Повелитель теней. Том 8. Финал (СИ)

— Великан-хозяин-друг! — слова Крабогнома долетали до меня, словно через толстый слой ваты. Я проморгался и встряхнул головой. Туман исчез. Но вдалеке я видел чёрные силуэты, которые плыли над землёй. Крабогном потянул меня за штанину и озабоченно спросил: — С вы всё порядка?
— Всё хорошо, — я протёр лицо ладонью, смахивая наваждение. — Спасибо.
— Пожалуйста, — ответил Дракоша и поправил бриллиантовое ожерелье. Он был обвешан драгоценностями. Во рту он перекатывал золотую зубочистку с сапфировой каплей. — Здесь плохая аура. Очень плохая. Давайте уйдём отсюда?
— Нет, мне нужно… — я нахмурился, вспоминая, зачем сюда спустился. — Мне нужно отыскать, куда ведут нити. Мой ментальный блок слишком слаб.
— Кто-то пытается нас прогнать, — предупредил Дракоша.
— Ага, — поддакнул Крабогном. — Через минута выпрут. Тяжело. Давит.
— Я могу поставить ментальную защиту, — предложил Дракоша. — Правда, она протянет не больше часа. Когда это время закончится, тебе лучше уйти куда-нибудь подальше. Папа, зачем ты вообще сюда пришёл? Это плохое место, и… они здесь плохие. Злые.
— Кто они? — уточнил я.
— Они, — Дракоша указал крылом на тёмные фигуры. Зубами он подцепил у себя со спины серебряный браслет, прищурился и обдал его ледяным пламенем. Сграбастав лапой расплавленную серебряную лужицу, он приложил её к моему запястью. Холодный металл бесследно впитался в кожу. Я не сопротивлялся и молча ждал объяснений. Дракоша просто не сможет причинить мне вред из-за нашей связи как фамилиара и хозяина. Он удовлетворённо фыркнул и сказал: — Действие амулета будет ослабевать. А чтобы вы об этом не забыли, из твоей руки будет литься жидкое серебро. По каплям. Ты почувствуешь, когда упадёт последняя капля.
— Благодарю, — я ласково погладил его по чешуйчатой голове.
— Великан-хозяин-друг, мне очень хотеться кого-нибудь пугать до смерти, — испуганно выпалил Крабогном. — Прям настоящая до смерти! Можно я пойду отсюда?
Вторя его словам, вокруг разъярённо взвыли Тени. Ох, это ущелье отвратительно влияет на тех, кто его посещает. Я отозвал Теней и велел фамилиарам:
— Сматывайтесь.
Оставшись в одиночестве, я просканировал пространство. От загадочных фигур исходила мощная энергия — что-то подобное я ощущал, когда путешествовал с Гермесом. Но его магия была сильнее. Будто по ущелью бродили Боги, но слабые. Изгои? Я потянулся к информационному полю — оно рябило и шло помехами. Можно было понять только то, что таинственные незнакомцы не несут опасности. Нет, неправильно. Технически они были опасны, потому что источали волны безумия и буйного помешательства. Но делали это не специально и фактически были не враждебны. Я не уловил их имён, но если они не собираются кидаться в драку, то какая разница? Главное — чтобы не мешали отыскать, куда ведут нити Грозовой Жемчужины.
В голове окончательно прояснилось — амулет Дракоши отлично работал. Три светло-жёлтые нити вились по дну ущелья. Но в какой-то момент они… раздвоились. Теперь передо мной было шесть нитей, убегающие в темноту в одном направлении. Вот так поворот. Я ускорился — время работало против меня, и следовало поспешить. Постепенно я перешёл на бег и не заметил, как проскочил место, где обрывались все шесть нитей. Лишь метров через двадцать я затормозил, осознав, что светло-жёлтое сияние исчезло. Обернувшись, я увидел, что нити заканчивались у ног тёмных фигур.
— Привет, — осторожно проговорил я, приготовившись к любой реакции. От добродушных объятий до яростной агрессии. Но фигуры молчали и не двигались. Я приблизился к одной из них: она стояла у стены, наклонившись вперёд так сильно, что казалось — вот-вот упадёт лицом вниз. Чем ближе я подходил, тем чётче становились черты незнакомца. Теперь я рассмотрел, что это был юноша с золотыми волосами. Из его спины росли великолепные крылья, напоминающие орлиные. Они были прикованы к стене толстенными цепями. Юноша был красив. Когда-то. Но его кто-то сильно изуродовал. Пухлый рот зашит грубыми стежками, глаза лишены век — пересохшие, покрасневшие, с лопнувшими капиллярами, они тупо пялились в пустоту. Я помахал перед его лицом ладонью, но он не отреагировал.
 
— Кто это с тобой сделал? — пробормотал я и глянул ему через плечо. Крылья держались на тонких полосках сухожилий. Их явно пытались отрубить, но почему-то остановились, не закончив начатое. Меня пробрал мороз по коже. Накатило осознание, что где-то в ущелье шастает маньяк, который издевался над Богом.
— Мва-а-а-а-ам-м-м-м! — промычал юноша, встрепенувшись. От неожиданности я вздрогнул и отскочил. Юноша завращал глазами и… шагнул вперёд. С мерзким хлюпаньем и хрустом сухожилия, державшие крылья, разорвались, и юноша, оттолкнув меня плечом, куда-то поплёлся. Перед ним образовался овальный светлый портал, и юноша ступил в него. Не прошло и двух секунд, как молодой Бог вернулся и встал на «своё» место. Крылья приросли к его спине. Не полностью, а как и раньше — на окровавленные сухожилия.
— Кто ты? — спросил я. Конечно, мне никто не ответил. Я направился к другой фигуре. Позади раздалось мученическое мычание. Я обернулся. Всё повторилось: юноша оторвал крылья, шагнул в появившийся портал и вернулся обратно. Я постарался абстрагироваться — меня прислали на Олимп не для того, чтобы спасать юных Богов. К тому же, возможно, его наказали за дело. Остановившись перед второй фигурой, я заглянул ей в лицо и остолбенел. Да они же с предыдущим бедолагой — близнецы! Просто идеальные клоны, если не считать того, что у первого зашит рот, а у второго — глаза. Этот тоже висел на своих почти-отрубленных крыльях и метался в бреду.
— Войны! Смерть! Не убивайте… Крах и отчаяние! Пощадите! — шептал он, метаясь из стороны в сторону.
Я читал много жестоких историй из греческой мифологии. Но обычно жестокость была направлена на провинившихся людей и разную нечисть. Не Богов. Или правила изменились? Я сомневался. Нет, всё-таки стоит уточнить.
— Гермес! — громко позвал я, и мой голос прозвучал как раскаты грома в оглушительной тишине. По ущелью раскатилось эхо.
— Чего тебе? — передо мной материализовался недовольный Гермес. Он открыл рот, чтобы отчитать меня, но замолк и растерянно заморгал, принялся озираться. Его лысина тускло поблескивала, хотя в ущелье было темно. — Куда ты меня притащил? Ты бы меня ещё на помойку заманил под благим предлогом! Ты, шутник, я не люблю, когда надо мной издеваются. Выходки с Герой тебе показалось мало?
— Да какие уж приколы, — перебил я. — И если вы помните, то я не знаю Олимпа. Без понятия, где у вас тут злачные места, а где и Богам прогуляться не зазорно. Меня сюда привела Грозовая Жемчужина. Я обнаружил кое-что странное и решил уточнить у вас — нормально ли это.
— Уточняй побыстрее, — потребовал Гермес.
— Вот, — я по очереди ткнул пальцем в изуродованных Богов. — Они всегда такими были?
— Ты о ком? — Гермес прищурился, вглядываясь в темноту, и вдруг закричал: — Да чтоб меня Гефест молотом перешиб! — из его рта полился поток ругательств. Вытерев вспотевший лоб, Гермес сказал: — Нет, они такими не были. Близнецы Гипнос и Танатос — повелитель кошмаров и управитель смерти. Один насылал ужасные ночные видения, а второй — забирал души, когда приходил их срок. Странно, люди продолжают умирать, как же… — он не договорил. В этот момент открылся портал, и Танатос повторил то, чему я уже несколько раз был свидетелем. Гермес крепко ущипнул себя за предплечье, словно проверяя, не спит ли.
— Почему никто не заметил? — поинтересовался я.
— Потому что они никому не нужны. Их избегают. Нет, когда Сизиф приковал Танатоса к скале, мы пришли ему на помощь. Но лишь потому, что он — Бог. Кровь от крови. Никто не любит их и не ждёт в гости. Предназначение Танатоса и Гипноса — не только пасти человечество, как собаки пасут стадо овец. Но и ограничивать Богов. Напоминать им, что они не всесильны, что они… То есть мы — не можем защититься от всего на свете. Никто не желал видеть лишнее напоминание об этом. Изначально Богиня Ночь родила их, чтобы наказать Кроноса. Помимо Танатоса и Гипноса, она родила Эриду, Апату, Кер и Немезиду.