Готова на все (СИ)
- На исследования они действительно не давали, - авторитетно пояснила Элина, - Они финансировали публикацию в рамках совместно проведенной конференции.
- Почему они мне об этом не сказали? Я ж звонил. - все еще агрессивно вопросил «кожаный», проводя рукой по светлым, коротко стриженным волосам. Обычно мужики с такими короткими стрижками и в таких куртках вызывали у Эли неприязнь с явным привкусом страха – проходя мимо них на улице, особенно по вечерам, она всегда крепко прижимала Яську к себе. А этот ничего, этому вроде шло. Даже какое-то ощущение надежности от него исходило – мол, со мной не пропадешь. Эля встряхнулась: нашла о чем думать!
- Потому что голландцы, точно как немцы, отвечают только на поставленный вопрос, - прерывая затянувшуюся паузу, ответила она, - Вы спросили: давали они Савчуку деньги на исследования? – и дождавшись подтверждающего кивка, закончила, - Они вам и ответили: не давали. А про публикации вы их не спрашивали, правда?
- Вот видите! А вы орете в учебном учреждении, – с оскорбленным видом, будто сам все это время сохранял полнейшее академическое спокойствие, пробормотал завкафедрой. Для верности еще поскреб обложку ногтем и спрятал сборник подмышку, - Элина Александровна наконец соизволила объявиться, пусть она вам все и расскажет. Она у нас единственная, кого Савчук в свои проекты обязательно протаскивал, - пробурчал зав, - Валерий Васильевич был с ней, можно сказать, в о-очень, о-очень близких отношениях! – старушечья едкость этих слов так странно не вязалась с монументальной внешностью и гулким басом Элиного завкафедрой, что «кожаный» поглядел на него с изумлением. – И с супругом ее бывшим тоже!
- Вот про супруга ты, Костик, напрасно сказал! – вынырнув из глубины коридора, Светлана Петровна походя ввинтилась в их группу, - Если б ты на первой части остановился, милицейский товарищ наверняка б решил, что Валерочка с Элей спал. А в секс втроем он, нет, не поверит. Или поверите, а, милицейский товарищ?
- Я в вашем психдоме во что угодно поверю. – пробормотал «кожаный» и окинул Элю с головы до ног внимательным взглядом очень светлых серых глаз, - Вы, значит, и есть та самая Элина Александровна, которая все знает?
- Ну, ученый-универсал это, по-прежнему фантастика, но в своей области я все-таки неплохо ориентируюсь. – зло поглядывая на зава, процедила Эля, - Если, конечно, здесь кого еще интересует эйнштейновская единая теория поля.
Элина осеклась. «Кожаный» глядел на нее, набычившись. Похоже, решил, что она над ним издевается. А она вовсе не над ним, она над завом.
- Меня интересует убитый. Савчук Валерий Васильевич, заведующий лабораторией при физико-математическом факультете вашего университета. Его связи, знакомства, контакты, источники дохода, все! Или вы, как ваше начальство, начнете мне ерунду впаривать, а потом скажете, что ничего на самом деле не знаете?
- Знает-знает, если кроме самого Савчука кто в его делах и разбирается, так только она! Она его правая-левая рука, и лобные доли мозга! – настойчиво подтвердила профессорша, многозначительно подмигивая Эле, потом выразительно и с намеком покосилась на зава, пренебрежительно зыркнула на «кожаного» и в заключение закатила глаза к потолку, сетуя на Элину непонятливость.
У Эли от этой стрельбы глазами закружилась голова.
- Отлично! – спихнув, наконец, нервирующее общение с милицией на Элю, зав приободрился, - Элина Александровна введет вас в курс дел. А декан пока, если милиция не возражает, созывает совещание с завкафедрами. Пусть хоть все преподаватели дуба дадут, а студенты учиться должны, - фраза прозвучало странно, зато пафосно, заву даже удалось выдавить на свою краснощекую физиономию подобие скорбной улыбки, - Замену искать надо на савчуковские учебные часы…
- А также на савчуковские неслабые научные денежки, - столь же скорбным голосом закончила Светлана Петровна.
- Живым – жить, Светлана Петровна, - сквозь заполняющий деканат сизый туман проступила фигура декана, - Смерть профессора Савчука – страшная трагедия для отечественной и мировой науки, и наш долг, не побоюсь этого слова – святой долг, сделать так, чтоб его дело не пропало.
- Вот именно! – группа у дверей деканата все увеличивалась. Воинственно поблескивая очками, маленький, похожий на встрепанного воробья Грушин, чуть не подпрыгивал от нетерпения, - Савчук умер, перед заказчиками придется отчитываться сотрудникам лаборатории… - он на секунду замялся, оглянулся на подошедшего следом Петьку Макарова и закончил, - …нам отчитываться! Первым делом надо обязанности перераспределить… – и он поглядел на Элину так, что у нее враз не осталось сомнений – умер Савчук, а перераспределять будут ее, Элины, обязанности.
Макаров сочувственно улыбнулся ей поверх плеча Грушина.
- Что вы делить собрались, если сами толком не знаете, как у вас в лаборатории дела делались? - усмехнулся вдруг «кожаный».
Грушин гневно покраснел и зло покосился на Элю, явно виня именно ее в своем незнании. Нет, ну хамло какое! Когда она элементарной помощи просит – смету посчитать или приглашенных на конференцию встретить – так он весь в науке, не может размениваться, справляйся сама! А теперь у него, видите ли, претензии!
- Безусловно, Элина Александровна не откажется объяснить административные детали работы Савчука своей кафедре, - железным голосом отчеканил зав и многозначительно вперив грозный взор в Грушина, добавил, - и тем, когокафедра… - он сильно надавил на последнее слово, - …к этой работе привлечет, - грозный взор переместился на Элину – дескать, попробуй только отказаться.
- Ну что вы, дорогой мой, прямо уж так торопите Элину Александровну, - укоризненно вмешался декан, - Ей нужно пообщаться с правоохранительными органами, в себя прийти, для Элины Александровны смерть Валерия Васильевича большое личное горе.
Мент в кожаной куртке окинул Элину веселым взглядом. «А говорите, не спала…» – крупными буквами было написано на его физиономии. Но Эле милицейские физиономии читать было некогда.
- А уж потом, по свободе, Элина Александровна и впрямь введет в курс дела. Деканат, - закончил Олег Игоревич.
- Я думаю, постоянным сотрудникам для начала надо между собой разобраться. Будет разумно, если Элина Александровна сперва отчитается перед лабораторией! - вдруг лихо чирикнул Грушин, и воинственно посверкивая очками, бесстрашно принял на себя изумленно-гневные взгляды декана и зава. Казалось, от этих переглядок даже прокуренный воздух заискрился, сейчас рванет. А потом все трое как по команде уставились на Элину.
Ничего себе! Оказывается, пока она в курилке слезу точила, здесь клубились такие разнообразные интересы. И она, с ее многолетней возней с отчетами, предложениями и сметами вдруг оказалась в самом центре этих интересов – деканатских, кафедральных, личных. Элине стало изрядно не по себе. До нее вдруг с внезапностью и сокрушительностью, превосходящей даже потрясение от смерти шефа, дошло, на что именно намекала ей Светлана Петровна. Черт, но с чего старая профессорша решила, что в знании всех деталей – Элино преимущество и надежда на грядущую карьеру? Наоборот, ее вот-вот на части порвут!
Эля поняла, что тихонько, шажок за шажком пятится, стараясь скрыться за широкой спиной мента в кожаной куртке. Жестким усилием она заставила себя остановиться.
На лице Светланы Петровны тоже отразилось сомнение. Она поглядела на троих факультетских мужчин с печальной бабьей укоризной и круто повернувшись, пошла прочь по коридору.
- Куда же вы, Светлана Петровна? – окликнул ее декан, - Совещание!
- Начинайте без меня, Олег Игоревич, - даже не оборачиваясь, бросила старая профессорша, - На Валерочкино наследство и так претендентов многовато, чтоб еще я участвовала. Мне ваша дележка без надобности, сама квадратный трехчлен не хуже.
- Что вы говорите, какая дележка, Светлана Петровна, дорогая… - фальшиво возмутился зав.
- Почему она квадратный трехчлен? – прямо в ухо Эле прошептал милиционер в кожанке.