Торговец вольного города (СИ)

Шутка? Не похоже. Подлог? Но зачем? Данные Екатерины? Но зачем она дала бы пасынку их переписать? К тому же, женщина постоянно говорила про стеснённое материальное положение. И всё же на нём новая жена не экономила, за что мужчина был ей благодарен.
Он хотел поверить в своего сына. Очень хотел, но не мог, так как слишком хорошо его знал. Или нет? Когда они последний раз нормально разговаривали? Школу закончил удовлетворительно, кроме мечты о магии и возрождении великого прошлого семьи мальчишка ни о чём думать не мог. Ни талантов, ни смекалки, ни ума. Ничего, лишь пустые несбыточные грёзы.
— Первопредок, неужели мой сын и правда взялся за ум?
Константин не ждал ответа. Сколько раз он взывал к богу рода за помощью? И каждый раз тот отказывал, а потом вообще перестал откликаться. Когда у падчериц появились дары от Скарабея, глава рода чуть не расплакался от счастья — значит, Предок не забыл о них. А потом мужчина понял, какая пропасть пролегает между девочками и его сыном — этого было достаточно, чтобы не ждать от того успехов. Выживет после преодоления порога совершеннолетия — уже счастье. На большее надеяться не стоит, потому он и позаботился о будущем сына.
— Да.
Ответ прозвучал в полнейшей тишине комнаты, так что Константин не сразу понял, что произошло. Но ощущение присутствия, уже почти забытое, разлилось по его сознанию.
— Первопредок? — позвал он, не веря своему счастью.
— Да, это я. Если хочешь поговорить более основательно, то ложись спать. В этот раз отвечу на все твои вопросы, мой непутёвый потомок.
— Слушаюсь.
Мужчина не стал подниматься — путь до кровати слишком долог и утомителен. К тому же, он уже привык дремать в кресле.
* * *
Крапивина я услышал заранее, как и много раз до этого.
— Сергей Константинович, — обратился он с одышкой и промокнул на лбу пот платочком, — вы пунктуальны, как всегда. А что это у вас?
Он ткнул пальцем на моё пальто, за пазухой которого придерживал свой «сюрприз».
— Прискорбно сообщать, но наш договор подлежит пересмотру, — я незамедлительно перешёл к сути.
— Вы о чём? — тут же занервничал Захар.
— Я больше не буду снабжать вас личными вещами моих сводных сестёр.
— Но вы же понимаете, насколько это глупо? — хмыкнул он. — Если я расскажу этим милым ангелочкам о том, что вы делали для меня, как они отреагируют по-вашему?
— Разумеется, потому хочу предупредить о возможных последствиях уже для вас.
Я аккуратно выудил пятнистого детёныша из-за пазухи. Не успел закончить, как Захар спешно попятился и судорожно перехватил своё ружьё. Сам щенок благодаря антидоту вёл себя уже активнее. Во мне опасности он не видел, но жался к теплу.
— Вы с ума сошли? — подал голос Крапивин, боязливо оглядываясь. — Где взяли это?
— То есть, вы это хотите узнать? Серьёзно? — усмехнулся я. — А не то, почему он меня не трогает?
— И почему же?
— А вот это уже секрет. Просто знайте, местные твари для меня безопасны. Далеко не все звери Изнанки поддаются дрессировки, их вылавливают малышами и ломают психику. Но сами детёныши всё ещё подчинены инстинктам. Уверен, вы знаете эту базовую информацию. И то, почему их всё-таки не приручают.
— Дорого содержать. А ещё они дохнут во младенчестве.
— Верно, от пыток, которых их подвергают во время приручения.
— Да он просто обколот препаратами, вы пытаетесь меня обмануть, это же очевидно!
— Может, тогда подойдёте, погладите его? Или просто получше рассмотрите?
Осторожно, но он приблизился. Этого оказалось достаточно, чтобы уже проснувшийся щенок ощутил его запах и активизировался. Если бы не держал его крепко, то выпрыгнул из рук. По размеру он был как огромный упитанный кот.
— Ну как, он под препаратами, по-вашему?
— Уберите эту тварь! Немедленно!
— Увы, уже не выйдет, — признал очевидное и просто отпустил его.
Крапивин не сплоховал и успел пристрелить зверёныша. Вот и отлично, а то попахивало от него тухлятиной, надо одежду в стирку сдать по возвращению. Да и не мог я у себя оставить его, в конце концов. Он бы по любому погиб.
 
— Надеюсь, этой небольшой демонстрации для вас достаточно, Захар Филиппович?
Крапивин толкнул тушку на земле ногой и вздохнул с облегчением, после чего опять вытер лицо платком.
— Не ожидал, что вы психом окажетесь. Создавали впечатление вполне вменяемого человека.
— Каждый не без греха, тут сложно отрицать, — пожал я плечами и достал руку из кармана. Недавно заметил за собой, что часто пропускал монету между пальцами. Нечто вроде антистресса. — Я вполне вменяем, к тому же серьёзно отношусь к договорённостям. Если вы того желаете, мы можем прекратить любые контакты и разойтись без обид, каждый при своём. Иначе…
Захар внимательно смотрел на меня, на мои манипуляции с монетой, но не дождавшись продолжения, поинтересовался:
— Что «иначе»?
— Иначе вам стоит бояться не только на Лице, но и на Изнанке. Как вы сами уже неоднократно замечали, я парень хваткий. Могу поделиться вашими махинациями кое с кем.
Мужчина задумался.
— В таком случае, что мне мешает убить вас здесь и сейчас? — хмыкнул он, направляя на меня ствол винтовки. — Во избежание дальнейших проблем.
— Я.
Крапивин вздрогнул и резко перевёл прицел на Лопухова. Тот так же в долгу не оставался и был готов пристрелить оппонента в любой момент. Правда, держался он куда увереннее завхоза академии.
Наконец, Захар опустил оружие и поднял руки в примиряющем жесте.
— Хорошо-хорошо, я всё понял.
— Правильно, безделушки моих сестричек не стоят того, верно? — улыбнулся я, слегка склонив голову набок.
— Вы правы, с вами лучше дружить. Это в моих же интересах.
— Истину глаголите, Захар Филиппович. Смотрю я, вы мне сегодня макров побольше обычного приготовили. Может, пора приступать к взаимовыгодному обмену?
— Да-да, — закивал мужчина. — Дела важнее. Зачем нам опускаться до мелочных распрей?
— Очень приятно это от вас слышать.
Дальше всё прошло как обычно. Захар передал мне почти двести макров и расписку, я ему деньги. На том и разошлись.
— Вы так уверены, что от этого человека не будет проблем? — поинтересовался Лопухов спустя какое-то время.
— Абсолютно. Он мелкая сошка. Из себя ничего не представляет. К тому же, стоит мне намекнуть Смородинцеву, что кто-то подворовывает у академии, как тут же лишится поста.
— Смородинцев? Тот самый? — удивился Виктор, уставившись на меня.
— Да, Иннокентий Карпович. У меня с ним продуктивное сотрудничество, связанное с необычными макрами.
— Вы и правда хваткий парень, — рассмеялся Лопухов. — Как для своего возраста, так точно. Иметь связь с родственником самого градоначальника много стоит. Я ведь слышал, что он нелюдим.
— Ничего подобного, вполне приятный в общении человек. Полагаю, просто ему не интересно всё, что не связано с макрами и их исследованием. Да и вряд ли птицу такого полёта встретишь в каком-нибудь кабаке.
Что ж, одну из проблем я решил, оставалась самая главная. Но и по ней ответ долго ждать не придётся.
На Лице уже наступил вечер и давно стемнело. После яркого измерения было почти ничего не видно, пришлось какое-то время привыкать. Попрощавшись с Лопуховым и отдав ему на хранение своё ружьё, направился домой.
— Серёженька, — тут же подскочила по мне одна из девушек. — Всё работаешь, работаешь. Как хорошо, что вернулся, ужин скоро.
— Ян, ты переигрываешь.
— Ой, а что это…
Она отстранилась, сморщив носик и прикрывая его ладонью. Ага, учуяла запашок от изнаночной твари…
— Я устал, помыться надо.
— Хорошо, — кивнула она.
Когда привёл себя в порядок, постучался к отцу под удивлённые взгляды девушек. Увы, укрыться от их навязчивости было невозможно.
— Отец? — обратился я к старику. Тот всё так же находился в кресле, будто прирос к нему.
— Подойди, — как обычно, тихо сказал он, что я и выполнил.