Ты извращенец, Гарри! (СИ)

— То есть тебе дали в морду за то, что ты порочишь честь дворянина, хотя сам дворянином не являешься?
— Ну, как бы да, — пожал плечами парнишка.
— И часто такое у нас? — спросил Гарри, взглянув на Светлану.
— В той или иной степени каждый день, — пожала плечами та.
— Видимо, пример Суслова никого ничему не учит, — хмыкнул Гарри. — Что же...
Мрак-Беленький сплёл пальцы, вытянул руки и как следует потянулся.
— Гарри, у тебя есть план?
— Вроде того.
— Знаешь, что делать?
— Примерно.
Команда Булгур переглянулась и хором заявила:
— Мы в деле.
* * *
— На этом всё, — произнёс мужчина в пехотном мундире и кивнул на стол, на котором лежал учебный миномет. — Дежурные, уберите реквизит в подсобку.
Офицер вышел, ребята поднялись из-за столов, но тут на место преподавателя вышел Гарри.
— Уважаемые члены ордена трех рун, попрошу задержаться.
На нём тут же скрестились взгляды. Парень дождался, пока все усядутся на место, затем довольно улыбнулся и сказал:
— Господа! Нам брошен вызов! Местные одаренные решили устроить нам выволочку. Нас не пускают в столовую для одаренных, нас постоянно притесняют. Поэтому нами было решено нанести ответный удар, — гордо произнёс Гарри. — После двух дней анализа мы пришли к тому, что надо ударить в самое больное место. Лично решать вопрос с каждым — это несусветная глупость, которая будет работать только до того момента, пока мы находимся тут. Уедем мы — всё встанет на круги своя. Светлана, тебе слово.
Девушка встала из-за парты, вышла перед ребятами, а затем с улыбкой начала рассказывать:
— Согласно нашим данным абсолютно все дипломированные одаренные в этом гарнизоне в той или иной степени употребляют алкоголь. Все мы видели этих пьяниц, что надираются до такой степени, что валяются на улице. Также нам известно о распутном образе жизни большинства из прикомандированных к гарнизону. С учетом факта того, что покидать расположение гарнизона одаренным запрещается более чем на два часа, а до ближайшего города почти двести километров, было решено навести проклятье.
По залу практикантов поползли шепотки.
— Вы все поняли верно. Проклятье импотенции и проклятье неукротимой рвоты от алкоголя на территории гарнизона. Местные одаренные либо будут выворачивать желудки от алкоголя, либо будут ходить трезвыми, — кивнула супруга.
— Все желающие поучаствовать в данном мероприятии — прошу поднять руку, — громко попросил Гарри и с улыбкой взглянул на лес рук.
Воздержавшихся не было.
— Отлично! Тогда первый ряд — вы занимаетесь краской для проклятья. Старшая у вас Екатерина Мусаева и Дарья Мрак. У них рецепты. Краски будет нужно много. Для полноценного проклятья на место, нам потребуется покрыть рунами стены всего форта. К тому же, у нас тридцать шесть обелисков-резонаторов, которые обеспечат близлежащие территории эффектом проклятья.
Гарри взглянул на второй ряд.
— Вы берете на себя основную чёртежную работу. Схема рун готова, но нужно соблюсти точность. Проклятье на место — не та вещь, где допустима погрешность или небрежность. И да, не стесняйтесь переписывать руны. Лучше переделать, но соблюсти точность, чем затем обнаружить, что проклятье работает неправильно. Командовать вами будет Елена и Борис.
Гарри посмотрел на третий ряд парт.
— Ну, а вы выполняете самую важную часть работы. Обеспечиваете секретность. Обелиски будем изготавливать в наших казармах. Они будут небольшие, всего метр высоту, но весом порядка сто двадцать килограмм. Их надо будет аккуратно вывезти в нужную точку и закопать вертикально, чтобы их было не видно. К тому же ребятам нужны будут краски и алиби. Всё это на вас. Командовать вами будет Светлана и я.
Гарри довольно вздохнул, подмигнул Свете и громко объявил:
— За работу, господа! Нас ждёт сладкая, хоть и дурно пахнущая месть!
* * *
Красников хмыкнул, поправил стопку купюр и убрал себе во внутренний карман кителя.
— Приятно иметь дело с ответственным человеком, — произнёс он, с улыбкой похлопав по своему карману.
 
— Издеваешься? Ну-ну, — недовольно засопел Суслов. — Знал бы, что это супруга некроманта — хрена бы лысого стал спорить.
— Да, порой шкура дороже денег и женской ласки, — хмыкнул толстяк. — Но для начала стоило бы поинтересоваться, кто она такая.
— Спонтанно вышло, — буркнул худощавый мужчина и на секунду замер.— А вы знали?
Красников втянул воздух носом, улыбнулся и ответил:
— Знал.
— Вы... вы нагло меня обманули!
— Нет. Всего лишь принял ваше предложение на пари.
— Но вы же... Это вы просили отыграться.
— Чушь. Это вы попросили вам подыграть, — поджав губы, отрезал толстый одаренный. — Да, и скажи я вам, думаете, вы бы остановились?
— Я? Конечно да! Я похож на самоубийцу? Я из-за этого инцидента под маты простолюдина ношусь по полосе препятствий как сайгак! А ещё моя кровь у некроманта! Он в любой момент может проклянуть так, что я умру от кровавого поноса! — возмущенно заявил Суслов.
— Посмотрите на присутствующих, — с усмешкой произнёс Красников. — Они тоже не похожи на самоубийц, однако идут на прямую вражду с некромантом.
— Что? О чём вы?
— О том, что дворяне гарнизона решили не пускать в столовую для одаренных практикантов.
— А это тут причём?
— При том, что эти студенты все хвостом ходят за этим некромантом. Они в его команде. Однако наши коллеги не пускают их в столовую и уже доходило до рукоприкладства. Более того, они не упускают повода напомнить этим мальчишкам и девчонкам о том, как они к ним относятся.
Суслов оглянулся и внимательно осмотрел зал, где за большим столом сидели все одаренные гарнизона.
— Думаете, он... Но с ним конкретно никто же не конфликтовал...
— Это его люди. И я уверен — он нанесет ответный удар, — кивнул Красников и добавил: — Причем скоро.
— Почему вы так решили? — спросил худощавый мужчина и поднял бокал с вином.
Красников положил руку на бокал сверху и кивнул на окно.
Суслов взглянул в него и обнаружил, что в лучах заката, перед единственным питейным заведением гарнизона стоят парочка столов, за которыми сидят пятеро практикантов и поедают местных, отваренных в пряной воде крабов. Причем все они сидели так, чтобы им было видно вход в заведение, словно тут очень скоро начнётся представление.
— Вы что-то знаете? — осторожно спросил худощавый мужчина.
— Нет, но они ведут себя странно уже пару недель. У них скоро закончится практика, но они не спешат и постоянно чем-то заняты. Я видел как парочка практикантов прятала в грузовике какие-то булыжники, завернутые в ковры. Ковры они вернули, но уже без камней.
— Что они задумали? — спросил Суслов и покосился на чайник с чашкой, стоявший перед Красниковым.
— Я бы ударил по самому больному, — ответил толстяк. — Алкоголю... и возможно, по женщинам. В этой дыре совершенно нечего делать.
— Отрава? Яд?
— Нет. Это преступление, которое будет расследовать тайная канцелярия. Думаю, тут что-то другое...
— ДО ДНА! — послышался веселый возглас от коллег по цеху от большого стола.
Кружки с пивом, бокалы с вином и даже стеклянные стаканы с местным самогоном взмыли вверх.
— До дна!
— ДО ДНА!
Подхватили остальные голоса.
Кружки и бокалы прильнули к губам, и через пару секунд послышалось одобрительно кряхтение.
— Может... может, вы усугубляете? — спросил Суслов. — Некроманты, конечно, опасные, но...
— БЛУЭ!
— ГУЛМ...
За большим столом в спазмах начали сгибаться одаренные. Содержимое желудков полетело в разные стороны. Кто-то вскочил и извлёк то, что лежало в желудке, прямо на стол, кто-то это сделал на пол. Самые отчаяные рванули к двери и выскочили наружу, совершив акт вандализма сказочной рыбой в сырном кляре прямо на крыльцо заведения.
— Красников, — опустил взгляд на бокал Суслов. — А у вас там чая не осталось?