Шаг второй. Охотник (СИ)

При этом, несмотря на смех, глаза Брана оставались абсолютно серьёзными. Интересный дядя. Что-то мне подсказывает что знакомые у него тоже не очень простые товарищи. И речь у старосты правильная, и слова он сложные использует не задумываясь. Митько вот, например, про политику вообще ничего не знает…
— Кхм, так а зачем кому-то вам эээ… пакости строить, — решил я уйти от скользкой темы.
— А вот это мы бы тоже хотели узнать, только не у кого. Все что удалось выеснить-кросты приходят со стороны гор, больше мы ничего не знаем.
— Понятно, — сказал я, хотя ясности особой не появилось, — может и я чем помочь смогу?
Бран окинул меня взглядом и покачал головой.
— Слаб ты ещё, — сказал он, — лучше жителям в деревне помоги, пока мужики лес чистят.
— И все же, — не сдавался я, — Я ведь уже с этими тварями встречался. Может и ещё раз доведется…
— Как выжил? — с интересом спросил староста.
— В засаде сидел, на дереве, — честно ответил я, — Одного стрелой подбил.
— Врешь, — тут же сказал Бран, — кросту на дерево забраться, что тебе плюнуть. Второй бы тебя точно сожрал.
— Они с оленем сцепились, вот меня и не заметили.
— Тогда понятно. Чтож, если ещё повезёт, то принеси мне их ошейники. А я в долгу не останусь.
 
Доступен квест «охота на хищников».
 
Условия-принести старосте Брану ошейники дрессированых кростов.
 
Вид одиночное, повторяемое.
 
Класс обычное.
 
Награда 20 опыта и 10 серебряных монет за каждый ошейник.
 
А вот это новость. За пол дня помощи местным жителям я не заработал ни медяка. Зато у меня половина инвентаря была забита едой. Нужно будет поохотиться на этих собак. Не безвыгодное дело…
Я принял квест и распрощался с хозяином. Выйдя на крыльцо обнаружил что уже смеркается. После всех этих разговоров идти по темноте домой мне совершенно не хотелось. Я развернулся и снова зашёл в дом.
— Ну что тебе ещё? — увидев меня спросил Бран.
— Скажите, а где в деревне можно переночевать? — спросил я.
— Второй дом налево, — ответил местный глава, — Скажешь Ульяне, что я просил тебя разместить.
— Спасибо, — сказал я и вышел на улицу.
Темнота стремительно вступала в свои права. Благо идти было совсем не далеко. Через несколько минут я уже стучался в запертую калитку нужного дома.
Мне открыла дверь совсем юная девушка. Почти девочка и молча уставилась на меня.
— Эээ, — немного растерянно протянул я, — Бран просил меня разместить на ночь.
Девушка молча подвинулась уступая мне дорогу и заперла за мной калитку.
— Сеновал там, — показала она рукой, — Вода в бадье.
— Спасибо хозяюшка, — сказал я.
— Утром наколешь дров, — ответила она и ушла в дом, плотно притворив за собой дверь.
Ну, как говорится, гость в дом — Бог в дом. Не прогнали и то хорошо. Я направился к сеновалу. Перед сном ещё предстояло заняться характеристиками. Все-таки я за сегодня взял целых 5 уровней, да и за первые два очки так и не раскидал.
На третьем шаге я ощутил изменение окружающей обстановки и невольно замер. Это меня и спасло. Чёрная тень из угла двора внезапно ускорилась и полетела в мою сторону. Сделать я ничего не успевал и тупо смотрел на приближающийся сгусток темноты. Через одно мгновение тихо звякнула цепь и огромные челюсти клацнули в десятке сантиметров от моего горла.
Я сглотнул и, чисто для порядка, потрогал свои брюки спереди и сзади. Здоровенный волкодав так же молча, как во время нападения, чуть хромая удалился в свой угол двора.
Нет, собак я никогда не боялся. Но и этого монстра назвать собакой смог бы только безумно влюблённый в своих подопечных кинолог. Этот зверь легко перегрыз бы мне глотку. И не хватило ему буквально нескольких сантиметров. Радушие местных хозяев начинало меня пугать.
Я, прикинув длину цепи, и, бочком, начал двигаться к сеновалу. Второй атаки мне очень не хочется, так что лучше перебдеть.
В большом сарае, где мне предстояло ночевать, я нашёл лампу с примотанной к ней парой камней. Методом проб и ошибок я через несколько минут все же смог поджечь фитиль и, с облегчением, закрыл крышку своего светильника. Трепещущий огонёк осветил кучу сена, занимавшую почти все пространство. Вкусно пахло цветочным лугом и летним разнотравьем. Захотелось завалиться в сухую траву и спать изо всех сил, но индикатор сытости моргал красным и я решил поужинать перед остальными делами.
 
Дастав из сумки свежий хлеб, молоко и запеченую курицу я принялся за еду. Птица и хлеб оказались ещё тёплыми и пахли просто изумительно. Все-таки игровые условности были иногда очень приятными. Завтра свежая еда станет просто едой, послезавтра старой едой, а потом испорченной. Но сейчас я мог насладиться всей этой вкуснятиной сполна.
Тихий звон цепочки за стеной привлёк моё внимание. А раздавшееся следом мощное сопение сообщило о том, что запахи показались привлекстельными не только мне. Волкодав так сильно втягивал воздух через щель в стене, что огонёк моей лампы стал немного дрожать. Видать разносолами местного охранника не баловали.
Я вспомнил свой страх от нападения, но переборол себя и, взяв половину курицы, пошёл на улицу. Пес сидел справа от входа, максимально выбрав цепь. Он не рычал и не скалился, просто сидел и ждал моих дальнейших действий.
Я подошёл к нему и протянул к его морде пустую руку. Волкодав ловко её перехватил и сжал зубами. Стало больно. Капнула кровь и выскочило сообщение о получении нескольких очков урона. Я продолжал стоять, пёс сжимал челюсти и смотрел на меня.
— Курица вкуснее меня, — наконец не выдержал я. После этого пёс меня отпустил и пару раз вильнул хвостом. Проверку я прошёл. То что это проверка было абсолютно ясно. Зверь был 43 уровня и не напрягаясь откусил бы мне руку. Я протянул ему курицу, которую он аккуратно взял с моей руки. При этом он не ушёл, а улегся прямо там где сидел и стал аккуратно откусывать кусочки явно редкого для него угощения.
Я потрепал его по голове и вдруг вспомнил что волкодав хромал. Тут же решив освежить свои навыки, покрывшиеся изрядным слоем пыли со времен института, я отправился за лампой. Вернувшись обнаружил своего нового знакомого на том же месте. С едой он уже закончил, но уходить не спешил.
— Ну что, будем лечиться? — спросил я и сам же ответил, — Будем. По крайней мере попробуем.
Осматривая заднюю лапу собаки я вспоминал все что знал о лечении животных. По идее от раздражителя пёс должен был избавиться сам, если бы мог. Значит у него не получилось. Попробуем помочь.
Пока я ощупывал лапу зверь с интересом за мной наблюдал. В какой-то момент я нашёл уплотнение и сжал его. Зверь дёрнулся и сделал попытку освободить конечность, но я не дал.
Вспомнив, что в неверном свете лампы я видел на стене серп сходил за ним. Нагрев острый кончик на пламени светильника я поднёс его к лапе.
— Сейчас будет больно, — сказал я своему пациенту, — надеюсь ты меня за это не съешь.
И, не дожидаясь ответа, полоснул серпом по лапе. Глухо зарокотало. Я не сразу понял что это рычит волкодав. Бормоча какую-то успокаивающую чушь я сжал рану и увидел внутри белый осколок. Пинцета у меня не было, поэтому действовал пальцами. Зацепить осколок получилось со второго раза. Пёс рычал но не вырывался, за что ему отдельное спасибо.
В ране был осколок кости длиной сантиметра три.
— Готово, — сказал я, — обрабатывать нечем, надеюсь и так заживёт.
Волкодав понюхал рану. Потом встал, толкнул меня головой в грудь и лизнул в щеку. Я потрепал его по голове и, забрав лампу, ушёл в сарай. Делать ничего не хотелось и я, отложив характеристики на утро, завалился в душистое сено и сразу уснул.
Проснулся я от того, что за стеной противно заорал петух. Знания о том, что в деревнях встают с первыми петухами, помогали мало. Противная птица продолжала голосить и я рывком встал со своего ложа.
Возле дверей нашёл бочку с водой и умылся. Вчера я обещал хозяйке наколоть дров, но квеста на это не получил, так что вроде можно и честь знать, но так поступать я не стал и пошёл искать дровник.