Тайные желания короля

– Теперь я внимательно вас слушаю. Рассказывайте, что вас беспокоит.
Она не видела Мадж со времени королевского визита в Пенсхерст, но они достаточно часто писали друг другу. Анна не могла представить себе, что Мадж могла бы сообщить ей такого безотлагательно важного. Вне всяких сомнений, ничего и близко столь же важного, как то, что она сама собиралась сказать той взвинченной даме, которая грозилась ее отравить.
– Не здесь.
Мадж бросила опасливый взгляд в сторону герцогини Букингем, которая слишком внимательно следила за происходящим на арене, чтобы что-нибудь заметить.
– Приходите ко мне позже, – резко сказала Анна подруге, раздражаясь.
Комнаты, отведенные Анне и Джорджу в холщовом дворце, были одни из самых роскошных, хоть и не чета жилищу герцога Букингема.
– Покои герцогини в замке. Мне не так легко оттуда выскользнуть. Там стражники.
Анна потеряла остатки терпения. Она упустила шанс призвать леди Комптон к ответу, а теперь поведение Мадж привлекало к ним ненужное внимание как королевы Екатерины, так и сестры Анны, Элизабет.
– Вы уж постарайтесь, – сказала она.
Повернувшись спиной к Мадж, Анна прошла на свое место в галерее. Усевшись, она задумалась. Обеспокоенность тем, что еще может сказать или сделать жена Комптона, совершенно вытеснила прочие заботы из ее головы. О любовнице своего брата Анна больше не вспоминала.
 
61
 
Гин, Пейл Кале, 17 июня 1520 года
Джордж, лорд Гастингс, ел с большим аппетитом.
– Королевские повара превзошли самих себя, – заметил он, обращаясь к сидевшему рядом с ним лорду Фитцуолтеру.
– Мне не нравится соус, которым они полили говядину, – посетовал Фитцуолтер. – Кто-то говорил, что в него добавили гвоздику.
Отхлебнув прекрасной мадеры, Джордж подумал над его словами.
– Да, этот соус не так хорош, как другие, – согласился он.
Сам он любил соус, который его собственный повар подавал к жаркому – густое варево, приготовленное из жира жареного каплуна, вина, горчицы и мелко нашинкованного лука, обжаренного в масле.
– А это что? – требовательно спросил Фитцуолтер, с подозрительным видом тыча своим ножом в миску с зелеными ростками.
– Это называется спаржа, – сообщил ему Джордж. – Итальянское растение.
Он из любопытства попробовал его, но нельзя сказать, чтобы вкус ему понравился.
– Итальянское? – проворчал Фитцуолтер. – Это не лучше, чем французское.
Джордж подумал, что Фитцуолтер с каждым днем становится все больше похож на герцога Букингема, приходившегося им обоим шурином. Гастингс зачерпнул еще подливки куском хлеба. Выпив вино до дна, он почувствовал себя полностью удовлетворенным.
Три комнаты были отведены для трапезы в эту вторую субботу в Долине золотой парчи, как это место теперь стали называть присутствующие. В одной из них королева Екатерина сидела за столом с кардиналом Уолси и матерью короля Франции. Фрейлины королевы, в том числе супруга Джорджа, разместились за столами во второй комнате, в то время как здесь, в этом помещении, король Франциск сидел за высоким столом с английской аристократией. Вместе с ним прибыли его музыканты, оглашавшие зал фанфарами, когда король усаживался или когда вносили новое блюдо, и на протяжении всей трапезы игравшие негромкую музыку. Король Генрих, отправившийся во французскую ставку в Ардре, чтобы засвидетельствовать свое почтение королеве Клод, последовал его примеру.
После окончания обеда все три группы встретились в большом зале холщового дворца. Последними вошли десять французских пар, одетых в длинные платья из бархата и атласа, с лицами, закрытыми масками. На дамах были головные уборы в форме полумесяца, наподобие тех, что Джордж видел на портретах прошлого века. Сначала они стали изображать аллегорические фигуры, бо́льшую часть которых Джордж даже не пытался истолковать, но затем сняли маски, разоблачая свое инкогнито. Король Франциск оказался человеком в темно-красном с белым бархатном костюме, что, впрочем, никого не удивило.
 
Избавившись от маски, король поприветствовал королеву Екатерину и герцогиню Суффолк и обменялся парой слов с кардиналом и своей матерью. Затем он начал танец в итальянском стиле.
После того как король Франциск потанцевал с Анной, ее пригласил Джордж.
– Его величество имеет репутацию соблазнителя, – предостерег он жену.
Анна рассмеялась.
– Я тоже слышала об этом, но сомневаюсь, чтобы он всерьез проявил интерес к такой матроне, как я, которая давным-давно замужем.
– Ты по-прежнему прекрасна, как в юности, и даже стала еще очаровательнее.
Явно польщенная таким комплиментом, Анна быстро поцеловала мужа в щеку, прежде чем он отвернулся от нее, выполняя па этого танца.
После Анны Джордж танцевал с невзрачной низкорослой дамой с веснушчатым лицом, которую прежде не встречал. Она сама подошла к нему, что было достаточно необычно, и Джордж был уже на полпути к танцующим, когда осознал, что не давал ей согласия на танец и даже не знает ее имени.
– Вы застали меня врасплох, мадам, – сказал он, когда заиграли барабаны, ребек и свирели.
– Верно, – ответила она. – Я полагаю, что знаю то, чего не знаете вы.
– Вы меня заинтриговали.
Фигуры танца заставили их разойтись, но когда они снова оказались лицом к лицу, дама улыбнулась и наконец назвала ему свое имя.
– Меня зовут Вербурга Комптон. Я жена сэра Уильяма.
– Неужели?
В теле Джорджа напрягся каждый мускул. В прежние времена одно упоминание имени Комптона могло всколыхнуть давнюю вражду. Потом они снова, до известной степени, стали друзьями. Эта дружба совсем недавно подверглась испытанию новой вспышкой слухов о любовной связи между Комптоном и леди Анной.
– У нас с вами есть кое-что общее, – сказала леди Комптон. – Нас обоих предали.
Она опять отвернулась от Джорджа, прежде чем он успел ей ответить. Как только танец заставил их снова сойтись вплотную, он быстро проговорил спокойным твердым голосом:
– Вы заблуждаетесь, леди Комптон.
– Не думаю. Я получаю сведения из источника, обладающего высочайшим авторитетом.
– От короля? – не скрыл недоверия Джордж.
– От кардинала, – ответила она.
На этот раз, когда они разошлись, он сбился с ритма. Леди, которой он должен был поклониться, пришлось сильно хлопнуть Джорджа веером по руке, чтобы привлечь его внимание к танцу.
Когда музыка стихла, Джордж последовал за леди Комптон. Она ожидала его в укромном уголке, и хотя ее лицо оставалось невозмутимым, темные глаза выдавали бушевавшую в ней бурю эмоций.
– Кардинал Уолси лично дал мне знать, что ваша жена и мой муж любовники, – сказала она прямо. – И посоветовал мне предпринять что-либо в этой связи.
– То же самое он говорил и мне. Но он ошибается.
– Я бы не была в этом столь уверена. Уилл часто упоминает о леди Анне и всегда с большой… нежностью. Он обожает ее уже долгие годы.
В ее голосе сквозила горечь. Джордж испытал жалость по отношению к этой женщине, но он по-прежнему считал, что ее подозрения беспочвенны.
– Ваш муж – мой друг. Наш друг. И больше ничего.
– Глупец, – сказала она и, посеяв семена раздора, удалилась, растворившись в толпе.
«Ерунда все это», – сказал себе Джордж. Он не должен слушать бредовые фантазии неудовлетворенной женщины. Джордж раздумывал, говорить ли Анне об этом разговоре, вернувшись в их покои этим вечером, но, как оказалось, у него не было выбора. Анна видела его танцующим с леди Комптон и узнала ее.
– Что она тебе сказала? – потребовала Анна ответа. – У тебя во время танца вдруг стал такой вид, как будто она пронзила тебя ножом.
После недолгой внутренней борьбы Джордж повторил все, что говорила ему леди Комптон.
– Ты ей веришь? – Анна бросила на него сердитый взгляд.
– Нет.
– И правильно. У тебя нет причин ревновать.
Джордж уверял себя, что был дураком, добиваясь от жены ответа, но его вопрос прозвучал прежде, чем он сумел совладать с собой.