1942-94. Заложник времени (СИ)

«…с удовольствием могу сообщить, что все прошло, как и задумывалось. Наши партнеры оказались людьми вполне сговорчивыми: контракт уже подписан, жду поставок…».
Закончив на этом и запечатав конверт в толстый слой целлофана, еще раз удостоверившись, что все в порядке и за несколько десятков лет влага и пыль не подпортят текст важного письма, Серов вызвал машину и отправился к условленному месту, где должен был спрятать послание. Здесь оно будет ждать своего часа долгих семьдесят лет. Данный тип связи не был быстр и надежен на все сто, но другой альтернативы пока не было. Дошло ли оно до адресата – это станет ясно через пару недель, когда появится возможность открыть канал. Принцип его действия – дело десятое, но вполне прибыльное, даже для человека выполняющего роль посредника между временами, кем он, Серов, в принципе и являлся. Данная роль вполне устраивала.
Машина плавно подкатила к неприметному зданию, зажатому между двумя другими, более выдающимися соседями по улице. Одно из них служило конторой всем известного банка с вековой историей; второе, тоже со славной историей, сохранится еще много лет. Два этих архитектурных гиганта были подобраны не случайно и гарантировали, что своеобразный временной телеграф будет работать без сбоев.
Он вышел из автомобиля, приказав водителю ждать и отворив скрипучую дверь, ведущую в подвал, скрылся в темноте. Выщербленные ступеньки круто уводили вниз, любой неосторожный шаг мог закончиться на больничной койке. Но, ноги сами, уже по привычке, вывели его к нужному месту: небольшая закрытая ниша в стене, в дальнем углу подвала, где не было никаких коммуникаций, гарантировала, что ни один любопытный нос сюда не залезет, будь то нос местного мальчишки, пьяного сантехника, либо горе-строителя; не стоило забывать сколько раз за это время в доме будут менять трубы и электропроводку. Положив конверт и засунув на место кирпич, прикрывающий тайник, Серов с чувством выполненного долга отряхнул руки и зашагал обратно к машине.
– На Лубянку, – коротко бросил он, устроившись на заднем сиденье. Еще одна встреча на сегодня. Только одна, но как он хотел избежать ее.
Через несколько минут машина затормозила у мрачного здания управления НКВД.
Мысленно поморщившись, Серов покинул салон и неторопливо, оттягивая предстоящие неприятные минуты, зашел внутрь. Вышколенный, подтянутый и до безобразия внутренне неприятный дежурный попросил предъявить пропуск. Сунув ему в лицо нужные документы, прошел дальше. Ступеньки, покрытые красной ковровой дорожкой, вызывали неприятные ассоциации: кому, как ни ему, человеку из будущего, должно хорошо было знать, сколько народу сгинуло в этих стенах. Миновав просторный коридор, подошел к нужной двери; остановился. Мысленно перекрестился, берясь потной ладошкой за массивную дверную ручку. Коленки предательски дрожали, хотя повода для страха не должно было быть. Но, он был, как не было повода отсрочить эту встречу: дело сделано, и отчет о проделанной работе нельзя было отложить в долгий ящик. В такие моменты, иногда, он проклинал себя за то, что выбрал такую судьбу.
Дверь, несмотря на свою массивность и вековую древность, отворилась без громких звуков, будто само время боялось причинить обитателям этих кабинетов лишнее неудобство.
– У себя? – поинтересовался Серов, змеей проскользнув в приемную.
– С самого утра, – бесстрастно подтвердила неприветливая секретарша, и добавила угля в топку его страхов. – Ходит из угла в угол, будто ждет чего важного.
– Ждет, – согласился Серов и, отворив оббитые кожей двери, нырнул в кабинет.
– А-а! Вот ты и пожаловал, – произнес хозяин кабинета, глядя в окно. – А мы тебя уже заждались.
Он так и не обернулся, стоя спиной к посетителю. Почему-то, Серову представилось, что человек этот имеет глаза на затылке, хотя, с ним все было возможно.
– Как только…
– Дело сделал?
– Обижаете, Лаврентий Палыч, – страх неожиданно улетучился, оставив место непонятной тоске и дикому желанию хлебнуть коньяка. Граммов так двести. За раз. – Как всегда, все по инструкции.
 
– Это хорошо, – хозяин повернулся, пенсне слабо блеснуло в свете окна. – ОН ничего не спрашивал?
– Нет, просто принял к сведению.
– Это хорошо, – еще раз повторил тот.
Повисла пауза.
– Какие будут инструкции? – решился разорвать ее Серов, стараясь быстрее завершить тягостную аудиенцию.
– Пока – никаких, – задумчиво произнес Берия. – Дальше – моя забота. Отдыхайте. И ждите инструкций. Свободны!
Серов, словно пробка из бутылки шампанского вылетел из высокого кабинета, не забыв при этом одарить строгую секретаршу воздушным поцелуем. Та в ответ только рукой махнула, давно привыкнув к подобным типам.
С легким сердцем и чувством выполненного долга, Серов выкатился на улицу и, указав шоферу ехать к ЦУМу, расслабился на заднем сиденье.
Чем ближе «Паккард» подъезжал к универмагу, тем мрачнее становились мысли пассажира: в душе завелся пока еще маленький, но очень прожорливый червь сомнений. Что будет, когда миссия закончится? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой, стоило вспомнить, с кем имел дело. От этих мыслей по спине пробежал неприятный холодок. Ситуация. Выход из нее только один – обезопасить себя. Но как? На хороший вопрос, должен быть такой же ответ, вот только, пока, его не было. Мозг работал словно ЭВМ, но безрезультатно.
Все решают связи: выше головы не прыгнешь, – не искать же защиты у САМОГО. Бред сивой кобылы, и дорога в ГУЛАГ. Хотя, лучше туда, чем в вечность. Самый верный вариант свалить из этого паскудного времени, но, найдут и в будущем, и приговор будет куда суровей – пулю в голову и тело в канаву. Когда в игре большие бабки – даже «ферзя» не жалко, не говоря о «пешках». А он, хот и не «пешка», но даже и не «офицер». Так «конь» – работяга смутного времени.
Данные измышления настроения Серову не добавили, и вместо привычной бутылки коньяка, он взял две. Пить, так пить.
За этими мыслями доехали до дома. Отпустив шафера на несколько дней, он поднялся по черной лестнице, проигнорировав лифт: не хотелось встречаться с соседями, видеть их слащавые лица и пустые глаза. Напиться в одиночестве – вот главный план сегодняшнего вечера.
По воле случая ему не суждено было сбыться.
  
Глава 7
 
Поначалу ему показалось, что он умер и попал в рай? Ибо, только в раю могло так ярко светить солнце, и так радостно и беззаботно щебетать птицы. Или он забыл, как есть на самом деле, на этом свете?
Иван открыл глаза и, не поверил своим глазам: его окружали стройные березки, окутанные свежей зеленой листвой, источавшие аромат, от которого кружилась голова и в душе образовывался мир и покой. Разномастные букашки мельтешили перед глазами, занятые своими немудреными делами, и хотелось лежать так вечно и ни о чем не думать.
Он дома, и эта мысль была единственной и самой счастливой.
– Ну, чего болезный разлегся? – неожиданный вопрос вернул его на грешную землю. – Вставай, давай!
Вороненая сталь охотничьей двустволки уперлась в нос, закрывая обзор, но, все же, он смог рассмотреть обладателя грозного оружия: мужичок – лет семидесяти, одет по-простому: в рваные холщевые штаны, и такую же рубаху; на седой голове – картуз с лопнувшим в нескольких местах козырьком. Типичный пролетарий.
Сей факт, несколько успокоил Наумова.
– Ты чего дед, – отодвигая ствол ружья в сторону от лица, спросил он. – Белены объелся?
– Какой я тебе дед, вражина! – парировал тот, возвращая ствол на исходную позицию. – Развелось вас здесь, немчуры поганой, а все туда, по-русски разумеют.
При этих словах внутри все перевернулось – неужели он промахнулся, и все начнется заново? Верить в это не хотелось, но, все же набравшись смелости, он спросил:
– Скажи-ка мне дед, какой нынче год на дворе?
Собеседник явно не ожидая такого вопроса, несколько замешкался с ответом, затем явно что-то сообразив, сурово насупил брови и поинтересовался: