Повелитель теней. Том 8. Финал (СИ)

Коридор с низкими потолками вывел в просторный зал. По нему бесшумно ходили двенадцать фигур. Они не обратили на меня внимания, изредко о чём-то переговариваясь. Я подошёл поближе и прислушался.
— Горе мне, горе! — взвыл седой старик и начал рвать на себе волосы. — Я слышу плач многих людей по своим близким. Никто не желает отпускать возлюбленных и родителей, детей и друзей. Боль их отдаётся в моём сердце!
— Перестань ныть, — прервала его молодая девушка. — Мне достаточно их переживаний. Я никогда не хотела чужих волнений! Зачем меня назначили их покровительницей? Ни секунды я не могу провести в покое… Груз чужих переживаний лежит на моих плечах!
Я обошёл их по широкой дуге и направился, куда вела меня энергетическая нить. Только вот была маленькая проблема. Она проходила через стену. Ни двери, ни туннеля, ни лаза. Даже трещины нет. Как мне пробраться дальше? Притащить буровую установку? Я просканировал стену — скала, даже без воздушных карманов. Я вздохнул и подошёл к молодой девушке, которая причитала о переживаниях.
— Проше прощения. Подскажите, пожалуйста, как пройти дальше? — спросил я, сохраняя невозмутимость.
— Ты — Бог? — прищурилась девушка.
— Нет, — честно признался я.
— А ты видел Богов?
Её вопрос был неожиданным. Я хмыкнул и ответил:
— Моим провожатым был Гермес. Так что — да, я видел Богов. Меня наняли, чтобы…
— Неважно, — отрезала девушка. — Мне наплевать на тебя и твои заботы. Я слышу жалобы всех людей, что находятся там, на поверхности, — она неопределённо взмахнула рукой. — Ты видел только Гермеса? Тебе не встречались крылатые Боги?
— У Гермеса крылатые сандалии.
Девушка пристально на меня уставилась и с подозрением произнесла:
— Ты меня дразнишь? Я чувствую… Да, ты меня дразнишь. Ты видел крылатых Богов? Ты знаешь, где они? Где Танатос? Где Гипнос? Куда они делись? — она крепко сжала мои руки, наклонилась и прошептала: — Кто-то забрал их. Мы все жили здесь, перед воротами загробного мира. Это было нашим убежищем, нашим спасением… Но однажды Гипнос и Танатос словно что-то услышали. Да… Да! Они переглянулись и ушли. Они не вернулись. Так что, ты видел крылатых Богов?
— Они в компании с Немезидой, Эридой и… гм, остальными, — я забыл имена других искалеченных Богов и притворился, что закашлялся. Против Гермеса я решил не идти. Если он хочет сохранить всё в секрете, пусть будет так. Я улыбнулся и соврал: — С ними всё в порядке. Им вроде бы нравится на Олимпийских лугах.
— Хорошо, хорошо… — девушка обхватила себя руками и судорожно вздохнула.
— Обмен информацией? — я помахал перед её носом ладонью. — Ты узнала о Танатосе и Гипносе. Теперь расскажи, как мне пройти сквозь стену?
— Без приглашения не пройдёшь, — бросила она и отвернулась. — В прошлом столетии… Или в прошлом тысячелетии? В общем, слишком много героев пытались пробраться в загробный мир. Они беспокоили души умерших, устроили неразбериху на Лугах Асфоделя. Один болван устроил взрыв на Островах Блаженных. Аид рассердился. Очень сильно. И закрыл подземное царство. Если хочешь туда попасть — получи приглашение от Аида или умри.
— А среднего не дано? — пошутил я.
— Оставайся с нами, — предложила девушка. — Если обещаешь не плакаться о своих бедах. Я — Тревога, и мне довольно чужих волнений.
— Как зовут остальных?
— Траур, Болезнь, Старость, Страх, Голод, — представила она всю компашку. Другие Боги продолжали меня игнорировать. Судя по всему, они не только покровительствовали какому-либо явлению, но и напрямую от него страдали. Голод был костлявым парнем — буквально скелет, обтянутый кожей. Болезнь была покрыта язвами и металась в бреду. Старость едва не рассыпалась от древности.
— Как связаться с Аидом? Я что-то не вижу дверного звонка.
— Принеси жертву, — Тревога пожала плечами. — Аиду редко приносят жертвы. Его не любят — ни люди, ни Боги. Никто не любит смерть. А нас уже, наверное, и Богами не считают. Я не помню, когда получала жертву в последний раз. Мы живём на энергии подземного царства. Если она иссякнет, закончимся и мы. Разве это честно? Я разделяю с людьми все их самые потаённые волнения, а они даже не помнят о моём существовании. Или помнят, но проклинают…
 
Да чтоб меня в Изнанку затащило!
Я покинул Олимп — в Храме Гермеса на меня уже косо посматривали. Жрецам явно хотелось напомнить мне, что у них вообще-то не проходной двор. Ничего, потерпят. Интернет подсказал, что Аиду обычно подносят алкоголь, сладости и золото. Я переписал на листочек ритуал, который нужно провести, чтоб наверняка сработало и Аид услышал мою просьбу.
— Гав! — поприветствовал меня Цербер, когда я вернулся к пещере. Он вилял мне хвостом, как старому доброму знакомому.
Никто из Богов не поинтересовался, что я делаю. Тревога забилась в дальний угол и громко стенала о своей несчастной доле. Я начертил на земле квадрат — символический алтарь — и выложил на него все подношения. Начертил нужные знаки, зачитал нужные слова и пролил немного крови. Ничего не произошло. Я повторил ритуал. Аид упорно молчал. А вот слизь кикиморы тебе в задницу! Я не отступлю! Ещё посмотри, кто кого переупрямит. Мне нужно попасть в загробный мир — значит, я попаду. Мне торопиться некуда. Я просто снова и снова проводил ритуал жертвоприношения. Когда-нибудь Аиду надоест и он появится — хотя бы для того, чтобы меня заткнуть.
Но я ошибся.
На сороковой, что ли, раз я ощутил, как мне будто бы… отвечают? Голос был едва слышным. Не голос, а дуновенье ветра. Он доносился издалека, и я не мог разобрать слов. Стена передо мной зашевелилась и разъехалась в разные стороны. Из темноты выступил косматый старик — его борода была в колтунах, волосы всклокочены, а лицо покрыто грязью и пылью. Он опирался на длинный посох. Он был седым как лунь, хромал и горбился, но от него исходила невероятная сила.
— Мальчишка, — прохрипел он, взглянув на меня. — Ты получил приглашение. Аид ждёт тебя.
Старикан развернулся и быстрым шагом ушёл в глубь пещеры. Мне пришлось его догонять.
— Деньги есть? — спросил он.
Я протянул ему купюру в пятьсот драхм. Он цокнул языком и скривился:
— Только монеты. Нет? Через Стикс сегодня не поплывём. Перекину тебя порталом.
Я и мяукнуть не успел, как меня засосало в пространственный вихрь и выкинуло в шикарном цветущем саду. Я обомлел — чего-чего, а такой красоты в загробном мире не ожидаешь увидеть. От любования цветами меня отвлёк голос, который меня звал. Он звучал громче, но был всё таким же измученным и слабым.
— Помоги! Помоги… — умолял он.
— Где ты?
— Розовые кусты…
Чёрные прекрасные розы уже почти отцвели. На земле, под тёмными осыпавшимися лепестками, что-то шевелилось. Я опустился на корточки и сдул лепестки. Передо мной лежал мужчина — полузакопанный, с серой кожей и впалыми глазами.
— Помоги… Помоги, Персефоне… — он указал глазами вправо.
Я тяжело сглотнул. То есть это Аид?
  
Глава 21
 
— Помоги Персефоне! — повторял, как заведённый, Аид.
Я отодвинул ветки розового куста и негромко выругался: розы росли на теле женщины. Когда-то она была прекрасной, но сейчас на её коже расцветали ужасные чёрные пятна, а корни роз проросли в её разорванную грудную клетку. Мёртвые глаза, покрытые бельмами, слепо смотрели куда-то вверх. Губы были то ли объедены, то разодраны когтями, из-за чего лицо Персефоны навеки вечные застыло в пугающем оскале. Неприятный сладковатый запах ударил в нос — тело явно пролежало здесь не один день и уже начало разлагаться. И оттого можно понять, почему я дёрнулся и отпрыгнул в сторону, как ужаленный, когда Персефона внезапно повернула ко мне голову и вытянула руки в молчаливой мольбе.
— Как мне ей помочь? — отчего-то шёпотом произнёс я. — Она мертва? Или нет… Не понимаю.
Сканирование показало, что от неё исходила странная, едва уловимая энергия. Но её сложно было назвать человеческой или божественной. Я пригляделся. Точно! Энергия поступала в тело Персефоны из розовых кустов. Я видел, как со всего огромного сада, под землёй, к ней тянутся корни всех роз. Невероятно! Фактически растения поддерживали подобие жизни в трупе. Энергетическая светло-жёлтая нить не разделялась, как в предыдущем случае. Она была всего одна и вела к сердцу Аида. Он — брат Зевса. Гипнос, Немезида и остальные тоже приходятся Зевсу дальними родственниками. В этом дело? Грозовая Жемчужина почему-то считает, что они ему принадлежат? Кровь от крови? Нет, глупости.