Дорогой Солнца. Книга третья (СИ)

— Может, они появятся, когда мы выйдем? — предположил Пуля. — Осторожничают?
— Я просканировал местность на пять километров вокруг, — ответил Рубин. — Нет здесь людей. Совсем. Даже автомобилей нет. Только пара старых джетов, похоже, неисправных — на стоянке возле ангара.
— Надо принимать решение, — сказал Рубин. — Тор?
Меня назначили старшим наземной миссии. То есть с того момента, как мы остановились на полосе, решения принимал я.
— Может, на связь выйдем? — вмешался Пуля. — Как-то не хочется сразу обратно…
— На связь только в экстренных случаях, — напомнил я.
— Так а чем случай не экстренный?
— Когда нашей жизни или миссии будет угрожать неустранимая опасность, — добавил я.
— Тогда что? Может, подождём? Они же могли время перепутать, так? — спросил Рубин.
— Могли, — ответил я. — И время, и место. Все мы люди. Если бы это была ловушка — на нас бы уже напали, так? А Рубин говорит, тут никого… да, скорее всего, это какая-то ошибка. Накладка в обмене информацией.
— Похоже на то, — согласился Рубин.
— Мы же должны были оставить истребитель в каком-то ангаре, да? — спросил я. — По первоначальному плану?
— Вон в том, — ответил Рубин. После чего на мониторе появилось синтезированное изображение окрестностей. Ангар был выделен красным цветом.
— Он закрыт? — спросил я.
— Как раз нет. Ворота нараспашку, и внутри пусто, — ответил Рубин.
— Будто готовились нас встречать, да? — спросил Пуля.
— Может быть, — ответил я. — А может и нет. Так что просто сохраняем бдительность. Давайте так: загоняем машину в ангар. Рубин, ты остаёшься с машиной. При малейшей угрозе захвата — старт и домой.
— Хочешь, чтобы я вот так запросто вас тут бросил?
— Слушай, мы сможем сами о себе позаботиться. И вернёмся при необходимости, найдём способ, сколько бы времени это не заняло, — ответил я. — А такая техника не должна попасть не в те руки. Ни при каких обстоятельствах. Это ясно?
— Ясно, командир, — вздохнул Рубин. — Понято. Принято.
Я почувствовал, как машина двинулась и мы медленно покатили в сторону ангара.
Мне ужасно хотелось избавиться, наконец, от лётного костюма. И особенно — от пипетки. С мочеприёмником я чувствовал себя не героем — покорителем пространства, а каким-то подопытным кроликом.
Наконец, машина полностью скрылась в ангаре. Рубин заглушил двигатели, фонари обеих кабин открылись.
Отстегнув кислородную маску, я вдохнул воздух полной грудью. Пахло перегретым металлом, керосином и ещё чем-то растительно-экзотическим.
Забавно, что в таком высокотехнологичном средстве передвижения для высадки в нештатных условиях был предусмотрен верёвочный трап. Самый обычный, с узелками — он находился в сложенном состоянии в специальной нише.
Когда мы с Пулей спустились, Рубин уже ждал нас внизу. Он включил часть наружного освещения возле кабин, на самый минимум, только чтобы рассеивать темноту огромного пустого помещения.
— Пока нас нет, жди в кабине, — сказал я. — Чтобы если что стартовать сразу.
— Принял, — улыбнулся Рубин. — Кстати, разведу рекомендую начинать с севера. Там какая-то обитаемая ферма, километрах в пятнадцати. По данным партнёров население тут лояльное, можно выйти на контакт с властями. Только осторожнее: народ после войны нервный.
— Понятное дело, — ответил Пуля.
— Спасибо, так и поступим, — ответил я. — Багаж открой, будь добр.
— О, да! Нормальная одежда! — обрадовался Пуля. — Наконец-то! Блин, как ты в этой штуковине часами сидишь! — он обратился к Рубину, очевидно, имея ввиду лётный костюм.
— Сутками иногда, — ответил Рубин. — Дело привычки.
— Наверное.
Наша задача была разведывательной, так что стандартное и даже нестандартное тактическое снаряжение не годилось. Поэтому нас снабдили одеждой, с виду похожей на обычную гражданскую: джинсы, кожаные ботинки «Рэд Винг», майка, свободная клетчатая рубашка, отлично маскирующая наплечную кобуру, тёплый жилет (со встроенными скрытыми бронепластинами), бейсболка с изогнутым козырьком (и композитной бронёй).
Оружие было соответствующим: «Глок» — 19, несколько запасных магазинов, плюс «Гербер Марк — 2». Так что при желании мы вполне могли сойти за местных.
 
Картину дополняли комбинированные приборы ночного видения, замаскированные под гражданские спортивные очки. Они не очень-то шли к остальному «прикиду» — но тут выбирать не приходилось. Да и ночью их было не разглядеть особо.
В дополнение нам дали редкость: отечественный защищённый планшет на «Эльбрусе» с продвинутой инерциальной системой навигации. Плюс рации «Хайтера», которые, само собой, разрешено использовать только в самом крайнем случае. Хотя с рациями ситуация в целом была проще: на территории США их оставалось довольно много, и они активно использовались не только военными подразделениями, но и фермерами и другими хозяйствующими организациями.
Когда мы переоделись и спрятали лётные костюмы в багажный отсек, к нам подошёл Рубин. Он выглядел встревоженным.
— Ребят, в общем, такое дело. Я не мог сканерами достать до выгородки — вон там, сзади, — он указал направление. — Там экран. Прогулялся. В общем… Тор, мы что-то похожее в Подмосковье видели.
— В смысле? — озадаченно переспросил я.
— Лучше сам глянь, — ответил Рубин.
Я включил фонарик — светодиодный «Маглайт» — и пошёл в указанном направлении.
За металлическим щитом я ожидал увидеть какие-нибудь технические штуковины для обслуживания самолётов, стеллажи с запчастями или что-то в этом роде. Но вместо этого там оказалось помещение, длинной метров десять и шесть метров в ширину, внутри которого концентрическими кругами были расставлены металлические бочки, выкрашенные в красный цвет. В центре помещения стоял круглый пластиковый стол, на белой столешнице которого неряшливыми мазками какой-то коричневой краской был нарисован равнобедренный треугольник, вписанный в круг.
Я подошёл к ближайшей бочке. На ней лежало что-то вроде грязной тряпки. Я не стал трогать её руками, вместо этого подошёл вплотную, посветил фонариком и нагнулся, чтобы рассмотреть получше.
Пуля оказался менее щепетильным: он тоже подошёл к соседней бочке, и поднял похожую тряпку.
— Обалдеть! — сказал он ровно в тот момент, когда я разглядел, что это кусок кожи с человеческими волосами. — Это ж скальп!
Я выпрямился, поморщившись.
— Положи на место. И лучше не трогай, — сказал я. — Биологическую безопасность никто не отменял.
— Понял, — кивнул Пуля. После чего достал из кармана дезинфектор и пару раз прыснул себе на ладонь.
Я одобрительно кивнул.
Осмотрев остальные бочки, мы обнаружили ещё одиннадцать скальпов. Всего тринадцать. Потом я подошёл к центральному столику, наклонился и принюхался. Похоже, то, что я изначально принял за коричневую краску было кровью.
Мы вернулись к Пуле.
— Видел, да? — спросил он.
Я кивнул.
— Какие-то местные индейские радикалы? Обострение старых противоречий? — предположил Пуля.
— Этот символ, — ответил я. — Треугольник в круге. Мы его уже видели с Рубином.
— Ого! В Подмосковье? — удивился Пуля.
— Ага, — кивнул я.
— А скальпы там тоже были?
— Там были другие вещи… но нет, скальпов не было, — ответил Рубин.
— Значит, местная специфика, — удовлетворённо кивнул Пуля. — Слушай, а сканеры самолёта могут мёртвые тела обнаруживать? — спросил он. — Когда сюда катились смотрел по окрестностям?
— Смотрел, — утвердительно ответил Рубин. — В километре к северу скелет коровы. Пара койотов охотится в трёх километрах на запад. Ещё тут полно мышей. Но трупов нет.
— Впечатляет, — заметил я.
— А есть какие-нибудь сооружения? Вроде этой выгородки, за которой не видно, а? — не унимался Пуля.
Рубин нахмурился.
— Подвал диспетчерской. Где-то полтора километра отсюда, почти по центру полосы. За ним три брошенные машины. В багажники заглянуть не могу. Да и в салоны не очень, если честно — угол неудачный.