Волк ищет тебя (СИ)

Впервые за все время с момента нашей встречи, у девушки на глазах выступают слезы. Под моим взглядом и звериным рыком она вся сжимается, губы малышки начинают дрожать. Она боится. По-настоящему боится. 
Я чувствую отвращение к самому себе. Но черт возьми, я просто не знаю, как мне с ней себя вести! Ни ласка, ни спокойствие, ни желание защищать не действуют на неё! Может хотя бы злость повлияет?
— Расскажи мне все! Это единственный способ защитить тебя! Если ты не поможешь мне, я ничего не смогу сделать! Зачем Ассар взял меня в плен? Почему не добил? Чего он хотел, Ками?!
Я уже практически ору, но девчонка только дрожит и качает головой, в очередной раз отказываясь говорить. Медальон и джинсы зажаты в её руках — она будто закрывается ими от меня. Как же бесит! 
— Блять, Ками! Да какого хрена?! — размахиваюсь и ударяю кулаком в стену рядом с девчонкой.
От удара краска и бетон начинают осыпаться. В комнату тут же влетает волчья охрана. Оборотни застывают на пороге и вперивают свои недоуменные взгляды в нас с Ками.
Я инстинктивно закрываю полураздетую девушку собой.
— Всё нормально! Можете валить!
— Мы никуда не уйдём, Марко! Хорош херней страдать! В альфу играешь? Так он сейчас сам сюда придёт!
— Я же сказал — все нормально! Так что вышли и дверь закрыли! — цежу сквозь зубы, изо всех сил удерживая внутреннего зверя, который готов прямо сейчас выбраться наружу и показать клыки. — Девушка не одета! 
— Да мы видим! А ещё видим, что она напугана. Ты её силой взять решил что ли?! 
Меня накрывает. Я ощущаю, как кости начинают ломаться и перестраиваться, чтобы моё тело могло принять волчий облик. Парни в свою очередь тоже превращаются. 
Громко рыкнув, я кидаюсь в их сторону, и мы кубарем вылетаем из комнаты, врезаемся в стену и начинаем раздирать друг друга когтями и зубами. 
Будто издалека я слышу визг Ками, но он меня не остужает и не останавливает. Мне блять нужно куда-то выплеснуть ярость, иначе она меня сожрёт. 
Я бы никогда. Никогда! Не взял её силой. И я блять не понимаю, как мне сделать так, чтобы она по доброй воле открылась мне! 
— А ну прекратили это дерьмо! — раздаётся яростный рев отца, когда мы с парнями полностью покрытые кровью продолжаем мутузить друг друга, будто это бой не на жизнь, а на смерть. — Вы че здесь устроили, идиоты?! Марко! И вы двое! Я, кажется, сказал охранять пленницу, а вы чем занимаетесь?! 
Под грозным взглядом альфы мы, наконец, успокаиваемся, и тяжело дыша, принимаем человеческий облик. 
Сука, тело-то теперь как ломит! И у меня вроде сломана рука. Регенерировать долго будет! 
— Мы и охраняли! — начинают оправдываться парни перед отцом. — Марко зашёл к пленнице и пытался её изнасиловать! 
— Чего?! — рычит отец, затем бросается к двери и заглядывает в комнату, где дрожащая Ками в одних трусах рыдает у стены и зажимает нос и рот ладонью, а через ещё несколько секунд вовсе теряет сознание. 
— Ками! 
***
Всё дальнейшее происходит словно в тумане и в какой-то невообразимой суете. Я бросаюсь к черноглазке, отец пытается меня остановить, но я лишь отшвыриваю его и рвусь к ней, хватаю потерявшую сознание девушку на руки и прижимаю к груди. Боли от переломов в этот момент не ощущаю — страх зверя гораздо сильнее.
— Очнись, Ками! — глажу черноглазку пальцами по щекам, но она никак не реагирует. — Что с ней, отец?!
— Я не знаю. Её нужно в лазарет отнести. Возможно, она просто испугалась, а возможно это нечто более серьёзное, — хмуро отвечает тот, бросив недовольный взгляд на джинсы и медальон, которые выпали из рук малышки, когда она потеряла сознание. — А о том, что произошло здесь, поговорим позже, Марко.
Кивнув, я поднимаюсь на ноги и выношу Ками из комнаты, после чего сразу же направляюсь к верхним этажам, где расположен лазарет. Лекарь поможет. Я уверен, он сумеет понять, в чем дело. 
Отец следует за мной, перед этим подхватив джинсы и медальон Ками с пола.
Луна, девушка такая бледная. Пиздец просто. Из неё будто всю кровь выкачали. И ещё она слабо дышит, но мне кажется, дыхание слегка выравнивается пока мы идём. И на щеках проступает румянец, хотя я могу это придумывать себе. Черт! Она с ума меня сведёт.
 
В лазарете лекарь Тазиро тут же указывает на специальный высокий стол, куда положить девушку, чтобы он мог её осмотреть.
— Судя по запаху она человек? — спрашивает оборотень, включив мощные лампы, подвешенные над столом.
— Полукровка. Вампир не разбужен, — отвечаю машинально, аккуратно положив Ками на стол и встав рядом.
Отец также встаёт возле меня и кладёт на соседнюю тумбу джинсы с медальоном.
— Что произошло?
— Эта девушка — наша пленница, Тазиро. По нашим сведениям, именно она пробудила Ассара от вечного сна, — хмуро сообщает отец. 
Губы лекаря складываются в удивлённое "о", после чего он снова смотрит на Ками, но уже совсем другим взглядом — более настороженным, что не может не бесить меня, разумеется.
— Как она потеряла сознание?
— Она упала после нашей драки с парнями, — теперь уже я вступаю в разговор. — Охрана, которую отец приставил к ней, посчитала, что я хочу её изнасиловать. Это разозлило меня, и мы сцепились. Бились до крови.
Лекарь обводит меня глазами с ног до головы. 
Да, выгляжу я, мягко говоря, не очень. Весь в крови и рваных ранах, которые, надо заметить, уже начали затягиваться.
— У тебя есть предположения, почему ей могло стать плохо? Если это обычный обморок, то почему же она не приходит в себя тогда? 
Лекарь задумчиво стучит пальцами по подбородку, затем осторожно приподнимает веки девушки и светит специальным фонариком.
— Глаза горят синим... Так бывает, когда рядом пара...
Я плечом толкаю отца и смотрю на того многозначительно. Он в свою очередь закатывает глаза и качает головой.
— Марко считает, что они с девчонкой — истинная пара.
— Это бы объяснило её состояние. Возможно, её вампир стал сильнее и готов проснуться. С каждым новым днём, проведённым рядом с парой, его могущество усиливается. Она просто не справилась. Скорее всего, страх за пару, плюс сильный запах крови истинного, послужили причиной обморока.
Сказать, что сердце у меня бешено колотится — ничего не сказать. Кажется, оно готово выпрыгнуть из груди. Я ощущаю его гулкие удары везде — в висках, в горле, на запястьях. В это мгновение я — один сплошной пульс. 
— Дай мне руку, Марко, — просит Тазиро. 
Я послушно протягиваю, не отрывая глаз от девушки. 
— Не эту. Ту, где ещё кровотичит рана. 
Мы с отцом переглядываемся. 
Сейчас лекарь докажет, что мы пара с Ками. Отец этому не рад, но и не препятствует. 
Протягиваю раненую руку. Лекарь поднимает её над лицом девушки и медленно опускает к носу. 
Ничего не происходит. Разве что дышать Ками начинает глубже. 
Я успеваю расстроиться, но, видимо, слишком рано... 
Тазиро выпускает когти на своих руках, и одним из них надавливает на рану. 
— Больно, мать вашу! 
— Потерпишь, — усмехается волк. 
Рана начинает кровоточить сильнее. Красные капли падают вниз и крапинками разрисовывают бледное лицо девчонки. 
— А теперь смотрим внимательно... 
***
Я задерживаю дыхание. Время останавливается, все вокруг замирает, пока я ожидаю реакции девушки на мою кровь. Очередная алая капля падает ей на губы.
Секунда — и Ками распахивает свои глаза. Сейчас они синие, как небо, когда солнце в зените. Она слизывает каплю языком и облегчённо выдыхает, словно жажда её была нестерпимой, словно ей только что дали то, чего она давно так сильно хотела.
Отец тихо выругивается себе под нос, а я победно вскидываю подбородок.
— Я же говорил!
— Это ничего не меняет! Пока она — враг!
— Это меняет все, отец! Не дури!
— Девчонка не может быть одновременно и твоей, и его парой. Что-то не так!
— Вот именно, что не так! Он не смог завершить обряд, потому что она моя!