Навсегда

Она попыталась сдержать слезы, прозвучавшие в ее голосе, но не смогла. Дарси легко могла закрыть глаза и, пробежав пальцами по карте окрестностей Кэмвела, найти место, отвечавшее ощущениям, охватившим ее при взгляде на эмалевую миниатюру с портретом убитой девочки.
- Тебе приходилось делать это раньше, - проговорил Тейлор, пристально глядя на нее.
- Да, - ответила она в раздумье.
- Дарси, ты знаешь гораздо больше о своих способностях, чем показываешь кому бы то ни было, так ведь? – спросил ее отец.
- Да, - подтвердила она. – Просто я никогда не хотела знать, что я умею. Я никогда не хотела быть особенной, а тем более не хотела, чтобы об этом знали другие. Я никогда…
- Все хорошо, - сказал Тейлор, обнимая ее. Голова Дарси склонилась на его плечо. – Все хорошо. Когда это все закончится, мы поедем домой, и ты будешь жить со мной. У меня очень уютный дом и…
- Нет, - вмешался Адам. – Она поедет домой со мной.
- Мы поедем в Англию, - сказала Дарси отцу, отодвигаясь от него. – Адам обещал мне шестинедельное путешествие, - проговорила она через плечо, выходя из дверей гостевого домика.
- Если ты повезешь ее куда-нибудь до того, как на ней женишься, я тебя убью, - пробормотал сквозь зубы Тейлор Райберн Адаму, когда оба выходили из гостевого домика. Адам на это улыбнулся и ничего не ответил. По правде сказать, он был еще не готов осознать какие чувства питает к Дарси. Он знал, что никогда не встречал такой как она. И он знал, что она способна подобраться к нему так близко, как не удавалось еще никому. В отношениях с другими он с трехлетнего возраста замыкался в себе, как в защитной раковине. Коли на то пошло, никто не мог заставить его любить или ненавидеть. После того, как в нежном возрасте Адам был заклеймен этой злой женщиной, он словно запечатал себя, изолировав от любых чувств, как хороших, так и плохих. Но с тех пор, как он встретил Дарси, он мог смеяться. Он мог дразнить ее. Он мог думать о вещах, не связанных с темной стороной жизни. Она возбудила в нем желание делать ей подарки, показывать ей разные вещи. Он хотел показать ей мир. Он признался ей, что слонялся по всему миру, видел много всего и встречался со множеством людей. Но он никогда не испытывал радости от этих путешествий. Один старик однажды сказал ему: «Мальчик, думаю, ты очень упорно ищешь чего-то. Но я думаю, ты и сам не знаешь, ЧТО ты ищешь».
Слова старика, казалось верно, определили жизнь Адама. И он не знал чего ищет до того рокового летнего дня несколько лет назад, когда он наблюдал как его кузены играют в теннис.
Этот день и небрежно брошенное замечание толкнули его на путь, приведший сюда. Сюда, к Дарси, подумал он и улыбнулся, выходя из дверей вслед за Тейлором.
Дарси задела в Адаме такие струны, которых еще не касался никто, и ему хотелось дать ей что-то взамен. Он пытался заставить ее смеяться и несколько раз ему это удалось. Ее смех казался ему редким и ценным подарком. Ему хотелось защитить ее и…
И хотелось любить ее, подумал он с улыбкой. Она рассердилась из-за того, что он узнал про ее вранье о несуществующем сексуальном опыте, но ему нравилось, что она никогда не была с другим мужчиной. Ему нравилось, что она могла принадлежать ему и только ему. Но все это потом, напомнил он себе. Сначала нужно выполнить тяжелую задачу, которая свела их.
И вот теперь они все трое лежали на палой листве, на вершине небольшого холма в нескольких ярдах от дома, названного Дарси обителью зла.
Тейлор снабдил их очками ночного видения, но они все равно не увидели ничего необычного. У дома ни души. Не было ни охранников, ни собак – ничего, что могло бы помешать им войти в дом.
Освещено было единственное окно на третьем этаже, в пристройке, похожей на мансарду. Это было круглое окошко в коньке крыши, и из него струился теплый желтый свет.
- Мне это не нравится, - сказал Тейлор, приподнимаясь и садясь. – Это отсутствие всякой защиты пугает меня больше, чем все, с чем мне приходилось сталкиваться раньше. Как вы думаете, может быть, в городе известно, что дом принадлежит этой женщине и поэтому ее оставили в покое?
 
- Возможно, - отозвался Адам, тоже приподнимаясь и садясь. – Но это все равно жутковато, верно? Я думал, тут тюрьма с высокими стенами и вооруженными до зубов охранниками. Если у нее есть нечто такое ценное, как это зеркало, разве не стала бы она охранять это?
- Вы знаете, кому еще известно, что у нее есть это зеркало? – спросил Тейлор.
- Кроме меня, - ответил Адам, - об этом знает еще куча всяких чудиков и, если судить по тому, что я видел, еще и половина Кэмвела в придачу. Вот вы откуда об этом знаете?
- Сестра одной моей студентки присоединилась к этому культу. И, насколько я могу судить, с этим зеркалом они связывают свои надежды на достижение власти.
- Чудики и сплетни, - проговорила Дарси, садясь рядом с Адамом. - По вашим словам выходит, что вы оба не совсем уверены в том, что эта штука существует.
Было темновато, но Дарси увидела, как Адам несколько раз открыл рот и снова закрыл его, словно готовясь сказать что-то в свою защиту. Но потом он взглянул на Тейлора. И, наконец, снова перевел взгляд на Дарси.
- Верно. В том-то и дело. Я во многом не уверен. Я потратил годы, пытаясь всеми человеческими способами раздобыть нужную информацию, но не слишком преуспел. Поэтому мне пришлось обратиться к «нечеловеческим», то есть паранормальным способам.
Говоря это, Адам смотрел вверх на кроны деревьев. Рядом с ними стоял дуб, которому было, должно быть, несколько сотен лет. Ветви его были толстыми и раскидистыми.
- Тейлор, старик, - проговорил Адам, - ты бы мог подсадить меня? Я бы залез наверх и попробовал заглянуть внутрь дома.
- Старик, - фыркнул Тейлор. Он был всего на семь лет старше Адама. – Давай, детка, я подсажу тебя.
Сложив ладони ковшиком, Тейлор взглянул на Адама.
Адам ступил на руки старшего мужчины, затем на его плечи, а после, ухватившись за самую нижнюю ветку дуба, принялся карабкаться вверх.
- Не слишком высоко, - мысленно сказала ему Дарси, - Пожалуйста, не упади. Я не хочу, чтобы ты ушибся. Если ты расшибешься…
- Тише! – зашипел на нее Адам. – Я не могу думать, когда ты так много болтаешь.
Он осторожно шагнул на толстую ветку, держась за другую повыше, затем, опершись на свой живот, надел очки ночного видения и стал вглядываться.
- Что ты видишь? – крикнула ему Дарси, но он не отвечал.
- Ну? – спросил Тейлор у дочери.
Дарси пожала плечами. Она умела только посылать свои мысли Адаму, а не получать ответы. Его мысли она не могла слышать.
Через несколько минут Адам спустился с дерева, покачавшись на нижней ветке и шмякнувшись на землю.
- Там кто-то есть в той комнате наверху. Это женщина, и я видел, как она ходит взад-вперед. Она двигается как молодая.
- Это мало чем нам поможет, - заметил Тейлор.
Адам пристально взглянул на Дарси.
- Оттуда, сверху и в этих очках я видел лазерные лучи, пересекающие лужайку. Под тем углом я мог их видеть. С высоты менее пятнадцати футов их и не видно. Только оттуда, где я был. Это новейшая защитная система. Я дам ей эти очки. Она умеет передавать мысли… Раньше я об этом и не слыхивал.
Он запнулся на мгновение, его глаза не отрывались от глаз Дарси.
- Но я смогу пробраться сквозь это.
- Как ты сможешь это сделать, если ты не будешь видеть, где проходят лучи? – тут же спросила Дарси.
- Знаете, что нам нужно сделать? Нам нужно вызвать полицию, и пусть они разбираются. Или, еще лучше, давайте позвоним твоему другу в ФБР. У ФБР есть опыт в таких делах.
- А ты не думаешь, что она увидит это в зеркале? – мягко спросил Адам.
- Если она может увидеть их, значит, нас она тоже видела, - раздраженно бросила Дарси и добавила, вдруг осознав это:
- О! Нас было видно в зеркале.- И она подумала о Сьюзан Фэйрмонт и о ее погибшей сестре, так похожей на Дарси.
- Спокойно. Предсказания Нострадамуса никогда не отличались точностью, - заметил Тейлор. – Даже те катрены, в которых удалось разглядеть какой-то смысл, содержат погрешности на целые годы. Я уверен, что зеркало показало ей тебя, Дарси, но я не думаю, что им известна точная дата твоего появления. И мне кажется, они ожидают тебя в туннелях.