Тайные желания короля

– Моя жена не будет шпионить для вас, ваша светлость. И шлюхой для вашей пользы она тоже не будет.
Джордж услышал, как Анна ахнула, но продолжал пристально следить за Букингемом. Взгляд герцога стал холодным и жестким.
– Дерзкий щенок! – Каждое его слово было исполнено презрения. – Поправьте меня, Джордж, если я ошибаюсь, но, если мне не изменяет память, вы не занимаете никакой должности при дворе. Вы не являетесь членом Тайного совета. Не выполняете дипломатических обязанностей. По большому счету, у вас вообще нет оснований находиться при дворе.
Разделенные считаными дюймами, они стояли друг против друга, словно олени, готовые столкнуться рогами и драться до смерти, но затем между ними протиснулась Анна.
– Если не хотите привлечь к себе внимание короля и его стражников, вы сейчас же разойдетесь в разные стороны и больше не будете возвращаться к этому разговору.
– Моя жена – благоразумная женщина, – процедил Джордж сквозь зубы.
Драки при дворе были запрещены и сурово карались.
– Она гораздо благоразумнее, чем ее брат.
– Наглый мужлан!
Однако Букингем отступился. Взмахнув своей дорогостоящей накидкой, он горделиво удалился.
Обернувшись к жене, Джордж сдержанно ей поклонился и тоже ушел. На сегодня он был сыт Стаффордами по горло.
 
37
 
Дворец в Гринвиче, 24 июня 1515 года
Отстояв церковную службу и позавтракав, король в это летнее утро уселся в седло и выехал в парк, окружающий дворец. Начинался сезон охоты на оленей, и монарх жаждал добычи. Король Генрих охотился каждый день, когда выпадала такая возможность, иногда затравливая жертву борзыми, иногда стреляя в нее с места. Он громко засмеялся от удовольствия, услышав троекратный сигнал охотничьего рога, сообщающий о том, что отпущена первая свора гончих. Чистый утренний воздух наполнился лаем.
Короля сопровождала небольшая группа наиболее приближенных придворных и некоторые их жены. Сестры (одна из которых была замужем за Гарри Гилдфордом, а другая за Ником Кэрью), хихикая, вместе пустили лошадей вскачь. Леди Анна, будучи на несколько лет старше сестер, чуралась общества этих глупых девчонок. Она поехала рядом со своим мужем.
Джордж был наиболее подходящей компанией для нее и в спальне, и за ее пределами. Анна считала, что за проведенное вместе в Эшби-де-ла-Зуш время она научилась его любить, невзирая на то, что он по-прежнему сомневался в ее способности хранить ему верность. Если ревность является подтверждением любви, тогда Джордж, должно быть, ужасно в нее влюблен! Со дня стычки с ее братом, которая произошла в прошлом месяце, ее муж был особенно внимателен к ней, преподносил ей мелкие подарки и был еще более любвеобилен, чем обычно.
Оленя, которого они сейчас гнали, выбрали накануне вечером, после того, как королевские егеря и гончие с особо острым чутьем, натренированные преследовать только оленя, доложили о результатах своих поисков распорядителю королевской охоты, сверив описания вероятной жертвы. Этот олень был благороднейшей добычей. Он сочетал в себе хитрость и простодушие и, как говорили, не мог умереть от испуга, потому что в сердце у него была особая кость. Эта кость, будучи извлеченной из туши, высоко ценилась в качестве талисмана. У самой Анны уже был амулет из такой косточки. Джордж подарил ей его во время ее второй беременности.
О ходе охоты сообщали особые сочетания коротких и длинных сигналов рожка. Они оповещали всадников о том, какое расстояние отделяет гончих от жертвы, и о каждой вновь отпущенной своре охотничьих собак. Гончие преследовали оленя с заливистым лаем, но исход охоты никогда не был известен заранее. Запахи, оставленные другими оленями, иногда сбивали их со следа, и сам олень был умным зверем и был способен обманывать преследователей, переходя ручьи или возвращаясь по собственному следу.
По большей части был слышен беспрерывный лай гончих и поощрительные возгласы всадников. Но иногда наступало затишье, во время которого до слуха доносилось лишь отдаленное птичье пенье да шелест листьев над головой. Во время одного такого перерыва король, вернувшись, поехал рядом с Анной и Джорджем. Лицо его величества разрумянилось, глаза горели.
 
– Поезжайте, поговорите с егерями, Гастингс, – приказал король, занимая место рядом с Анной, освобожденное ее мужем.
Смутившись, Анна отвела взгляд. Едва ли она желала стать объектом его внимания.
– Вас долго не было при дворе, леди Анна, – заметил Генрих.
– Поверьте, ваше величество, если бы у меня была возможность вернуться, я бы ею воспользовалась. Но, как известно вашему величеству, все имущество женщины, как это и положено, после бракосочетания переходит в собственность ее мужа.
Короля поразило услышанное. Правда, было ли причиной этого бесправие женщин или ее откровенность, Анна не могла сказать с уверенностью. Он, казалось, задумался над ее словами, похлопывая своего скакуна по шее и шепотом утешая беспокойное животное.
– Вы можете обращаться ко мне с просьбой о ссуде из моих личных средств, если в будущем у вас возникнет такая потребность, – предложил король.
– Я не хочу быть у вас в долгу, ваше величество.
Веселая улыбка тронула его губы, но Анна оставалась серьезной.
– От подарка вы тоже откажетесь?
Анне не хотелось бы показаться неблагодарной, но мысль о том, что ее можно купить, была ей отвратительна.
– Возможно, когда-нибудь в будущем ваше величество не откажет мне в покровительстве? Сейчас у меня есть все, чего бы я могла желать: прекрасный муж, замечательные дети и общество самого благородного монарха в мире.
– Договорились, – сказал Генрих.
Анна все еще рассыпалась в благодарностях, когда снова затрубили рога. Сигнал означал, что гончие опять взяли след. Король Генрих пришпорил коня и пустил его вскачь. Почти сразу же после этого его место рядом с ней занял другой наездник.
Еще до того, как Анна взглянула на него, она узнала сэра Уильяма Комптона по особому запаху – смеси мускусных духов, выделанной кожи и его собственного аромата. От него у нее, как и раньше, кружилась голова. Негодуя, Анна бросила на Комптона сердитый взгляд, когда он ухватился за луку ее седла, не давая ей помчаться на зов рогов и отдаленного лая гончих.
Не обращая внимания на раздражение Анны, Комптон широко улыбнулся.
– Чудесный день для конных прогулок по лесу, не правда ли, леди Анна?
– До сих пор он меня радовал.
– Скоро мы будем ездить намного больше. Насколько я понимаю, дальнейшее продвижение королевской процессии этим летом будет в западном направлении, и первая часть маршрута пройдет по знакомым вам краям. Мы проедем недалеко от дома леди Хангерфорд в Стоук Погс.
Несмотря на то что Анне меньше всего хотелось заводить с ним разговор, она заставила себя быть вежливой. В конце концов, Комптон один из наиболее влиятельных придворных, личный доверенный короля. Дерзить ему было бы очень неразумно.
– Несомненно, будет немало остановок в поместьях придворных, равно как и в королевских замках. В конце концов, цель королевской процессии – дать возможность его и ее величествам предстать перед своими подданными. И по пути использовать каждую возможность, чтобы поохотиться. Доедет ли король до вашего дома в Уорикшире, сэр Уильям?
– Комптон Уиниэйтс пока не готов к приему короля.
Остальные участники охоты оставили их далеко позади, но Комптон по-прежнему держался за луку ее седла.
– Какая жалость!
Анна дернула вожжи, заставляя лошадь шагнуть в сторону. Комптон отпустил ее, но ловко загородил дорогу своим конем.
– Я слышала, вы женились на богатой невесте и можете полностью его перестроить.
– Работы уже ведутся.
Уловив досаду в его резком ответе, Анна еще глубже вонзила шпильку.
– Я бы с удовольствием познакомилась с вашей супругой, – произнесла она нараспев. – Отчего вы никогда не привозите ее с собой ко двору, сэр Уильям? Вы наверняка очень скучаете по ней.