Афера Сатаны (ЛП)

— Что ты собираешься сделать? — спрашивает она наконец, ее голос дрожит.
— Не беспокойся об этом. Просто будь уверена, ты больше никогда его не увидишь. И теперь ты можешь жить спокойно. Но если ты кому-нибудь расскажешь об этом и о том, что произошло, боюсь, мне придется это исправить. Не заставляй меня жалеть о том, что я тебя отпустила.
Я не убиваю невинных людей. Но в данном случае, отпустить ее — риск.
Ее зеленые глаза задерживаются на мне всего на две секунды, прежде чем она пробормотала: «я обещаю», и выскочила за дверь, прежде чем я успела передумать.
— Ты ведь понимаешь, что это было глупо? — раздается глубокий голос у меня за спиной. Я чуть не подпрыгиваю, поворачиваясь, чтобы увидеть человека со шрамом, стоящего перед четырьмя бессознательными мужчинами.
— Ты бы убил ее? — спрашиваю я.
Он не колеблется.
— Нет. Но и отпускать ее на свободу я бы тоже не стал.
Прежде чем я успеваю спросить, что, черт возьми, это значит, он наклоняется, хватает одного из мужчин за воротник рубашки и тащит к двери моего закутка.
— Давай быстрее, пожалуйста, — цедит он сквозь стиснутые зубы.
Оставив это на потом, я поспешно вхожу в дверь и затаскиваю мужчину внутрь. Одного за другим он перетаскивает мужчин, и я затаскиваю их в коридор.
— Дальше я сама. Ярмарка закрывается в одиннадцать часов. Персоналу понадобится около сорока пяти минут, чтобы все убрать, так что встречаемся здесь в полночь, — инструктирую я. Перед самым закрытием двери я вспоминаю о своем вопросе и снова распахиваю ее. Он уже на полпути к выходу, когда я останавливаю его.
— Эй! — он поворачивается ко мне. — Как тебя зовут? — спрашиваю я.
Он раздумывает мгновение, но в конце концов качает головой и говорит:
— Зейд.
— Ты же не собираешься обидеть тех девушек, Зейд?
Когда он продолжает молча смотреть, я уточняю.
— Девушка со светло-каштановыми волосами и симпатичная чернокожая девушка. Ты оставишь их в покое, верно? Потому что если не оставишь, наша сделка расторгнута, и я убью тебя первым.
Небольшая ухмылка заиграла на его губах. Он действительно невероятно привлекательный мужчина.
— Они в надежных руках. Слово скаута, — говорит он, отсалютовав мне с ехидным выражением лица. Я хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду, но будучи уверенной в том, что он издевается надо мной.
Сузив глаза, я пытаюсь его разгадать. Папа говорил членам своей семьи то же самое. И он всегда лгал, когда говорил это.
 — Не волнуйся, твоя мама в очень хороших руках. Здесь она сможет следовать тому пути, который определил для нее Господь. 
Так что это может подразумевать множество разных вещей, и некоторые из этих вещей вполне могут быть злыми намерениями. Он не дает мне времени, чтобы прийти к какому-то выводу. Он поворачивается и закрывает за собой дверь.
Какой странный, странный мужчина.
Решив, что я не могу спасти всех, несмотря на неземные ароматы этих двух женщин, я сосредоточиваюсь на текущем вопросе. У меня в коридоре четверо дряблых мужчин без сознания. Я не знаю, как именно человек со шрамом вырубил двух других, но я знаю, что мои двое не пробудут в отключке слишком долго. Я могла бы парализовать их с помощью точек давления, но обычно я предпочитаю другой метод.
Это лишает меня удовольствия. А я очень люблю веселиться.
Быстро пробежав по коридорам, я нахожу Кроноса и Бейна. Я быстро уговариваю их помочь мне оттащить мужчин к лестнице и связать их. Проблема в том, что у меня здесь только один стул.
У меня никогда не было больше одного демона одновременно. Так что у меня остается единственный выход. Я нахожу их точку давления возле спинного мозга и сильно нажимаю, пока у них не останется шансов встать в ближайшее время. Нет способа узнать наверняка, насколько долго это будет продолжаться, но неважно. Я попрошу Мортиса присматривать за ними и следить, чтобы они не сбежали.
Изучение точек давления — единственное, за что я могу поблагодарить папу. У него была странная страсть к тому, что он мог ослабить или даже убить кого-то одним движением пальца. Вся сила в том, чтобы разрушить или оборвать чью-то жизнь одним маленьким движением.
 
Я умоляла его научить меня, и, несмотря на то, что я ненавидела папу, я занималась с ним в течение года, пока не выучила все точки человеческого тела.
Меня невозможно остановить. И когда мы с человеком со шрамом закончим уничтожать демонов, я переключусь на него, и его постигнет та же участь.
Я уже вынесла свой приговор. А когда я принимаю решение, никто не в силах помешать мне исполнить свой долг.
 Глава 10 
— Почему ты так долго? — огрызаюсь я, позволяя человеку с несовпадающими глазами вернуться в мой пустой кукольный домик. Я злюсь. Он опоздал на тридцать минут, и этот ублюдок тратит мое время! Четыре демона не спят уже полчаса и разрушают мой рассудок своими громкими мольбами и попытками сбежать.
У меня никогда не было столько демонов одновременно, и я уже почти вырвала все волосы с головы.
Зейд проходит вглубь комнаты и оглядывается на меня. Мои приспешники стоят позади меня, теснясь в фойе дома. Их разноцветные глаза разглядывают Зейда, как голодные собаки. Они в курсе моих дальнейших планов. Они знают, что получат свою очередь.
Человек со шрамом окидывает взглядом моих приспешников, а затем оглядывает помещение, словно ищет других людей, прячущихся в доме. В конце концов, он не придает моим приспешникам значения. Он ошибочно полагает, что они не представляют угрозы, но ему предстоит узнать на собственном опыте, что это не так.
— Меня кое-что задержало, — бормочет он. Бегло оглядев его, я замечаю, что губы у него опухшие, на нижней губе крошечная капелька крови, как будто его кто-то укусил. Его черные волосы взъерошены, словно кто-то тянул его за волосы, а воротник рубашки под толстовкой оттянут.
Если бы я не знала лучше, то он выглядит так, будто только что занимался очень активным сеансом обжиманий. Я нахмурилась, раздраженная тем, что он заставил меня ждать только для того, чтобы он мог чмокнуть в губы какую-то девчонку.
Так чертовски грубо. Не могу дождаться, когда смогу убить его позже.
— Где они? — спрашивает он, возвращая мое внимание к своему лицу.
Я наклоняю голову и указываю в сторону лестницы.
— В моей игровой комнате.
Он вскидывает бровь, но молчит, пока я веду его к лестнице.
— Оставайтесь здесь, пока я не позову вас наверх, — приказываю я своим приспешникам.
— Сибби, ты уверена? Я не доверяю этому парню, — спрашивает Мортис, делая шаг вперед и с презрением глядя на человека со шрамом.
Зейд смотрит на моих мужчин, его брови опущены с выражением, которое я не могу определить. Не знаю, обиделся ли он на то, что ему не доверяют, или на что-то еще, но он не выглядит рассерженным.
— Я могу справиться самостоятельно, — отвечаю я и продолжаю подниматься по лестнице.
Зейд следует за мной и прочищает горло.
— Итак, в чем твое дело? — тихо спрашивает он.
Его голос глубокий и звучит так, словно вокруг его голосового аппарата насыпан гравий. Грязный и дымный. Очень манящий голос, должна признать.
— Что значит «мое дело»? — резко повторяю я. Он говорит так, словно я больна.
— Те люди, с которыми ты разговаривала, я им не нравлюсь? — спрашивает он, веселье окрашивает глубокий тембр его голоса.
— Моим приспешникам? Нет. Они также не доверяют тебе.
— Ты сказала им, чтобы они оставались внизу и что ты справишься сама? — продолжает он. — Они не собираются подняться?
Я замираю на ступеньках, заставляя его тоже остановиться. Мы даже не успели подняться по лестнице, а он уже треплет мне нервы. Не то чтобы его это заботило, судя по всему. Я оглядываюсь на него, нахмурив брови.
— Ты видишь их позади себя? — я взмахиваю рукой за его спиной.
Он не поворачивается, чтобы взглянуть. Он просто ухмыляется.