Зверь 4 (СИ)

— Да уж, Зверь так просто своё не отдаст. Мне бы парочку таких в министерство иностранных дел — так хрен бы чего иноземцы получили вместо скидок и прочего. Ещё бы и должны остались, потому что посмели обратиться. Ты пей чай, Михаил Дмитриевич, а то ведь совсем остынет.
Бесстужев поднёс чашку к губам и в этот момент раздался тихий звук зуммера. Император нажал на кнопку приёма.
— Государь император, к вам господин Дрезубый, — проговорила секретарь.
— Пригласите, Галина Сергеевна, — ответил император. — И принесите ещё одну чашку, пожалуйста.
В кабинет чётко чеканя шаг вошел начальник опричины. Он поклонился сидевшим за столом.
— Долгих лет жизни, государь император! Здравия желаю, господин Бесстужев.
Император кивнул в ответ и показал на кресло, мол, садись, не надо формальностей.
— Рассказывай, Ангыр, что там с ведьмаком?
Орк поджал губы, но потом улыбнулся:
— Выдюжит, государь император. Скорость есть, реакции даже мои бойцы позавидовали, а уж насколько склизок, прямо не уцепишь. Без мыла в ж…
— Ангыр, не надо забываться! — окрикнул его Бесстужев.
— Прошу прощения. Разыграл меня этот засранец, до сих пор внутри кипит от негодования, — ответил орк. — И ведь как всё провернул…
— Как? — заинтересованно спросил император.
— Дождался, пока нашим боем заинтересуются бойцы, а потом при них унизил. Выпустил несколько игл так, что я и глазом не успел моргнуть. Быстр собака и резок, как понос…
— Ангыр, — с укоризной покачал головой Бесстужев.
— Чего «Ангыр»? Я же и так сглаживаю углы. Уж извините, что порой вырывается — я не с кисейными барышнями разговоры разговариваю, а с бойцами особого назначения. В нашей среде крепкое словцо порой вместо запятых ставится.
— Ладно, пусть болтает так, как хочет, только чтобы без мата, а то и я сам умею как нужно обложить. А что по существу ведьмака? Сможет себя вести нормально на балу?
— Этот? Этот сможет, — с уверенностью заявил Ангыр. — По части скользкости он придворным прощелыгам ещё фору даст. Так реверансы начнёт крутить, что только за карманы держись. Противный он, но вот насчёт учтивости сомневаться не приходится — раз уж так долго продержался среди избалованных детей аристократов, то и среди акул высшего порядка продержаться сумеет. Да, к нему стоило бы кого незаметно приставить, чтобы в случае чего смог молнию отвести, но это так, ради проформы.
— Кого бы мне тогда приставить? — император посмотрел на Бесстужева.
— Государь император, я бы с радостью, да только не вызовет ли это лишних пересудов? Вроде как такой уважаемый человек и постоянно трется возле боярского сынка. Как бы чего не заподозрили наши заклятые друзья…
Император взглянул на дверь. Она как раз в это время открылась, а на пороге возникла Галина Сергеевна с чашками чая на подносе. Вышколенный секретарь молча поставила большую чашку с вьющимся ароматным дымком перед орком, сменила чашки у императора и Бесстужева, после чего поклонилась и вышла.
Стоило только двери закрыться, как император произнес:
— Кого же нам тогда на эту роль сподвигнуть? Кто сможет рядом подсуетиться?
— Может… Елена Николаевна? — тихо спросил Бесстужев и тут же закрылся папкой. — Только сразу не плескайте, государь, я только предложил. Они же всё равно встретятся на балу, так почему бы ей не выказать своё расположение к молодому и симпатичному боярчонку? Тогда может сняться много вопросов, а ещё больше отпадёт ненужных домыслов.
— Михаил Дмитриевич, ты хоть понимаешь, что мне предлагаешь? Она и так меня спрашивает по поводу этого ведьмачонка, а ты предлагаешь ещё и сближение им устроить? Или забыл, о чем мы с тобой разговаривали?
Бесстужев вздохнул, а после посмотрел в глаза императору:
— Помню, вот как сейчас помню все до последнего звука, да только другого варианта я пока не предполагаю. Нет, если так уж сильно нужно, то я и сам смогу… А можем и просто самого оставить, ведь не пацан уже, сумеет справиться с неудобными вопросами.
Император пожевал губами, а после произнес:
— Я так подумал… Оставим его лучше одного. Пусть попробует выплыть сам. А уж если не сможет, тогда и на балы ему больше хода не будет. Запрется в своих тамбовских трущобах, да пусть там кукует. Елену на его защиту я ставить не позволю.
 
— Но…
— Никаких «но»! — отрезал император. — Ангыр, ты допил свой чай?
Орк в три больших глотка опрокинул чашку и поставил её на место. Было видно, что едва сдерживается от крика обожженой глоткой, но промолчал. Только кивнул в ответ на испытующий императорский взгляд.
— Тогда всё, до завтра, — сказал император. — Ангыр, твои лучшие бойцы должны обеспечивать внутренний покой и порядок. Михаил Дмитриевич, твои «незаметные» люди фиксируют всё из ряда вон выходящее. Всё должно пройти без сучка и задоринки!
— Будет сделано, — просипел орк, стараясь захватить ртом побольше прохладного воздуха.
В порыве чинопочитания вскочил так, что кресло отлетело прочь, отброшенное выпрямленными ногами. Император поморщился от грохота. Орк же застыл на месте, вытянувшись струной.
— Сделаем, государь император, не впервой, — неторопливо встал Бесстужев. — Комар носа не подточит.
Он допивать чай не стал. Не то, чтобы не уважал императора, просто не любил очень горячий чай.
* * *
В доме ведьмака Эдгарта полным ходом шло обсуждение костюма. Как Чопля не пыталась вредничать, капризничать и показывать свою пакостную натуру, но Кузьма обрубал все потуги на корню. В итоге пиджак, брюки, сорочка и галстук были готовы к означенному сроку.
Костюм действительно был «готов» к выходу в свет.
Только Чопля и Кузьма знали, что подмышками находились прицепленные пластиковые метательные ножи, в манжетах спрятаны тонкие иглы, сплющенные из дерева настолько плотно, что могут дать фору стальным. В полах пиджака искусно спрятаны небольшие шарики, при бросании которых возникали дымовые завесы.
Также Чопля настояла на вшивании в левый уголок воротника ампулы с ядом. Маленькая и незаметная ампула могла свалить с ног двухгодовалого бычка.
Да, Кузьма утверждал, что ведьмак будет биться до последнего, но Чопля была неумолима:
— Если не позволяешь мне спалить костюм ко всем чертям, то дай хоть яду ему подсыпать! Мы же стараемся ради общего дела, чего ты мне палки в колеса вставляешь?
— Да это ты колесо хочешь ведьмаку воткнуть! А если он забудется и воротник куснет?
— Чо, пля? Ты сам частенько воротником ужинал, прозрачный?
— Я-то нет, но Эдгарт у нас… непознаваемый. Вдруг ему взбредет в голову закусить воротничком? А что? Я вот раньше с мужиками стакан самогона порой волосами занюхивал. Вдруг и у Эдгарта подобные замашки имеются?
— Оно и видно, что мужики друг у друга волосами занюхивают — чем старше, тем плешь обширнее. Вон и у тебя тоже виднеется, хоть ты и пытаешься под кудрями скрыть.
Кузьма невольно потянулся к своим призрачным кудрям, потом рванул к зеркалу, пытаясь разглядеть свой недостаток.
Чопля хихикнула, глядя на его озадаченную рожу. Пока ведьмака нет, можно постебать и этого клоуна. Да, не столько удовольствия, как от стеба Эдгарта, но тоже сойдет. Эх, если бы ей не закрыли навсегда входы в социальные сети, то она продолжила бы там изливать свои экскременты, а так приходится страдать родным и близким…
Она чего? Она ничего, это натура такая, характер… И ничего с этим не поделать…
— Нет там у меня никакой плеши, это воздух просвечивает, — обиженно прогудел Кузьма.
— Ну да, ну да, просвечивает так, что аж глаза слепит, — улыбнулась обрадованная попаданием в цель Чопля.
— Да ну тебя, всё ты врёшь! Я мужчина хоть куда!
— Хоть куда? Да туда давно уже не посылают даже самых отъявленных мерзавцев, потому что туда даже Макар телят не гоняет. А уж его телята где только не были. Вот ты знаешь, куда Макар телят не гонял? — спросила с ухмылкой Чопля.
— Куда он не гонял? — спросил Кузьма, уже подготовившись к какой-нибудь каверзе.