Невинная для миллиардера (СИ)

Верх представлял собой крошечный бледно-розовый спортивный топик на бретельках с цифрой 67. Я подошла к отделу топов и сняла его с вешалки.
Я положила папку, скинула халат и натянула через голову короткий топик.
Когда он был застегнут, я надела трусики-стринги телесного цвета, затем облегающие эластичные лосины розового цвета с бордовыми линиями.
Образ был продуман до мелочей, даже мои кроссовки и носки подходили друг другу по цвету. Я подумала о том, чтобы пожаловаться, когда увидела, что в бордовых кроссовках для бега, которые мне подобрали, была скрытая танкетка (кто тренируется на каблуках?), но решила, что оно того не стоит. Если я и собиралась закатить истерику из-за чего-то, то это точно должны быть не кроссовки.
Поход в спортзал требовал минимальной подготовки, но я все равно заботилась о своем внешнем виде, относясь к занятиям как к еще одному виду фотосессии. Это была часть моей работы.
Я собрала свои густые светлые волосы в привычный небрежный пучок на макушке, затем занялась макияжем. Легкими движениями я нанесла немного тонального средства и румяна, чтобы придать лицу здоровое сияние.
Я только закончила наносить блеск для губ, когда услышала свое имя. 
— Да? — откликнулась я.
— Готовы, барыня? — спросил Евгений таким громким голосом, что его было слышно по всей квартире.
— Всегда, — ответила я, хватая свою спортивную сумку и направляясь к двери.
  
Глава 5
 
Кира 
Через несколько недель после церемонии я впервые увидела свадебные фотографии. Никто не потрудился мне их прислать, поэтому мне пришлось искать фотографии со своей собственной свадьбы в Интернете, как и всем остальным.
От них захватывало дух. Фотограф был талантлив, обстановка — великолепна, и мы были очень убедительны: красивый миллиардер, безумно влюбленный в свою молоденькую, только-только ставшую совершеннолетней невесту-модель.
Я уверена, что все люди, которые увидели эти прелестные фотографии, решили, что это был самый идеальный день в нашей с мужем жизни.
Вот мы скрепляем наш брак поцелуем. Это неловкое, обязательное касание губ на снимках выглядело гораздо лучше, чем в реальности. Вот наша романтическая прогулка по саду: солнце освещает наши улыбающиеся лица. Вот его мать с нежностью целует меня в щеку, а его отец обнимает меня за плечи, приветствуя невестку.
Вот фотография, на которой я прижимаюсь к четырем подружкам невесты, которых я знать не знаю. Они смеются так, словно это самый счастливый день в их жизни.
Еще один поцелуй среди белых цветов, уверяющий зрителей в искренности происходящего.
Так много безупречных снимков потрясающей великолепной лжи. Боже, как же они были убедительны. Я потратила часы, нет, даже дни, разглядывая их все.
Фотограф даже запечатлел момент, когда мой новоиспеченный муж с нежной улыбкой заставил меня впервые попробовать шампанское и портвейн. Ох, как очаровательно все это выглядело. Кадры нашего первого танца попали на первые полосы всевозможных изданий. Я выглядела раскрасневшейся и взволнованной, как будто не могла отвести от своего мужа обожающих глаз. Он выглядел так, словно хотел проглотить меня целиком. Фотограф даже запечатлел наш приватный поцелуй в саду под звездами. Эту фотографию я рассматривала дольше всех остальных.
Тот поцелуй остался со мной навсегда. Я думала о нем гораздо больше, чем хотела. От одной мысли о том поцелуе у меня защипало губы. Я даже забыла, что это была всего лишь фотосессия.
Какая дура.
Фотографы отлично справлялись со своей задачей. Глядя на это страстное объятие, даже я почувствовала, что начинаю задаваться вопросом, что мы чувствуем друг к другу, или, по крайней мере, что я чувствую к нему. Я отбросила эту глупую мысль. Это просто профессионализм фотографа, и ничего больше.
— Мы почти приехали, барыня! — крикнул Евгений с переднего сиденья автомобиля, прерывая мои размышления. 
Машина остановилась, и Евгений вышел. Он открыл для меня дверцу и помог выйти из машины, взял мою спортивную сумку.
 
Мой личный тренер Родион ждал меня там и впустил прежде, чем Евгений или я смогли дотянуться до дверной ручки. Мы поприветствовали друг друга и приступили к работе.
Он поставил меня на беговую дорожку лицом к окнам. Я как будто выступала на сцене: свет всех софитов был направлен в мою сторону. Я уже начинала к этому привыкать. Опять же, я относилась ко всему этому как к работе модели. Благодаря такому настрою я могла не отвлекаться на переживания о том, что за мной постоянно наблюдают.
— Все дело в отношении, — сказала я самой себе.
Я ходила пешком и бегала по сорок пять минут в начале тренировки. Это была одна из самых приятных частей моего дня.
Общение с Евгением и даже Родионом заставляло эндорфины вырабатываться активнее.
Рядом с ними я могла на некоторое время забыть о том, что сделала настолько радикальный жизненный выбор. Я могла забыть, что променяла свою свободу на крепкую финансовую подушку. Я могла забыть, что почти месяц не разговаривала со своим нелюбимым мужем.
Мои кроссовки на танкетке оказались, кстати, на удивление удобными. Кто бы мог подумать?
— Агата сказала мне, что ты слишком сильно опухаешь, но я этого не вижу, — рассказывал мне Родион. — Но я отправил твоему шеф-повару несколько рецептов, которые должны помочь. Они невкусные, но, если мы хотим справиться с отеками, это того стоит.
Я старалась не скрипеть зубами. Агата добралась и до моего питания! Конечно, у меня не было никаких отеков, мой рацион уже и так составлял от силы тысячу калорий в день. Теперь еда будет еще и пресной. Отлично!
Однако я не стала с ним спорить. Агата делала все, чтобы вывести меня из себя. Она хотела, чтобы я закатила скандал, а я планировала лишить ее этого удовольствия.
Родион явно получил сообщение о том, что я занимаюсь непотребствами перед окнами, четко и ясно. После моей кардиотренировки он взял за правило отводить меня в другой зал, чтобы я выполняла все упражнения подальше от любопытных глаз. 
Я закончила свою тренировку по плаванию в большом бассейне тренажерного зала. Я все еще не могла привыкнуть, что они освободили целое помещение только для моего пользования, но на самом деле я ценила это. Было что-то такое безмятежное в том, что я находилась совершенно одна в этом огромном бассейне. Это была самая спокойная часть моего дня. Я всегда затягивала плавание, как только могла.
Я снова приняла душ, затем поехала обратно в квартиру, где попала в руки команды стилистов.
Меня нарядили в легкое белое платье-рубашку, которое открывало большую часть моих ног. Несколько креативных вырезов на рукавах отдавали дань уважения тренду на открытые плечи. Коричневый кожаный пояс придавал платью структурированность, а туфли на шпильке телесного цвета сохраняли общий сдержанный классический стиль.
Я решила не застегивать три верхние пуговицы, чтобы было видно декольте, и оставила эту зону без украшений. На самом деле единственными украшениями, которые я носила, были пара тонких золотых сережек-колец и обручальное кольцо.
Алиса, мой визажист, придала моему лицу свежесть и сияние.
Римма, мой парикмахер, сделала из моих взъерошенных золотистых волос легкие волны.
Когда мои приготовления к обеду были закончены, я снова направилась к двери, заахватя Евгения с собой.
Обед был душевным, хотя и немного скучноватым. На самом деле с моей свекровью было приятно проводить время. Она оказалась дружелюбным, близким мне по духу человеком. Я всегда испытывала облегчение, когда узнавала, что она будет на каком-нибудь мероприятии.
Она была прекрасной женщиной, бывшей моделью и актрисой, которая и по сей день поддерживает себя в форме. Ее густые темные волосы были собраны сзади в пучок, который мог бы состарить другую женщину, но в ее случае только подчеркивал безупречную фигуру и бледно-серые глаза. Боже, какая она женственная и элегантная!