Тёмные дни (СИ)

Корт почувствовал приближение большого числа людей и напрягся. Это не могло предвещать ничего хорошего. Впрочем, теперь ничто не предвещало ничего хорошего.
— Корт, — Впереди небольшой толпы стоял Уги. Корту хватило беглого взгляда на друга, чтобы оценить его состояние: плечи напряжены, брови нахмурены, длинные пальцы нервно перебирают складки одежды.
Корт принялся вытаскивать из песка подпорки для навеса, под которым спал.
— Вы хотите знать, что это за песчаное облако в полутаре от нас?
Уги шагнул ближе и понизил голос:
— Люди говорят… разное. Они начали собираться вместе и требовать ответов. Гвирн… эта паскуда куда-то подевалась. Я не знал, что делать.
Корт обернулся:
— Всё в порядке. Я поговорю с ними.
Корт поднялся на ближайший бархан, чтобы видеть как можно больше людей. Толпа быстро увеличивалась. Когда атлурги увидели ругата, волнение усилилось. Вопросы сыпались со всех сторон. От усталости мысли с трудом ворочались в черепной коробке. Корт старался тщательно подбирать слова, хоть никогда не был в этом мастером.
— Песчаное облако, которое вы видите в стороне — это… Нас преследуют. От самого Лиатраса.
Атлурги зашумели сильнее. Они в недоумении переглядывались, вытягивали шеи назад, пытаясь получше рассмотреть песчаный вихрь на горизонте.
— В Лиатрасе у нас есть враги, — продолжал Корт. — Они узнали о приближении Конца задолго до нас. Они обладают властью и знаниями. Многие века они охотились за жрицами Амальрис и истребляли их. Им нужен был кулон, открывающий врата Канора. Когда я выводил из Лиатраса людей, они выследили нас. И с тех пор идут по нашему следу.
Корт ненавидел лгать, но другого выхода не было. Он должен был выгородить себя, а иначе голодные и озлобленные атлурги могли убить его прямо на месте. И уже потом вспомнить о том, что без него не смогут найти Город Богов.
— Что им нужно?
— Почему они не нападают? — выкрикивали из толпы.
— Они хотят следовать за нами до самого Города Богов, чтобы затем напасть и самим занять его.
Это было ложью лишь отчасти. К тому же Корт не мог быть уверен в том, что Вандегрид выполнит уговор. Он и правда мог попытаться напасть в неожиданный момент, чтобы просто перебить атлургов.
— Атакуем их первыми! — выкрикивали из разных концов толпы.
— Мы не можем. Сейчас у них большое преимущество перед нами, — устало повторял ругат, кажется, уже в сотый раз. — Они сыты и сильны. Сейчас они с лёгкостью разобьют нас.
— Вот именно. Надо было нападать раньше! Почему мы узнаём об этом только сейчас?! — гневно выкрикнул один из атлургов.
— Правильно! Такое дело должно решаться на Утегатоле! Мы требуем слова!
— Мы не можем собирать Утегатол сейчас. У нас нет времени, нет сил. Нет… ничего нет.
Силы покидали Корта с каждой секундой. Гнев и негодование атлургов обрушились на него с неожиданной свирепостью. Корт просто не мог сопротивляться. От усталости и истощения его защитные барьеры были подорваны. В голове гудело, руки начали мелко трястись. Крики и злоба атлургов били наотмашь. Корт готов был упасть под этим натиском.
— Почему это ты решаешь! Весь народ должен решать!
— И вообще это твоя вина! Если бы ты не возился с этими белокожими, если бы не ходил в Город-за-Стеной, то они не увязались бы за нами!
— Именно! И теперь всему народу не пришлось бы улаживать твои проблемы!
— Вы не можете обвинять в этом Корта, — попытался вмешаться Уги. — Он ходил в Город-за-Стеной, чтобы добыть ценные сведения! Без этого мы вообще ничего не знали бы о спасении и погибали бы сейчас в своих лурдах!
— Хорошо спасение! Пока я вижу только погибель! Лучше бы оставались в своих домах! Хоть умирали бы, как люди!
Атлурги разъярялись всё сильнее. Им было не важно, виноват ли Корт в чём-то на самом деле, или нет. Они нашли мишень для своей злости и раздражения. Им нужен был кто-то, на ком они могли выместить скопившийся гнев. Атлурги жаждали расправы.
У Корта в голове мутилось. Он перестал понимать, что ему кричат. Только видел перед глазами искажённые злобой лица, брызжущие слюной рты, сжимающиеся кулаки. Всё повторялось. Снова и снова. День его изгнания из Лиатраса.
 
Всё вокруг начало кружиться. Корт хотел спуститься вниз и просто убежать, но боялся, что упадёт. И тогда голодная толпа набросится на него, как стая геен. Корт из последних сил боролся со слабостью, готовый упасть на колени. Вдруг гневные голоса стихли. Сквозь них прорезался другой голос, звонкий и властный.
Корт постарался сосредоточиться, чтобы расслышать слова.
— Извини за это, — вдруг раздалось у самого уха. — Мне пришлось улаживать дела с другими Кангами.
Это был Гвирн. Он взобрался на бархан возле Корта и скептически рассматривал его.
— Я… они… — промямлил Корт, щурясь. Перед глазами всё плыло.
Гвирн ждал, пока Корт закончит фразу. Но, поняв, что ругат больше ничего из себя не выдавит, зло отвернулся. Канг встал лицом к толпе.
— Что за чертовщина тут творится?! Вы выжили из остатков ума?! — прошипел правитель, и среди атлургов стало тихо, как в глухой пещере.
— Вы хоть понимаете, на кого напали?! Этот человек — Ругат! И он единственный, кто может спасти ваши жизни! Всё, что Корт делал и делает, было необходимо для спасения народа. Наш враг там, — Гвирн вытянул руку, указывая в сторону песчаного облака, — а не здесь. Поэтому вы успокоитесь и выкажете Корту должное уважение, как Ругату и единственному проводнику в нашем Паломничестве.
Больше того, — сквозь зубы, сдерживая эмоции, продолжал давить из себя Гвирн, — Корт не просто продолжит вести нас в Город Богов. Он возглавит нас в сражении с врагом из Города-за-Стеной.
Атлурги снова зушумели. Волна движения прошла по толпе, будто дуновение ветра. И словно песчинки, сорванные с верхушки бархана его порывом, несколько человек выступило вперёд.
— С какой стати! Мы не встанем под его командование!
— Это он навлёк на нас эту беду! Пусть он ведёт нас, если другого выхода нет, но после мы сами справимся с нашими врагами!
— Глупцы! — вскричал Гвирн. Его красивое лицо перекосило от злости.
Корт понимал, что напряжение и тяготы пути сказываются на всех, в том числе и на Канге Утегата. Но ни за что в жизни он не мог представить, что Гвирн позволит эмоциям взять над собой верх. Он наблюдал за молодым правителем с удивлением, граничащим с шоком.
Внезапно Гвирн сбежал вниз, в толпу. Люди опешили и слегка расступились перед Кангом.
— Кем вы себя возомнили? Может, богами сражений или великими героями?! Всемогущими и всесильными? — вскричал Гвирн. Но затем чуть успокоился. — Послушайте. Мы голодны, истощены, обессилены. Мы несём потери и без всяких сражений. А этот враг, — Гвирн указывал рукой в сторону, — сыт, силён и очень опасен. Никто из нас никогда не сталкивался ни с чем подобным. А вот Корт — сталкивался. Он один знает, чего ожидать, как с ними сражаться и как победить.
— И что же в них такого страшного, чего мы не видели раньше? — выкрикнули из задних рядов.
— Покажи им, — холодно произнёс Гвирн и обернулся к Корту.
Корт достал из-за пазухи пистолет. Перезарядил обойму, снял с предохранителя, взвёл курок. Три раза он выстерлил в воздух над головами атлургов. В толпе раздались крики. Атлурги попадали на песок. Лишь Гвирн остался стоять.
Только через минуту атлурги очухались и повставали. Оглушённые выстрелами, поражённые мощью невиданного оружия, они пристыженно молчали.
— Когда я говорю вам, что это враг, с каким мы не сталкивались раньше, вам лучше верить мне, — очень тихо, но так, что услышали абсолютно все в толпе, выговорил Гвирн. — И когда я говорю, что Корт поведёт нас в сражение, это не подлежит обсуждению. Вы будете делать то, что говорим мы с Кортом. А иначе мы все погибнем.
Гвирн направился прочь прямо сквозь толпу. В полном молчании атлурги расступались перед ним. На Корта они не смотрели. Будто этого разговора и не было, они стали медленно расходиться.