Ты извращенец, Гарри! (СИ)

— Из-за силы?
— Нет. Мне доводилось пробовать некромантов. Там другое. А вот твоя на вкус, словно... ты когда-то уже умирал, — произнес высший вампир и перевел взгляд на Гарри. — Странно, не правда ли?
Молодой некромант хмыкнул, глядя на собеседника и кивнул.
— Ты задал много вопросов. Я, как мог на них ответил, — заметил дедушка Аму. — У меня тоже достаточно вопросов.
— Если я на них смогу ответить, я в вашем распоряжении, — кивнул Гарри.
— Твоя кровь отдает легким ароматом корицы, — задумчиво произнесла темная сущность. — Знаешь, что это значит для нас?
— Что?
— Это дар провидца. Слабый, едва уловимый, но он есть. Тут не ошибешься.
Гарри вздохнул.
— Расскажи о нем.
Парень несколько секунд молчал, задумчиво глядя в бокал с вином, а дедушка Аму добавил:
— Я не собираюсь тебя использовать. Мне всего лишь интересно, как так вышло, что сильнейших некромантов современности умудрился стать пророком.
— Спасибо за вашу оценку, — хмыкнул Гарри. — Действительно приятно.
— Никакой лести. Ты действительно сильнейший. Заметь, не умнейший, не самый опытный, а именно сильнейший. Это не так много, с учетом того, что напрямую с силой тебе лучше никогда не работать. Думаю ты уже знаешь, чем это чревато для тебя.
— Тут вы правы, — вздохнул Мрак-Беленький.
— Итак...
— Это... это было всегда, — задумчиво ответил молодой некромант. — Когда я был маленьким, я просто... не обращал на это внимание. Но чем взрослее я становился, тем чаще замечал, что эти знаки... предупреждают.
— Они говорят тебе, когда рядом опасность?
— Не только. Иногда они дают мне знак, что произойдет что-то приятное или смешное, — пожал плечами Гарри.
Высший вампир улыбнулся и спросил:
— Ты видел знаки, когда сюда приехал?
— Да. Красный и синий, — хмыкнул Гарри. — Знак крови и того, что произойдет что-то плохое.
— Вот как... Они различаются цветами?
— Да. Это звезды. Пятиконечные звезды, — пояснил Гарри. — После того, как я понял с кем тут столкнусь, я решил не рисковать и... ретироваться.
— Но знака о смертельной опасности не было?
— Черных? Нет, не было.
Высший вампир задумчиво хмыкнул.
— Думаю, мне повезло, раз мы с вами можем не враждовать и пытаться друг друга убить, а просто спокойно поболтать, — произнес молодой некромант.
— Может быть... а может быть это повезло мне, что ты решил не враждовать... И мы можем просто спокойно поболтать.
— Кто знает... — усмехнулся Гарри.
— Кто знает... — отозвался дедушка Аму.
Повисла небольшая пауза, во время которой высший вампир с интересом рассматривал собеседника.
— Что ты будешь делать с Карлом? — наконец спросил он.
— Буду стараться, чтобы войны не случилось, — ответил парень. — Война не может быть хорошей.
— Знаешь, когда в лесу, рядом со своим домом, завелась стая волков, которая таскает твой скот, у тебя немного вариантов. Либо ты вырубишь лес, чтобы волки ушли, либо перебьешь волков.
— Намекаете, что мне нужно уничтожить Карла?
— И не только. Тебе придется знатно постараться, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. Это дело не одного боя.
Гарри вздохнул.
— А много пожирателей среди... среди знати?
— Если ты думаешь на правителей, то нет. Единицы. Пожиратели никогда не лезут вперед и остаются в тени, но... По большому счету, в старушке европе, самостоятельных правителей нет. Все они прямые, либо косвенные марионетки пожирателей.
— Все?
— Все, — кивнул дедушка Аму. — В той или иной степени — все.
Мрак-Беленький тяжело вздохнул.
— Это будет непросто.
— Все, что кажется простым, сделали твои предки. Тебе осталось то, что никто из них сделать не мог.
Гарри кивнул, а потом спросил:
— Вы знали кого-нибудь из моих предков?
— Род Мрак? Конечно. Я один раз встречался с Улебом Мрак.
— Какой он был?
Высший вампир откинулся на спинку стула, пригубил крови и хмыкнул.
— Знаешь, я бы назвал его одним словом... Сложный. Да. Он был сложным.
— В смысле...
— Во всех. Рядом с ним тьма... тьма и тени становились вязкими. Вязкими и липкими, словно это не твоя родная стихия, а... липка лента для мух. Да. — Высший вампир снова пригубил крови и продолжил: — И так во всем. Его взгляд заставлял внутри что-то дрожать. Его слова... никогда не были однозначными. Он не давал ответов, а лишь предположения и размышления. Он был очень сложным некромантом и человеком.
 
Гарри хмыкнул, а затем спросил:
— А вы случаем не писали мемуаров?
— Мемуары? — хмыкнул высший вампир. — Нет. Зачем?
— Знаете... я тут подумал, что по настоящему древняя сущность... Может о многом рассказать. О том, что он видел, как все воспринимал и как произошли определенные исторические события... Которых многие не то, что не видели, но и не подозревали о них. И я уверен, что вы... Вы когда-то любили. Не знаю как сейчас, но вы точно когда-то от души смеялись.
— У нас крайне своеобразное чувство юмора, — заметил дедушка Аму.
— Да, и я думаю, что его поймут ваши соплеменники. Но даже если ваш юмор будет мне непонятен, мне было бы очень интересно узнать... Узнать, кого вы любили и как все закончилось. Если оно закончилось. Мне было бы интересно посмотреть на вашу жизнь через призму вашего образа жизни. Да и сам ваш образ жизни... Это действительно интересно.
— Жизнь высшего... довольно размеренна, но порой... порой она закручивается вихрем, взмывает в очередной войне вверх, но тут же опадает. Все очень неоднозначно, порой кроваво и полно предательств... Но да. Мне есть, что вспомнить.
— А мне было бы интересно послушать... или почитать о вашей жизни, — кивнул Гарри.
— Взаимно, мальчик из простолюдинов, вставший во главе древнего, по меркам людей, рода некромантов, — улыбнулся мужчина пригубил и со вздохом произнес: — Знаешь... Я предлагаю обмен. Ты напишешь о своей жизни, а я о своей. И когда кто-то из нас почувствует дыхание смерти или сам решишь уйти... мы обменяемся с тобой своими мемуарами.
— Это забавный договор, — ответил Гарри и с улыбкой добавил: — С учетом вашего возраста, я думаю, что почитаю ваши мемуары только в престарелом возрасте, на пороге смерти.
— Согласен, — улыбнулся дедушка Аму. — Это будет немного неравноценно и велика вероятность, что вы так и не прочтете моих трудов. Нужно придумать что-то другого.
— Можно... может быть, вы согласитесь на редкие встречи? Я бы с удовольствием послушал истории от вас, — предложил Гарри. — Истории, которые отпечатались в вашей памяти и о которых захотите рассказать.
— Например? — вскинул брови упырь.
— Вы... вы когда нибудь любили по настоящему?
— В отличие от некромантов, мы вампиры способны на любовь, — кивнул высший.
— В смысле? — нахмурился парень.
— В прямом. Неужели не знал?
— Нет.
— Вампиры... те кто принял нашу кровь и выбрал путь крови и теней... Мы не умеем смеяться. Максимум, на что мы способны — улыбнуться.
— Вы вообще не умеете смеяться?
— Не совсем так. Сам процесс мы можем повторить. Вспомнить, как это делать легко... первые лет пятьдесят после обращения. А вот дальше... Дальше становится все сложнее. Да, я могу изобразить смех... Могу даже потренироваться, но от этого... Он не станет смехом.
— А некроманты?
— Не умеют любить.
Гарри нахмурился и осторожно уточнил:
— Вы ведь про чувства?
— Прости, я неверно выразился. Некромантам неведомо чувство влюбленности. Той эйфории и безумия, о которых пишут стихи и сочиняют песни... Любовь некроманта холодна. Холодна как могила, в сентябрьскую ночь.
— По моему... По моему мнению настоящая любовь — это не влюбленность. Это кое-что другое.
— И что же?
— Это... это осознанное решение делать другого человека счастливым. И не ждать ничего взамен.
— Хороший ответ, — улыбнулся дедушка Аму. — Очень хороший ответ для некроманта. Почаще повторяйте себе эти слова. Они помогут тебе в жизни.