Шаг второй. Охотник (СИ)

  
Жорж Бор
 
Ривеллион
 
Шаг второй. Охотник
   
Глава 1
 
— Катюш, поторопись, дорогая. Нам ещё до метро добежать нужно!
— Вечно ты торопишься! — недовольно проворчала моя супруга, — А мне что теперь прикажешь делать? Как идти на вечеринку без подготовки?
— Да какая подготовка, любимая? — удивился я, — Ты же только с работы! Макияж готов, наряд отличный, выглядишь замечательно! Даже ревновать начинаю…
— Пфф, прогиб засчитан, но ускорить или отменить мои сборы не выйдет. На работе деловой макияж и костюм, а мы едем отдыхать, — возразила Катя, и, увидев моё грустное лицо, добавила, — да не переживай ты так, все равно к Сашке никто вовремя не приходит никогда! Ну, пробежимся чуть, первый раз как будто!
— Ладно, жду тебя у подъезда.
Спускаясь на лифте с 11-го этажа, я крутил в голове события сегодняшнего дня. Жизнь бежит мимо как скорый поезд. За окнами купе мелькают недели, сезоны, годы. Не успел оглянуться, а мне уже 30 лет. Исчез скромный старшеклассник Юра, давно уже нет бесшабашного студента Графина, да и молодого специалиста отдела маркетинга Графа тоже нет. Теперь есть только Юрий Александрович — начальник отдела маркетинга небольшой фирмы-дистрибьютора всего и вся. От помады до мебели. Всего, до чего дотянутся руки нашего директора. Действующего иногда вопреки логике и здравому смыслу в желании получить дополнительную прибыль.
И вот уже мой отдел, состоящий из меня и Лешки, моего доморощенного компьютерного гения, верстает новую промоакцию: при покупке двух пакетов, получи половину третьего в подарок! И так по кругу из месяца в месяц, из года в год. С редкими остановками на праздники и отпуск.
Сегодня у нас редкий выходной без ребёнка. Весна в разгаре, майские праздники уже миновали, и дочка попросилась к бабушке с ночёвкой. Сама!
Машенька для меня настоящий лучик света и счастья. Она да Катюшка — две мои девочки, ради которых я готов идти вперёд и сворачивать горы. Если так можно говорить о работе офисного клерка. Но иногда прожектор любви моей дочурки бьёт очень уж сильно, и в такие моменты чувствуешь себя так, будто следователь светит тебе в лицо настольной лампой. И писклявый голосок задаёт очень неудобные вопросы:
— Папочка, а почему ты не сшил Бэлле платье? Ей очень грустно без платья!
— Малышка, но ведь Бэлла — бегемотик, а они не носят платья! — робко пытаюсь возразить я.
— Папа, а давай поиграем в чаепитие, — весело предлагает маленький комочек счастья, только что вернувшийся из детского сада… И вроде бы ничего такого в этом нет, все очень мило и весело. Но, черт, как же я не люблю эту игру! Да я за всю жизнь столько не был на чаепитиях, сколько за последние три месяца! Да я даже на работе и дома уже перестал пить этот чёртов чай, а полки с заваркой в супермаркетах заставляют меня судорожно сжимать зубы…
— Конечно, малышка, — весело отвечаю я, — кто к кому сегодня в гости идёт?
Так что отъезд нашей крохи в гости к старшему поколению на целых ДВА дня стал настоящим событием в нашей семье. И такой момент нельзя было упускать. На экстренном семейном совещании было принято решение отправиться в гости к моему старому другу. У Сашки, со времен нашей учёбы, ничего не изменилось, поэтому на него всегда можно было рассчитывать. Правда, только если нужно было весело провести время. В других ситуациях был определённый, и довольно большой, риск неудачи. С ответственностью у него были большие проблемы, поэтому поручить ему что-то кроме подготовки к вечеринке было нельзя.
Лифт доехал до первого этажа и, дребезжа створками, открылся. Погода радовала теплом и ярким солнцем, и даже лужи от ночного дождя были какими-то радостными и сияющими. Двор был, как всегда, забит машинами. По узкой тропе между дорогими автомобилями осторожно пробирался мусоровоз. Мастерство водителя впечатляло, казалось, что грузовик это продолжение его рук и ног. Я присел на тёплую скамейку и, закрыв глаза, подставил лицо солнечным лучам. Стало даже немного жаль, что скоро придётся нырнуть в душный мир подземки.
 
Через какое-то время запищал домофон, и открылась дверь подъезда.
— Юра, ну сколько тебя можно ждать! — весело прощебетала выбежавшая из подъезда Катя, — И так опаздываем, а ты даже не пошевелился.
Я, нехотя, открыл глаза и повернулся на голос. Потом открыл их шире и присвистнул. Супруга смыла всю косметику, надела легкий яркий сарафан и тонкие босоножки на плоском ходу. В таком наряде она была похожа на юную лесную нимфу, а я себя почувствовал нелепым стариком, столько она излучала энергии жизни и радости. Невозможно было узнать в этой юной красоте талантливого аналитика серьёзной фирмы.
— Ну как я, — спросила она, крутанувшись на месте и уперев руки в бока.
— Потрясающе, — честно ответил я.
— Побежали до метро? — весело предложила она.
— Кто последний тот платит? — с улыбкой спросил я.
— Как всегда, — рассмеялась, будто серебряные колокольчики прозвенели, Катюша и сорвалась с места.
Потом был весёлый забег до светофора. Я успевал на зелёный, но уйти в такой отрыв посчитал нечестным. Чуть сбавив темп, дал себя догнать и, услышав её приближение, обернулся назад. Улыбка не покидала моё лицо. Любуясь, окинул её взглядом и сфокусировался на лице.
На нем был ужас.
Удар. Темнота.
Я плавал в темноте. Просто точка сознания во тьме. Где я? Ответ найти не смог. Кто я? С этим проще. Меня зовут Юрий Александрович Граф. Мне 31 год. Я начальник отдела в мелкой фирме. Не оконченное высшее образование по направлению ветеринарии и куча курсов по продажам и маркетингу. Я женат уже 5 лет. Дочке 4. Как они? Интересно они тоже здесь?
Где это здесь — я не знал. Да и мысли были какие-то медленные, отстраненные. Как будто читаешь чью-то биографию с экрана. Странно.
Сначала вернулись звуки. Шелест приборов, шаги, потом что-то начало противно пищать. Очень хотелось убрать этот раздражающий звук.
Потом вернулись ощущения. Тёрка языка во рту, отчаянно пересохшее горло, тело укрыто простыней, или чем-то лёгким.
Я попытался открыть глаза и по ним безжалостно ударил яркий белый свет. Потекли слезы, но попыток я не оставлял и вскоре чуть привык и смог осмотреться.
Белый потолок с лампами дневного света. Белые стены. Окно, закрытое занавеской. Тело было чужим и на мои сигналы почти не отзывалось. Через какое-то время и прорву усилий я смог пошевелить рукой. Что-то мешало. Трубки или провода — не суть.
Силы кончились, и я снова провалился во тьму.
Следующее пробуждение было уже не таким мучительным. Тело почти не слушалось, но голову повернуть я смог.
— Добрый день, Юрий Александрович, — голос прозвучал с другой стороны, и мне стоило невероятных усилий повернуть свою голову в нужном направлении, — Рад, что вы пришли в себя. Я ваш лечащий врач. Зовут меня Николай Петрович.
Видимо общаться с такими как я доктору было не впервой, и он продолжал выдавать информацию, внимательно следя за моим состоянием. Благо голос у него был приятным и хорошо поставленным.
— Не спешите с вопросами, период реабилитации займёт достаточно много времени. Все, что вас интересует, вы ещё успеете узнать.
Выглядел он довольно странно. Одет в классический белый халат. Голова выбрита с одной стороны, а с другой закрыта серебристой пластиной. Посередине ряд коротких хвостиков. Один глаз закрыт половинкой очков с синей линзой. На всех пальцах правой руки металлические наперстки. Фаллаут какой-то, ей-Богу. Его ещё кровью перемазать и вообще жесть была бы. Николай, блин, Петрович.
Я закрыл глаза. Открыл снова. Ничего не изменилось.
— Не пугайтесь, Юрий Александрович, с вами все будет в порядке, — заметив и истолковав по-своему моё состояние, сказал доктор, — У нашей клиники большой опыт в таких случаях, как ваш.
— Кха… тха, — больше прохрипел, чем сказал я. После этого доктор собрал пальцы правой руки в щепоть и развёл их в стороны перед собой. Тут же перед ним прямо в воздухе возник синий экран.