Прах любви (СИ)

Восхождение не было длительным, скорее изнуряющим, да и ветер снова норовил скинуть меня вниз. Матс взбирался рядом, готовый в любой момент подстраховать, но я справилась сама, изрядно удивив этим воинов. Закончился подъём под самой стеной, в опоясывающей всю гору ложбине. Специально тут была обустроена выемка или это работа ветров, гуляющих по округе?
В руку ткнулся влажный носик, ознаменовав возвращение крыски. Мало того, она была счастлива и горда собой за выполненную миссию. Больше всех возвращению грызуна обрадовался Боля и прижав её к груди, выдал безапелляционное:
— Боля верил в друга, — удовлетворительно высказался он.
Разочаровывать кадавра я не стала, пусть лучше думает, что моя вера в Тень, была столь же крепка и непоколебима, а то пораскинет своими неживыми мозгами и решит ещё, что я и в нём не до конца уверена. Вот и нужен мне бунт на корабле?
Боля и так оттеснил Матса от меня, на что мужчина весело улыбнулся и ушёл проверять последние приготовления у своего воинства, предоставив нашу странную компашку самим себе.
А дальше нам пришлось использовать Болю, в качестве проводника. Эмоции-то я чувствовала, но без визуального подтверждения, в данных условиях, их было мало.
— Покажите Артура, — обращаясь сразу к обоим, приказала я.
Картинки подкреплялись чувствами, что передавала Тень, параллельно с образами. Мрак, вонь грязных тел и отходов жизнедеятельности, холодные комки водянистой каши.
— Боля не любит кашу, — напомнил нам всем кадавр, когда Тень показала щербатые миски заключённых.
— Лекси тоже не любит кашу, — погладила его по руке успокаивая.
Надо будет не забыть, поговорить с Арном о диете у кадавров, жалко мне их, мучаются же, впихивая в себя это жидкое варево.
От моих слов Боля немного воспрянул духом и продолжил передавать поток образов. Первый измученный заключённый, второй, третий, на втором десятке я увидела Артура. Светлая Мать, за что? Некогда полный сил мужчина сидел на каменной скамейке судя по тонкому тюфяку, заменяющей постель, и безучастно рассматривал стену напротив. Он даже на Тень не отреагировал, когда она обнюхала его с ног до головы, запрыгнув на скамейку. Впалые щёки, чёрные круги под глазами, худой, грязный, смахивавший на зомби, что ровными рядами маршируют в сторону стены.
Первым порывом было разнести крепость к чертям, плюнув на возможные последствия. Как за несколько месяцев они превратили хоть и своеобразно, но привлекательного мужчину в скелет, обтянутый кожей? Что ему довелось вынести за эти дни?
Останавливала только неизвестность в отношении отца и брата. Но злоба и жажда мести, притихшие за несколько дней, снова встрепенулись внутри, заполняя каждую клеточку, каждую частичку моей сущности.
— Матс, — рявкнула я, забыв о конспирации.
— Судя по твоему виду, Тень справилась? — осторожно приближаясь, то ли спросил, то констатировал Элден.
— Кто пытает заключённых?
— Никто, там даже палачей нет, — выпалил он, но после паузы добавил: — Не было, я там пятнадцать лет не был.
— У нас изменения в планах, там четырнадцать пленников, они все нужны живыми, а вот вся остальная крепость нет, — стараясь немного успокоиться, поведала я Матсу. — Можно казнить всех, но чтобы известно это стало не раньше чем через неделю?
Сотник задумался, крепко так, основательно и ушёл советоваться со своими солдатами. А я безуспешно пыталась справиться со злостью. Или и не стоит?
— Лекси, — очень мягко и очень настороженно, обратился ко мне Матс, отделившись от остальных мужчин. — Есть возможность сохранить видимость существования тюрьмы, тебя устроит или саму крепость тоже желаешь стереть в порошок?
А мне нравится такой подход. Сказала прыгай, а в ответ только уточнения с какой высоты.
— На крепость мне плевать, — хмыкнула я. — Но пока пусть стоит, а вот после я собственноручно разнесу её в пыль.
Долго ли двум десяткам воинов приготовиться к штурму самой охранной тюрьмы в королевстве? Оказалось, пара минут, большую часть из которых, Матс раздавал указания Боле и Тени. Мне же никакой роли в захвате уготовано не было, а вот после — предстояло разрушить защиту и открыть пространственный переход. Как пленников ни лечи, но они ещё не скоро смогут осилить самостоятельный спуск с этой горы.
 
Боля положил свои огромные руки на скалу и зарычал. Низко, вибрируя всем телом, и в этот же момент Матс подхватил Тень, и мужчины размазались в воздухе, заставив меня поражённо открыть рот, вот как они так? Сколько же секретов хранит Северное войско.
Несколько секунд и мы с кадавром остались одни. Болю, будто пронзали тысячи молний разом, но он рычал и терпел. Мне оставалось нервничать и ходить вдоль пропасти. Смотреть на терпящего болезненные спазмы кадавра, и ничего не предпринимать.
Пять минут, десять, и рядом появился Матс.
— Боля, отпускай, — разрешил он и кадавр тут же осел на землю.
— Прости, но тебе придётся подниматься самой, — ловя, сброшенную верёвочную лестницу, и специальными крюками закрепляя её на краю скалы, немного заискивающе произнёс мужчина.
Серьёзно? Думал, я устрою истерику и начну топать ножкой? Ой, ладно, у меня там кадавр мешком рухнул.
— Боля, как ты себя чувствуешь? — пытаясь просканировать тело кадавра, тормошила я великана.
— Боля устал, — горестно вздохнул он, мне на радость, начиная шевелиться.
— Боля меня напугал, — в очередной раз, невольно подражая манере говорить кадавра, рассмеялась я.
Матс приблизился к нам и бегло проверил состояние Боли, помогая ему принять более удобное положение:
— Немного отдохнёшь и восстановишься, извини, друг, но силой пока делиться не буду, дома накачаем по самую макушку, — одобрительно похлопал его по доспеху. — Если сможешь, поднимайся.
Не нравилось мне бросать тут кадавра одного, но и выбора не было, да и он сам отмахнулся от моего предложения посидеть с ним.
— Не переживай, даже сейчас его одолеть практически невозможно, — попытался успокоить меня Матс. — Максимум скинут со скалы.
И таким он это тоном сказал, будто предлагал пузико ему почесать, но, видимо, заметив моё возмущение, поспешно добавил:
— Нам просто придётся за ним спуститься, ничего ему не будет.
— Боле не больно, — поддакнул кадавр.
Пришлось подниматься, сама же кашу заварила. Ни ветер, ни крутящаяся от моих движений лестница так не смущали, как вынужденное одиночество Боли.
Наверху нас встречали воины, ровной шеренгой выстроившиеся у самого края стены, с которой была спущена лестница.
— Княжна, все противники обезврежены, начальник темницы обездвижен, артефакты связи изъяты, пленников без вас не освобождали, — рапортовал один из солдат, стоило мне спрыгнуть с лестницы.
— Тень умыкнула кристалл у начальника, он не успел связаться со столицей, — пояснил мне Матс, когда мы выдвинулись в сторону камер.
Вонь, отчаяние, бессилие, эти запахи сбивали с ног задолго до того, как мы вошли в саму темницу. Тень бежала впереди и фыркала, периодически останавливаясь, чтобы протереть мордочку передними лапками, даже мужчины и то старались дышать через раз.
Матс протянул мне ключи, но я просто разрушала одни решётки за другими, отмахнувшись от ненужной связки.
Артур находился в последней обжитой камере. И самое печальное, что на наше явление он тоже не отреагировал. Просто сидел и смотрел в одну точку, пока я теребила его и заливалась слезами. Как они посмели? За что моего друга превратили в овощ?
— Отойди, он под ментальным воздействием, — легко подняв меня и переставив в другой угол камеры, сказал Матс. — Попробую снять.
Магия потекла из одного мужчины в другого, медленно забирая краски из облика одного и даруя их другому, а я бездумно ревела. От обиды, от злости, от страха.
— Лекси?! — услышала я сиплый возглас, силясь за пеленой слёз рассмотреть мужчину, произнёсшего моё имя.
— Мы пришли за тобой, — промямлила я, промачивая глаза.
— Мы? — закашлявшись, удивился Артур. — Ты всё же вышла замуж?