Игрушка для дракона 2 (СИ)
— Что это за хрень? — подозрительно осведомился Агер.
— Показывай скорей, потом скажу!
Агер с трудом сложил четыре пальца на лапе и завис в мыслесвязи. Молчание затянулось. Слышно было лишь, как наши крылья рассекают воздух, как лезвия мечей. Наконец я не выдержал:
— Что Айя? Как она?
— Она жива, Роб! Она — жива! Но драконы ее изрядно потрепали и изуродовали. Я спросил у нее, где ее родители — раз ты говоришь, что они бились вместе с ней. Она сказала, что они погибли, и что она думает, что Кайль тоже мертв.
— Кайль жив! — крикнул я вслух. — Скажи ей, что мы скоро прилетим вместе с Кайлем, что он жив и мы его найдем.
— Сказал, — кивнул Агер. — А еще я ей сказал, что если она сможет трансформироваться обратно в человека, то будет совершенно здорова! Потому что при трансформации туда и обратно организм всегда воспроизводит первоначальную форму. Как у ящерицы вырастает хвост по первой конфигурации.
— Передай ей, чтобы оставалась на плато, и никуда с него не улетала! Пусть ждет нас там, иначе попадет в плен или погибнет! Сказал?
— Сказал! Но, по-моему, твоя сестренка не из самых послушных! — хмыкнул он. — И ты мне должен теперь еще больше денег!
Я невольно улыбнулся, вспомнив, как Айя трепала нервы родителям и брату своими выходками. Особенно брату, который был вынужден принимать участие во всех ее авантюрах, а наказание ждало их обоих. Делилось все по-братски, так сказать: и запреты на полеты, и все остальные родительские кары за непослушание. Кайль… Внезапно мне пришла в голову еще одна идея — главное, чтобы Агер это смог.
— Агер, а хочешь заработать еще больше? — с надеждой спросил я напарника.
Агер оглянулся на меня и в его драконьих глазах вспыхнул хищный рубиновый огонек. Он медленно кивнул.
— Раз ты смог найти Айю и поговорить с ней на большом расстоянии, попробуй найти прямо сейчас Кайля и Анни! Кайль очень похож на Айю, только он не золотистый, а просто зеленый с зелеными глазами и алым гребнем! А Анни — маленькая девчонка с синими, как у тебя глазами и очень светлыми волосами!
— Я же видел этих двоих на ярмарке, можешь их не описывать. А человеческая девчонка разве может общаться по мыслесвязи? — с недоверием спросил он.
— Может, мы с ней общались, но только на близком расстоянии. Моя мыслесвязь действует меньше, чем на 50 метров, родители близнецов говорили, что дальность зависит от возраста и опыта дракона. Если получится найти их — спроси, где они все находятся, как с ними обращаются, и скажи, что мы скоро их освободим!
Агер надолго замолчал, отмахиваясь от моих нетерпеливых вопросов. Внизу по барханам мчались тени от четырех плотных облаков, летевших строем, словно бомбардировщики в стан врага.
«В стан врага и летим», — хмыкнул я. Туда, где везде ждет опасность: один неверный шаг — и девчонок не спасти. Может, сдаться на милость Непримиримым и побыть их игрушкой, пока не спасу девчонок? Нет, нужно держаться от них подальше! Непримиримые — организация с неисчислимыми средствами и возможностями, — в точности, как КГБ. Дураков там нет, обвести вокруг пальца никого не получится! Это не у купца товар купить. Так за яйца возьмут, что евнухом третьей категории останешься…
— Ну, слушай! — прервал мои невеселые думы Агер. — Кайль сидит в просторной клетке, вокруг сады и фонтаны, рядом огромный дворец. Кормят вкусно, не пристают с расспросами, — так, как ты ко мне пристаешь, — в общем, живет, как император! Анни и все остальные одиннадцать женщин тоже не голодают, нарядов им дали много, никто их не обижает! Слушай, Роб, может не надо их освобождать?
— Стоп! — нахмурился я. — Почему одиннадцать женщин? Было же всего — девять!
— Купец прихватил парочку-другую аборигенок, неужели не понятно? Расширил свой ассортимент!
— Ассортимент, говоришь? И не надо никого освобождать? — хмыкнул я.
— Не надо! Кайлю ни о чем же заботиться не надо, — ни еду добывать, ни от врагов защищаться! Если не будет кусать руки хозяев, то проживет свои тысячи лет в гораздо лучшем виде, чем на свободе! Да и женщины голодать не будут — кому из хозяев хочется, чтобы их рабыни похудели и потеряли красоту? Может, новые владельцы их даже бить не будут — так, поиграются…
— Агер! Быть чьей-то игрушкой, даже если тебя не бьют, — это ужасно! Ты проживаешь не свою жизнь, пусть даже нелегкую и несытную, а — жизнь хозяина! А быть игрушкой глупого, жестокого человека — гораздо хуже смерти! Представь, что ты в вечном плену у такого дракона, как твоя мать, без всякой надежды вырваться от нее и жить, как хочешь! А за непослушание тебя унижают и делают больно! И ты при этом должен изображать вселенскую любовь, и беспрерывно делать книксен за книксеном!
— Чего мне представлять? Я в этом дерьме жил! Только без каких-то книксенов… — огрызнулся дракон.
— Если так жил, то значит, и частенько приседал в знак благодарности за все это дерьмо! Приседал же?
— Я не хочу об этом говорить! — помрачнел Агер.
— Нет уж, давай поговорим! Ты сам — хотел бы променять свою охренительную свободу на сытое рабство?
— Я — нет! — решительно заявил Агер. — Но вот некоторые существа, я думаю, были бы совсем не против!
— Тогда эти существа — не настоящие люди и не настоящие драконы! Так, бессмысленные марионетки, которых действительно не стоит спасать. Но мои друзья, даже несмышленая Анька, — они все живые, пока свободные, — и они настоящие. И они не смогут прожить всю свою жизнь в плену. И я бы не смог! Как не смог бы и ты! Ух ты… Смотри! Это уже Зена?
На горизонте появился большой город, утопающий в зелени и в синей дымке. Моя пасть наполнилась слюной. Наконец-то я поем!
Агер внимательно вгляделся в горизонт:
— Это мираж, Роб. В Зене мы будем только завтра!
— До завтра я не дотяну! — взвыл я. Голод всегда делал меня крайне неприятным и злым. — Я хочу жрать и пить сейчас! Меня кинули с завтраком и ужином четыре дня назад! И еще до этого Шаман неизвестно сколько продержал на снотворном, чтобы я его не обжирал!
— Потерпишь! — отрезал Агер.
— А твои воины что едят? — мрачно поинтересовался я.
— Свои припасы!
— А ты сам как обходишься без воды и еды?
— Терплю! Я же стихийник, а не какой-нибудь изнеженный маг земли!
— А зачем терпеть? Если можно сделать привал и пожрать?
— Мы уже делали много коротких привалов! Ты хоть на одном из них видел воду и пищу? Чем именно ты собрался пообедать в пустыне? Только что в каком-нибудь оазисе, — из тех, что мы с тобой старательно облетаем стороной, — можно всех сожрать и все выпить! Но мы уже слишком близко от Зены, чтобы оставлять за собой такие следы!
Агер был прав. Я все понимал, но я страшно хотел жрать. Теперь, когда на горизонте замаячила такая возможность, я не мог уже ничем отвлечь мозг от мыслей о еде. Все разумные доводы потерпеть еще меньше суток, отбрасывались, словно мячик в пинг-понге. ЖРАТЬ!!! ПИТЬ!!! И — НЕМЕДЛЕННО!!! Даже в своей прежней земной жизни я не мог терпеть самый мимолетный голод, а тут меня, огромного дракона, не кормили много дней! Пришлось коварно пойти на примитивное «слабо»:
— А давай немного развлечемся: заключим пари, — сказал я Агеру. — Если сейчас на привале я всех накормлю, — ты при всех, громко объявишь, что маги земли сильнее стихийников. А если всех накормишь ты, — то я вслух и громко признаю стихийников сильнейшими магами в мире.
Краем глаза я следил за ним. Сработало! Агер загорелся, как ребенок, и тут же показал: «приземляемся!»
Мы приземлились. На дополнительном привале я должен был хоть что-нибудь сделать, чтобы моя хитрость не была раскрыта до ужина, который по моим расчетам обязательно добыл бы Агер. Если уж на Земле без всякой магии тайфуны с ураганами переносят на огромные расстояния тонны воды и проливаются дождями из рыбы, то маг-стихийник может это проделать тем более! Но что сделать мне, если мне подчиняются лишь песок, да камни? Попробовать разве выдавить из песка невидимых обитателей пустыни, как пасту из тюбика?