Академия Демона 2. Месть ректора (СИ)
Киллан и я напоили зельем больных, по указанию мэтра точно отмеряя количество в стаканчике. Хоть я и волновалась, но сваренного в котелке как раз хватило на всех. Они понемногу приходили в себя после сонного отвара и с трудом проглатывали снадобье. Справившись с задачей, мы с демоном перевели дыхание и устало друг другу улыбнулись. В этот момент сидевший на подоконнике воробушек вдруг встрепенулся.
– Дракиллано, – изрек он мрачным голосом магистра Аллантриэля. – В корпусе второкурсников у нескольких учащихся жар и головная боль. Адепт Конахью признался, что сбежал до того, как ты закрыл коридоры.
После тяжелой паузы он добавил:
– Болезнь вырвалась из-под контроля.
***
Роэна уже через несколько часов перестала замечать, что происходит вокруг, ее рыжие волосы слиплись, взгляд затуманился. Я погладила девушку по щеке и приложила ко лбу смоченную холодной водой тряпку. По словам лекаря, это должно было облегчить страдания больных, пока они ждут лекарство.
Как только Аллантриэль сообщил о случившемся, корпус второкурсников закрыли для посещения всем кроме меня, Киллана и мэтра Сантэна. Он держался на удивление стойко, в то время как остальные, кто первым получил лекарство, все еще лежали без сил в больничном крыле и пили восстанавливающие отвары. Ночью среди второкурсников заболели шесть человек с артефакторного, но уже к утру с похожими симптомами слегли почти все в корпусе общежития, в том числе Сэймон и Роэна.
– Господин ректор, всё выглядит намного хуже, чем мы предполагали, – прошелестел мэтр Сантэн, перебирая травы в своем чемоданчике.
Он разложил его на столе Роэны и собирался сделать для нее снотворное. Киллан заглянул минутой ранее, чтобы проведать меня и мою приятельницу. Выглядел демон утомленным, под глазами появились темные круги, на лбу пролегла беспокойная морщинка. Он уже дважды отдавал кровь, и с каждым разом ее требовалось все больше.
– Сдержать болезнь не удалось, – продолжил мэтр, – следить за всеми в разных комнатах довольно проблематично. Думаю, целесообразно разместить больных в главном корпусе, в холле и нескольких аудиториях, там будет легче за ними наблюдать, чтобы не дать навредить себе во время приступов.
Так и поступили. Всех, кто уже находился в лихорадочном состоянии, перенесли в главный холл и разместили на складных койках из больничного крыла. Те, кто пока еще мог передвигаться самостоятельно, обессиленно упали на матрасы, разложенные в аудитории на первом этаже. Заболели и некоторые преподаватели, одним из них оказался магистр Аллантриэль. Его всегда элегантно уложенные волосы выбились из сложной прически, когда он, тяжело дыша, помогал адептам.
– Сэйвор, у вас хватит ингредиентов, чтобы сварить снадобья для всех больных? – ректор окинул аудиторию печальным взглядом.
– У меня довольно большой запас необходимых трав, вот только… – в голосе лекаря прозвучало сомнение.
– Что такое? – Киллан повернулся к нему и встревоженно посмотрел в глаза старику.
– Количество вашей крови, которое потребуется… слишком много даже для демона. Я не уверен, что вам это не навредит, – развел руками мэтр.
Демон открыл рот, чтобы что-то на это сказать, но тут в разговор мужчин встряла я.
– А моя подойдёт? Я ведь тоже не заболела.
Киллан наградил меня настолько суровым взглядом, что можно было не сомневается, смерть от потери крови мне не грозит. Демон прибьет меня раньше.
– Лекарство готовится слишком долго, у нас не так много времени, чтобы тратить его на эксперименты, – непреклонным тоном заявил он, затем перевел взгляд на лекаря и уверенно произнес, – берите столько, сколько потребуется.
На глаза наворачивались слезы от вида иглы, раз за разом вонзающейся в кожу демона. Лицо Киллана теряло краски, а круги под глазами становились все более темными. Чувствуя свою бесполезность, я проклинала себя за данную Аллантриэлю клятву, запрещавшую использовать магию двух материй. Уверена, с ней я могла бы хоть что-то сделать, исцелить нескольких больных.
«Может, стоит хотя бы попытаться?»
Прочитав в моих глазах эти сомнения, Киллан покачал головой и мягко произнес:
– Не надо, чудачка. Прошу тебя, не рискуй.
Когда мэтр Сантэн поставил вариться новую порцию лекарства в котле размером в несколько превышающим тот, что использовал ранее, в больничное крыло влетел растрепанный магистр Магнесон. Окинул комнату безумным взглядом и прохрипел:
– Зараза проникла и в другие корпуса. Десять первокурсников без сознания, несколько заболевших среди учеников третьего курса.
Киллан прикрыл глаза, сдерживая эмоции, а мэтр Сантэн задумчиво посмотрел на готовящееся лекарство.
– Я один не справлюсь, – заметил он. – Мне нужны помощники.
Повернувшись к магистру Магнесону, спокойно добавил:
– Приведите ко мне всех адептов целительского факультета.
Было решено напоить готовящейся порцией целителей, чтобы болезнь не успела их ослабить, и они могли варить новое лекарство под руководством мэтра. В ход пошли зачарованные нашим факультетом котелки. Расставив их в нескольких аудиториях, все адепты в янтарных рубашках тщательно взвешивали ингредиенты, сортировали травы, помешивали варившееся снадобье, и уже готовое разливали в пузырьки. В воздухе стоял терпкий аромат лечебных трав и металлический запах крови.
– Учебная тревога, – Марк сердито меня передразнил, когда он и Алекс помогали перевести первокурсников в главный корпус к остальным заболевшим.
Близнецы чувствовали себя сносно и также не проявляли никаких признаков заражения. Поэтому они, как и я, старались помочь остальным, готовили сонный отвар и поили им заболевших.
Кристина Олдгэйт сидела полулежа у одной из стен аудитории и тихо плакала. Когда я поднесла к ее губам стакан с отваром, она растерянно на меня посмотрела. Все происходило так стремительно, что я все еще не нашла время вернуться к себе и переодеться, поэтому на мне до сих пор была рубашка Киллана, в которую рыжая вцепилась неожиданно сильной хваткой.
– Моя сестра… как она? – осипшим голосом спросила девушка.
– Ей скоро станет лучше, – попыталась успокоить первокурсницу, которая с самого начала меня за что-то невзлюбила, – для неё уже готовится лекарство.
«Как и для сотни других заболевших».
С каждым новым случаем заражения я все с большей тревогой думала о демоне. Высвободив руку, немного грубовато влила в рот Олдгейт отвар.
– Это правда? – сонно пробормотала она, закрывая глаза.
– Что именно? – я прикоснулась к высокому лбу, на котором начали проступать капельки пота. Горячий.
– Элиот сбежал из академии, бросв?.. – язык уже с трудом подчинялся девушке.
Я распрямилась и, пройдясь тяжелым взглядом по аудитории, которая больше походила на больничную палату, сухо сказала:
– Правда. Он бросил вас всех умирать.
Но Олдгейт этого уже не услышала, повернувшись на бок, рыжая тихо засопела.
Проверив, как себя чувствуют Джи-Джи и Кевин, и убедившись, что им, как и десяткам других адептов, с каждым часом становится хуже, я вернулась в больничное крыло. В лекарском кабинете на всех доступных поверхностях стояли многочисленные колбы с демонической кровью, а сам Киллан, обессиленный и бледный, лежал в высоком кресле, не подавая признаков жизни.
Я дернулась к нему, нервно ощупала запястья и шею, в поисках пульса. Когда уловила слабый, едва ощутимый ритм, облегченно перевела дыхание, но уже с новой тревогой заглянула в бледное осунувшееся лицо.
– Киллан, тебе нужно остановиться, – всхлипнув, я обняла мужчину за шею и прижалась лбом к его щеке. – Ты отдал уже слишком много!
Холодная рука опустилась мне на плечо, и медленно поднялась к шее, погладив кожу за воротником рубашки. Я вздрогнула и поежилась – такими ледяными были пальцы Киллана. От него всего веяло холодом и безнадежностью.
– Все в порядке, родная, – выдохнул мужчина, не открывая глаз, и от того, как слабо прозвучал его голос, мне захотелось завыть. – Я сильный, справлюсь. Они должны выжить.