Игрушка для дракона 2 (СИ)

Пока нас не допросили с пристрастием, мы с Агером — обычные гости в гостинице, причем про Агера уже давно всем известно, что он честный наемник. Про меня пока понятно, что я маг, но на чьей стороне магичу — неизвестно.
Маг — ценный экспонат на выставке жизни. Любого мага, тем более не принадлежащего ни к одному клану, — обязательно захотят допросить, завербовать, перевербовать, а в случае отказа сотрудничать — убить, чтобы не доставался никому. Если даже прикинуться агентом Непримиримых, меня тут же им и сдадут. За мзду, разумеется.
Инквизиторы — сумасшедшие фанатики, с которыми невозможно договориться. Да и какие могут быть переговоры после того, как я уничтожил у них ценного менталиста. Они даже вербовать «демона» не станут: «Предки нам завещали уничтожать всех, кто владеет магией земли, всех драконов на свете! Это залог того, что мир не свалится в Преисподнюю! Вера — вот что стоит во главе процветания и порядка!» Хотя, если посмотреть объективно, их собственные менталисты — чем не настоящие демоны Преисподней? И потом, устраивая «революцию», они каким-то образом собрали же очень много магов, которые должны были продавить защиту существующей власти? «Каким-то образом?» — да угрозой страшной расправы с близкими магов, вот каким!
Нет! Торговаться с кем-либо и соглашаться сотрудничать в обмен на безопасность близких — нельзя категорически ни с кем, даже с Непримиримыми, не говоря уже об инквизиторах и прочей нечисти. Жизни моих друзей повиснут на ниточках, и станут канатами для управления мной. Никто не должен узнать, что те, кто мне очень дороги, скоро прибудут в Зену!
В дверь постучали — сильно и нетерпеливо. Не дождавшись ответа, дверь начали вышибать.
Думай, думай, черт тебя подери!
Агер прав, мы — драконы! И мы действительно неуязвимы для любого оружия, кроме, наверное, моих намагиченных клинков. Я вызвал всю свою драконью мощь, и с ней — свою непробиваемую чешую. Только чешую, все драконье тело вызывать было нельзя — иначе я, как Алиса в Стране чудес, заполню собой весь дом и не смогу двигаться. Надеюсь, Непримиримые, — если они здесь, — не захватили с собой мои клинки и артефакты антимагии…
Дверь затрещала. Ну никак не дают спокойно пожить, сволочи! Только все наладилось, осталось всего-то заработать денег и просто выкупить девчонок, и вот опять…
— Агер, план такой! Принимаем вид инквизиторов и грубо посылаем всех, кто сейчас ворвется, к Темному. А сами выбираемся в неразберихе из дома и, если не получится уйти спокойным шагом и без мордобоя, — сметаем всех на пути.
Озадаченный наемник уставился на иллюзию черного мундира на мне, и я понял, что он ничего не знает о существовании каких-то инквизиторов. Если бы он случайно попал к ним в пыточную, он бы, конечно, знал, но — не выжил бы, а раз он жив — значит, еще ни разу не попадал.
— Что ты уставился на меня⁈ — рявкнул я, — Быстро создавай иллюзию такой же одежды, становимся по бокам двери и не спеша уходим!
Дверь вылетела, я толкнул мгновенно «переодевшегося» Агера по другую сторону двери, и в комнату ворвалась толпа народа. В суматохе я схватил Агера за скользкое предплечье, за неимением рукава у иллюзорного мундира, и уверенно направился к охранявшим коридор людям.
— Бегом на подмогу нашим! Ты, ты, и ты! — трое подхватились, поддавшись то ли моему властному голосу, то ли моему гипнозу, и помчались к «нашим», столкнувшись с ними в проеме.
— Эй, а вы кто такие? Наши в мундирах только в Конторе ходят! — «повар» в колпаке и фартуке бросился на меня с кухонным ножом, целясь в грудь справа. Огромный нож скользнул по чешуе, и отскочил, уйдя в пол на пол-лезвия.
Иллюзорной одежде было все нипочем, а «повар» завалился назад с застывшим недоумением в глазах. Он явно не хотел меня убивать, пытался только ранить, ну и я не стал пробивать ему грудную клетку — так, смял ее немного.
Рванулся вперед, работая кулаками и надеясь, что к месту бойни не подтянулись маги. Агер работал не хуже меня, войдя в боевой режим. Я тоже вошел в боевой режим. Двоих хватаю их за горло — одного левой, другого правой рукой. Треск голов! Эти лежат.
 
Бросаюсь вперед, бью еще одного по башке, другого, и тут же получаю удар по спине чем-то увесистым, и меня отбрасывает на несколько метров вперед. Ссука! Встаю и оглядываюсь: в нашем коридоре все, кроме нас с Агером, лежат.
За углом послышались крики людей. Ну что, хватит пока зверств. Заглянув за приоткрытую дверь первой попавшейся комнаты, я убедился, что там никого нет, и втянул туда Агера. Засова изнутри не было. Поэтому передышка будет короткой.
Что же это вас всех набежало-то так много, как будто кого поджидали? И что же это за такое расчудесное местечко, где идет облава на гостей? Один гость — простой наемник, другой — просто любит купаться в одежде, которая не намокает. Что вредного-то мы сделали? — как любила причитать моя бабуся. Может, поджидали кого-то другого, а тут мы попались? Один черт, — все равно допросят и не выпустят, — поэтому нужно спасаться самим и спасать своих.
И уже после думать — куда деваться из этой чертовой империи. То, что куда-то деваться придется — я теперь не сомневался. Мертвы император и Эгер, или не мертвы, какой клан или инквизитор захватил власть в империи, а какой только еще копает под трон — мне все равно. Спокойного житья все равно не будет…
Но сейчас не время и не место об этом думать.
— Агер, в этом чертовом Доме удовольствий можно затеряться только в толпе девочек. Эксперимент с иллюзией инквизиторов — не удался. Пока сюда еще никто не заявился, создаем иллюзию, что мы с тобой шлюхи Гибы, — тогда у нас появится шанс отсюда выбраться.
— Я не хочу быть шлюхой даже в иллюзии! Это не для воина!
— Агер, я знаю настоящих вояк из одной очень далекой страны Англии, которые нарядились шлюхами, чтобы сбежать от врага. Все в других странах очень радовались, когда узнавали про эту их «военную хитрость»!
Наемник нехотя согласился навести на себя иллюзию шлюхи — потому что был напрочь лишен чувства юмора. Да, я этим воспользовался, и мне не было стыдно. А что оставалось делать?
Вместо угрюмого наемника в комнате появилась угрюмая, но глазастая и стройная юная красотка в зеленом платье. Я присвистнул и Агер метнул в меня злобный взгляд.
— Вот это фифа! — хмыкнул я. — Дай-ка я посмотрю на себя…
Я подошел к зеркалу в углу комнаты. Естественно, я ожидал увидеть в зеркальном отражении свой идеал женщины, — и тем большим было мое разочарование. На меня исподлобья уставилась самая страшная баба не только в этом мире, но наверняка — во всех существующих мирах.
Крохотные глазки-точки, посаженные глубоко и близко к переносице, с трудом различались на широком и бугристом, как лепешка, лице. Вместо рта под огромным мясистым носом скептически изогнулась длинная складка от одного оттопыренного уха до другого. Складка на лице-лепешке приоткрылась, и оттуда вырвался мой потрясенный возглас:
— Сучий потрох!
Дверь внезапно распахнулась и в комнату заглянула Гиба:
— Девочки, все срочно собираемся в большой… — Гиба осеклась и выпалила:
— А вы кто такие?
— Мы новенькие! — выпалил в ответ я, неуклюже присел в чертовом книксене и засеменил поближе к хозяйке притона, вихляя бедрами.
— Да тебя бы не взяли ни в один… — договорить она не успела. Приблизившись на достаточное расстояние, я схватил хозяйку за плечо, втянул в комнату и припер ей же дверь, не давая вырваться.
— Тихо! Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоему заведению, если поможешь нам выбраться отсюда!
— Но… это невозможно! Дом окружен, всех собирают в большой комнате и никого не выпускают! Я не могу вам помочь, хоть убейте!
— Скажешь, что мы новенькие!
— Так кто же мне поверит, что я наняла такую образину…
— Твой хозяин тебе поверит! На которого ты работаешь!..
Гиба побелела и выдавила:
— Меня убьют, когда узнают, что я помогла вам бежать! А они — узнают! Лучше уж сейчас убейте, чем я буду жить в ожидании смерти!