Повелитель теней. Том 8. Финал (СИ)

— Пожалуйста, пощадите! Больно! Больно! Жжёт!
Конечно, можно вызвать Гермеса и вскрыть Прокруста, однако интуиция подсказывала мне повременить. Сначала необходимо изучить вопрос подробнее. Что делает спрятанный артефакт? Как его безопасно достать? Зачем Зевсу так изощряться?
Возможно, кто-то его подсиживал — планировал свергнуть с Олимпа и занять тёпленькое место Громовержца. Мог ли в этом быть замешан Гермес? Будто мало мне своих проблем… Если мои подозрения верны, то я не могу никому доверять. Пусть я останусь для Богов бесполезным человечком, которого они наняли для отвода глаз. А я пока подчищу греческие Данжи и разберусь, что же происходит на Олимпе.
  
Глава 17
 
Отслеживание второй нити я отложил до лучших времён, а точнее — до момента, когда поднимусь на восьмой ранг и открою шестую, седьмую и восьмую ранговые способности. В идеале мне бы потянуть время, пока я не приближусь вплотную к десятому рангу. Поразмыслив, я решил, что всё сложилось прекрасным образом — Перун не сможет вставить палки в колёса, потому что в Греции властвуют олимпийцы. Если он косо посмотрит в мою сторону, это спровоцирует международный скандал. Не из-за того, что я невероятно важен для греческих Богов, а потому что они не терпят чужой наглости. Воодушевлённый этой мыслью, я покинул божественное измерение. Ну, попытался. Потому что Гермес, зараза, так и не рассказал, как мне курсировать между реальностью и Олимпом. Да чтоб его Изнанка сожрала!
— Гермес! — проорал я, задрав голову к небу. — Как мне отсюда выйти⁈
Тишина. Действительно, зачем Богу торговли и удачи присматривать за простым человеком, пусть и Повелителем Теней? Всё выглядит как недоразумение. Подумаешь — забыл обо мне. Но часть меня подозрительно ощерилась — она была уверена, что Гермес издевался. У него не получилось провернуть шутку на лестнице к особняку Зевса, и он намерен заставить меня умолять — чтобы потешить своё эго. Ладно, ладно… Благо, я не ушёл далеко от странного музея Богов. От экспонатов меня пробрало до дрожи — очень уж мерзкие истории за ними скрывались, — но пять минут уж я как-нибудь там пробуду. А дольше, скорее всего, и не потребуется.
Я взлетел по ступеням и шагнул под полукруглую арку. Прокруст, словно статуя, неподвижно стоял в своём углу. Можно подумать, ему было всё равно, однако я чувствовал его пристальный взгляд. Улыбнувшись, я приветливо ему помахал, а потом создал энергетический кулак и шандарахнул по винограднику с Ликургом. Бдыщ! По всему залу разметались листья, спелые гроздья и куски мумии.
— Что вы делаете⁈ — мученически взвыл Прокруст и поплёлся ко мне, подволакивая раздробленные ноги.
— Привлекаю внимание, — хмыкнул я и отломил правый рог у говорящего оленя.
— Ты достиг своей цели, — комнату заполнил глубокий женский голос. Под потолком вспыхнула молния, и передо мной соткался полупрозрачный образ красивой женщины. Строгие черты, прищуренный взгляд, смуглая кожа и каштановые волосы, обрамляющие лицо упругими локонами. Её взгляд был сердитым, но в глубине зрачков плясали огоньки веселья. Она упёрла руки в бока и требовательно на меня посмотрела: — Зачем тебе внимание Бога?
— Чтобы отыскать путь на Землю, — ответил я и вежливо склонил голову в знак уважения. — Видите ли, Гермес обещал показать мне, как путешествовать между мирами, но случайно забыл. На мои призывы никто не откликался, и…
— Ты решил уничтожить моё имущество. Мой супруг наградил бы тебя за смелость. Он давно мечтал разрушить моё творение, — Богиня закатила глаза и несколько раз хлопнула в ладоши. Моментально всё вернулось на свои места, экспонаты восстановились. Гера, а это была именно она, постучала изящными пальчиками по ножу Актея и приказала: — Немедленно появись.
Я на секунду растерялся, с языка чуть не сорвалось: «Да я уже здесь как бы» — когда посреди зала материализовался Гермес. Он почесал лысую голову и повёл перекаченными плечами. Он сердито на меня зыркнул и уставился на Геру, состроив щенячьи глазки.
 
— На меня твои уловки не действуют, — отмахнулась Гера. — Ты мне должен за доставленные беспокойства. В конце-то концов, сколько тебе лет? — она отчитывала Гермеса как мальчишку. — Взрослый лоб, а забавляешься детскими проделками. Мало того, из-за тебя пострадала моя чудесная выставка.
— Приношу глубочайшие извинения, — Гермес поклонился в пояс, но как только Гера отвернулась, отвесил издевательский реверанс. Богиня, не оборачиваясь, бросила в него шёлковый платок. Красивая вещица вытянулась и превратилась в длиннющую змею, которая обвила Гермеса и крепко сжала. Настолько крепко, что у него глаза на лоб полезли. Бог торговли захрипел и жалко пролепетал: — Пощади!
— Выполняй свои обязанности. Иначе я в тебе разочаруюсь. А ты знаешь, что происходит, когда я в ком-то разочаровываюсь, — она ласково погладила золотое руно, на котором засохли кровавые пятна. — Постарайся, чтобы этот молодой человек, — она кивнула на меня, — больше никому не доставлял неудобств. Кажется, у него очень скверный характер, который может принести тебе массу неудобств.
— Будет выполнено, моя госпожа, — пробормотал Гермес, но Гера уже исчезла. Змея соскользнула на пол шёлковым платком. Бог потёр шею и со злостью на меня покосился: — Серьёзно?
Входить в прямую конфронтацию с Гермесом было глупо — он бы обязательно отомстил. Поэтому я притворился, что всё получилось совершенно случайно, и протянул извиняющимся тоном:
— Я думал, что ты вернёшься в музей.
Гермес вздохнул, сканируя меня взглядом. Очевидно, он пытался понять, вру я или нет. На моём лице не дрогнул ни мускул, я сохранил полную серьёзность. Хотел ещё глазами похлопать, но решил, что это будет перебор. Гермес цокнул языком и пошёл на выход, поманив меня за собой. Снаружи, когда мы отошли достаточно, чтобы музей исчез в пространственных аномалиях, он создал неоново-голубой портал и произнёс:
— Проход ведёт в мой Храм в центре Афин. Я предупрежу жрецов. Чтобы попасть обратно в Храм, покажи им татуировку, — Гермес сжал моё запястье, и на коже появилось изображение кадуцея — жезла с крыльями, обвитого двумя змеями. — Если столкнёшься на Олимпе с другими Богами, мой знак тоже тебя защитит. Только… пожалуйста, — это слово он выдавил с трудом, словно оно расцарапало его горло. — Не устраивай свару. Мне не нужны проблемы с другими Богами. Большая часть из них мои братья и сёстры, но семья у нас не очень дружная.
— Хорошо, — я кивнул. — Есть временные ограничения? Я хочу отправиться на охоту в Данжи. Мне докладывать, когда я ухожу и возвращаюсь?
— Если не будешь нарываться на неприятности, мне наплевать, — фыркнул Гермес. — Просто не наглей. И советую тебе составить карту Олимпа. Телепорт всегда будет находиться на этом месте, он не сможет следовать за тобой. Так что если потеряешься — твои проблемы.
Он растворился в воздухе. Ну вот, опять не попрощался. Я хмыкнул и ступил в портал. В отличие от духовочной сети телепорт Гермеса работал очень… комфортно. Меня окутал молочный туман, и я словно упал на мягкую перину. А когда туман рассеялся, я очутился в небольшой каморке — у противоположной стены от еды и вина ломился стол, за которым уместилось бы шесть человек. А в углу стояла вешалка с мантиями жрецов. Я потопал к двери, занавешенной плотным бархатом, но внезапно в каморке замигал красный свет и раздался противный тонкий писк. Бархатная штора отодвинулась, и в комнату зашли вооружённые охранники. Всего трое, однако каморка была тесной, и они заполнили собой почти всё пространство. Наставив на меня копьё, один из них гаркнул:
— Кто такой⁈ Как посмел⁈
— Посланник Гермеса, — представился я и продемонстрировал татуировку-кадуцею.
Охранники отпрянули и опустили копья. Освободив дверной проём, они что-то зашептали жрецу, который отирался за их спинами. Жрец, кивая, их выслушал и отослал прочь. Вынув из-за пазухи холстяной мешочек, он склонил голову, старательно пряча взгляд, и положил его на пороге. Я приподнял брови, ожидая объяснений, но жрец развернулся на пятках и растворился в темноте коридора. Подождав пару минут, я поднял мешочек и заглянул внутрь. Драхмы. Подношение Гермесу? Или финансирование его посланников? Я не хотел по ошибке захапать жертвоприношение, так что подключился к информационному полю. Ничего себе! В Храмах Гермеса было такое правило: любой человек, которого он благословил, мог приходить в Храм раз в сутки и получать денежное «пособие». Благодаря этому, Гермес прославился как очень щедрый Бог. Ну, а то, что он за последнюю тысячу лет благословил всего пятерых человек — это мелочи.