали у себя мою биологическую мать-предательницу, я сразу вспоминаю Сэю. Она ведь лиса. Интересно, подруга что-нибудь знает про мою мать? 
То, что женщина, подарившая мне жизнь, была по факту преступницей, я в принципе знала — видела в том видении, когда Марко меня укусил первый раз. Наверное поэтому данная информация не сильно трогает за душу. Я уже мысленно с этим смирилась. 
Больше волнует причина, почему мама и папа забрали меня, и как полюбили? Почему вообще решили оставить себе, а не отдать другим вампирам на воспитание, или тем же Лисам? 
Мне хочется задать эти вопросы вслух, но папа опережает мои планы и сам обо всём рассказывает. 
— Мы забрали тебя у Лис, когда ты была младенцем. Это Ликадия дала тебе имя. Камилла. Так звали вторую сущность Марины до того, как она была полностью подавлена.
Я перевожу ошалевший взгляд на маму. 
— Это правда? 
— Да, — кивает она. — Я посчитала это знаком. Перерождением. И не смогла никому тебя отдать. И я счастлива, Ками, что приняла тогда именно такое решение. Оно было правильным. Оно подарило мне самую лучшую дочку на свете. 
Мама меня обнимает и громко всхлипывает. 
— Не хочу тебя терять, детка. 
Я обнимаю её в ответ и тоже не могу сдержать слёз. Быть вампиром — не просто иметь бОльшую силу, но и лучше чувствовать. Сейчас я чувствую. Абсолютно всё.
— Не потеряешь, мам. Я люблю тебя. Очень.
***
— Всё же я не понимаю, почему она назвала меня именно так? Это странный выбор, учитывая, что Камилла, как вы говорите, была второй сущностью мамы.
Мы неторопливо возвращаемся обратно к особняку, продолжая обсуждать мою биологическую мать.
Ликадия. У неё было красивое имя. И по словам родителей, она сама была красивой женщиной. Жаль, что предательницей. Это чуть не погубило всех, в том числе и Марко, хотя тогда он ещё не родился даже.
— Возможно, это являлось манипуляцией с её стороны, — отвечает отец. — Лика знала о сущности Марины, и предположила, что та не отвергнет ребёнка, если она назовёт его именно так. Вероятно она боялась, что мы вообще не станем забирать тебя или хуже того — убьём...
— Хорошо, что вы этого не сделали, — невесело усмехаюсь я, передёрнув плечами. — Хотя могли, наверное, учитывая, что сделала Ликадия.
— Не говори глупостей. Мы на такое были не способны, как и не способны сейчас. Мы же не монстры и понимали прекрасно, что ты всего лишь ребёнок, который не несёт никакой ответственности за грехи своей матери.
— Но ведь я могла вырасти другой... Такой же злой. Почему вы решили, что я буду не похожа на неё? 
— Детка, — мягко улыбается мама, положив голову мне на плечо. — Гены мало что решают. Дети вырастают такими, какими их воспитывают. Мы с папой постарались дать тебе всю любовь, на которую были способны. Мы учили тебя добру, состраданию и истинной силе. Ты не могла вырасти злой. И ты вовсе не твоя мать, хотя она тебя родила. Ты это ты, малыш. Только тебе решать, какой быть и как поступать.