Торговец вольного города (СИ)

— Было дело, — насторожился я. Отрицать очевидное глупо, ведь точка на рынке арендована, да и соседи наверняка сообщили, что я там сегодня с утра присутствовал.
— В таком случае, не могли бы вы показать содержимое своих карманов?
Он переложил документ в левую руку, а правую поднял и сделал круговое движение кистью. Похоже, это было условным знаком, так как с разных сторон к нам направились двое полицейских, полностью отрезая мне пути к побегу.
Побег, конечно… Явно не в этом хилом теле.
  
Глава 3
 
Городовой Мухин ликовал — это читалось по его взгляду. Тело напряжено так, что был готов в любой момент схватить меня и поздоровать лицо с брусчаткой. Документ личности уже успел перекочевать в его карман, так что ничто больше полицейского не связывало.
— Разумеется, — кивнул я и вывернул карманы лёгкого пальто, а затем и брюк. В них не было ничего, помимо ключа от дома и платочка с деньгами от Черничкиной.
— Внутренние карманы есть? — с прищуром усмехнулся Мухин.
Я рассеянно пожал плечами и распахнул полы пальто. Карман там нашёлся, но пустой. Несмотря на это, уверенность полицейского никуда не делась, его товарищи кидали вопрошающие взгляды, словно ожидая чего-то.
— Обыщите, — последовал командный тон.
Полицаи тут же набросились так, что даже качнулся, чуть не упав. Облапали со всех сторон в самых потаённых местах — тех же подкладах. Знакомый с подобной процедурой, я мог лишь поражаться знанию своего дела — они точно обычные патрульные?
Даже не знал, как реагировать, процедура наверняка унизительная для барона, но я же восемнадцатилетний пацан. Решил держаться спокойно, так как знал по опыту: мент умышленно провоцировал меня на агрессию, чтобы в ответ выпустить собственного зверя на законных основаниях. Такого удовольствия я ему доставлять не намерен.
— Что же вы, барон Скарабейников, убегали от нас, — поинтересовался городовой с напускным чувством превосходства.
Он стоял почти вплотную, возвышаясь надо мной. Ещё и правую ладонь потирал так, будто готов был сжать её в любой момент и ударить меня. Не знаю, решился бы, всё же я первый день в этом мире и с порядками не знаком. И всё же присутствовала уверенность, что это та игра телом, что направлена лишь на запугивание. В конце концов, с подобным типажом и раньше имел сомнительное удовольствие контактировать.
— Я? Когда? — изобразил наивное простодушие.
— С рынка, прямо перед нашим носом ушли. Не хорошо, Скарабейников.
— Всего лишь всё продал, — пожал я плечами, качаясь под обыском. — Мне не было смысла там оставаться.
— Да? А это что, тогда? — он подкинул в ладони платочек с деньгами и оттянул краешек. — ЗМЧ? Определённо не ваши инициалы.
— Честно, уж и не помню как досталось. Хорошая вещь, вот и пользуюсь.
— Чисто, — тихо отрапортовал один из полицаев.
Несмотря на уверенный тон, Мухин наблюдал за обыском с напряжением на лице. Его торжественность медленно сползала, уступая место раздражению и немому вопросу: как? Такое чувство, будто он был абсолютно уверен, что найдёт у меня необходимое. Даже разуться пришлось — сначала одна туфля, потом другая.
Похоже, это оказалось последней каплей: Мухин еле сдерживался, чтобы не накричать на своих коллег и усердно размышлял, что ещё можно предпринять.
Как же хорошо, что я додумался прикопать камушек в том сарае за поленницей! А то эти стражи порядка разве что в трусы не залезли со своим обыском…
— Что ж, можете быть свободны, барон Скарабейников.
Мухин залез в карманы обеими руками, но вытянул лишь одну и протянул мне паспорт.
— Благодарствую, — кивнул я. — А… мои деньги?
— Какие деньги? — искренне удивился тот и посмотрел на подельников. — Вы знаете, о чём он?
— Никак нет, — покачали те головами.
От такой наглости я дар речи потерял. Те будто и ждали нечто подобное:
— Свободны, Скарабейников, — с нажимом сказал Мухин. — Идите.
— Городовой, вам погоны жмут? — нахмурился я, медленно приподнял руки и начал демонстративно поправлять перстень. — Захотелось сменить профессию, а может и место жительства? Деньги в платочке верните, все до последнего рубля.
 
Начались гляделки, во время которых я судорожно искал выход из ситуации. Пытаться ударить наиглупейшее решение — это тело слабо, да и избиение при исполнении… Только и оставалось, что взывать к его благоразумию: в конце концов, пусть я и почти ребёнок в данный момент, оставался полноценным бароном, в отличии от него.
Но наконец городовой принял верное решение: моргнул и доброжелательно улыбнулся.
— Ах, в платочке? Простите, запамятовал, — он достал и вернул, благо всю сумму, что отобразилось в цифрах над его головой. Разжился мужчина неплохо — почти триста рублей. — Будьте аккуратнее в будущем и не давайте посторонним в руки свои деньги. Не все могут оказаться такими же добропорядочными, как я.
Конечно, теперь то понятно, что ментам местным доверия нет от слова совсем. Страшно представить, какие здесь бандиты.
— Доброго дня, — сказал мужчина, внимательно сверля меня тяжёлым взглядом. Что-то мне подсказывало, не будь узелок туго завязан, то не досчитался бы нескольких рублей.
— Доброго, — бросил в ответ, после чего отступил назад и остался стоять, внимательно наблюдая, как полицаи уходят.
Прошёлся по краю. Не хотелось даже думать, что случилось бы, будь у меня камень. Неизвестно отношение семьи: да, недолюбливали Серёжу, но смогли бы бросить в каталажке? Проверить совершенно нет желания.
Развернулся и направился домой: что-то мне за это утро приключений хватило с лихвой. Хотелось упасть на кровать и выдохнуть хоть ненадолго.
Дом Скарабейниковых был двухэтажным, причём наша квартира имела парадный выход, когда другие постояльцы заходили в тот самый переулок и двор, что виднелись из моей комнаты. Прямиком через калиточку, что отворена нараспашку. Здание явно требовало ухода и снаружи тоже, хотя имелись следы быстрого ремонта. На фоне остальных дом не особо выделялся. Когда уходил, не имел возможности рассмотреть, так что навёрстывал упущенное.
Спокойным шагом вошёл через калитку и увидел железную лестницу на второй этаж, а под ней ещё одну дверь. Здесь же имелись таблички о том, что внутри находится нотариус и ещё несколько непонятных по названию контор. Сверху послышались шаги и вскоре увидел мужчину, внешность которого не предвещала ничего хорошего. Есть такие люди с печатью жестокости на лице, а заодно и недалёкого ума — вышибалы, короче. Зыркнул громила на меня угрожающе, заставив напрячься, но я не успел ничего предпринять, как он просто поздоровался со мной по имени отчеству и пошёл своей дорогой.
Меня в пот бросило: откуда мы с ним знакомы⁈ Не хватало так спалиться. Интересно, у Сергея были друзья? Девушка?
Я вернулся назад к парадному входу и аккуратно открыл дверь. В коридоре никого не наблюдалось, так что постарался ступать как можно тише. Не хотелось привлекать внимание кого-то из местных женщин. Но, увы, родная дверь в комнату подвела, предательски скрипнув.
Стоило зайти внутрь, скривиться от отвращения бардака и снять пальто, как раздались шаги по коридору.
— Серёжа, ты что здесь делаешь? — казалось, возмущению Яны не было предела. Она поставила руки в боки и выжидающе смотрела на меня.
— Отдыхать собираюсь.
Присел на кровать и освободил от обуви пятки, пока не решаясь лечь.
— Это я вижу, а как же дела? Ты макры вообще-то сейчас продавать должен.
Вместо слов достал из кармана брюк платочек и положил его на тумбочку рядом. Яна растерялась, но всё же подошла и развязала, после чего принялась пересчитывать.
— Яна, ну ты где? — в комнату вошла Анна.
Её сестра обернулась и отошла от меня, не забыв забрать деньги.
— Серёжа то наш представляешь, уже с первым заданием справился, — язвительно заметила она.
— Да ты шутишь! — удивление девушки было искренним.
Говорили сестры подозрительно громко, чуть в ушах не звенело. Неудивительно, что на крики явилась третья моя «родственница».