Тайные желания короля

– Это только все ухудшило бы. И король…
– Ах да, – с горечью произнесла Анна. – Король. Мы не должны огорчать короля, и не важно, как он огорчил меня!
– Не искушайте судьбу, Анна, – предостерег ее Комптон.
– А почему нет? Пусть все услышат мою жалобу. Это со мной обошлись несправедливо, а не с Джорджем Гастингсом и не с Эдвардом Стаффордом. И уж тем более не с Уиллом Комптоном!
Он попятился от нее, выставив перед собой руки, словно прикрываясь от удара.
– С моей стороны было ошибкой приезжать сюда, теперь мне это понятно. Более я вас не потревожу.
«Жаль, что я не мужчина, иначе я вздула бы Уилла Комптона так, как он того заслуживает», – подумала Анна. Но вместо этого ей оставалось только в ошеломленном молчании наблюдать за тем, как Комптон внезапно повернулся к ней спиной и почти бегом бросился к своей лошади и слуге, ожидавшим его у края поляны. Спустя считаные мгновения он вскочил в седло и умчался из ее жизни.
Когда пришло время возвращаться в монастырь, Джулиана и Мериэл отыскали Анну – она стояла на прежнем месте, глядя в том направлении, куда ускакал Комптон. Их хватятся, если они не появятся к вечерне.
Позже тем же вечером Джулиана снова пришла в келью к Анне.
– Я подумала, что вы, возможно, хотите с кем-нибудь поговорить, – сказала она.
– А я не знала, что монашки слушают исповеди.
Джулиана тихо засмеялась.
– Мне бы тоже было в чем исповедаться, если бы меня посещали такие привлекательные визитеры!
Не дожидаясь приглашения, она устроилась на краю кровати Анны.
– Вы видели молодого джентльмена, с которым я танцевала? Сейчас он чиновник в Оксфорде, но я знаю его с детства.
Подтянув колени к подбородку, Джулиана крепко обхватила ноги руками, так, будто представила, что обнимает своего чиновника.
– Вы собираетесь сбежать с этим молодым человеком? – спросила Анна, прогоняя из головы мысли об Уилле Комптоне.
Она не могла рассчитывать на его помощь. Придется составить собственный план побега. Джулиана глубоко вздохнула.
– Священники меня разыщут и вернут обратно. Я уже дала монашеский обет. Мне не суждено изменить это решение так же, как у женщины не может быть двух мужей. Но, оставаясь здесь, я могу иногда с ним видеться.
– По праздникам на Троицын день?
– И в другое время.
Не поднимая головы, Анна теребила обтрепанный край одеяла, надеясь таким образом скрыть свой жгучий интерес от Джулианы.
– Вы часто отлучаетесь из обители?
– Однажды я ездила к нему в Оксфорд. Добраться туда было не очень сложно. До Оксфорда не больше трех миль пути, и в конюшне есть лошади.
– Вы сможете передать мои письма?
Беспечный тон Анны не ввел Джулиану в заблуждение. Она наклонилась ближе.
– Это возможно… если у вас есть чем заплатить.
– У меня нет денег.
Джулиана ждала.
– Мелкий жемчуг, которым была украшена моя одежда, имеет некоторую ценность. Его можно продать.
– Или использовать для обмена. Давайте мне ваши письма и жемчуга, и я подумаю, что тут можно сделать.
Когда монашка ушла, Анна мысленно отчитала себя. Нужно быть терпеливой. Ей придется подождать определенное время, прежде чем ее письма смогут дать некоторые результаты. Если эти усилия не увенчаются успехом, она должна будет убедить сестру Джулиану отвести ее в Оксфорд.
Но в этом месте ее уверенность в правильности своих действий ей изменила. Анна никого не знала ни в городе, ни в его знаменитом университете. Если она не станет утаивать, что она леди Гастингс, местные власти уведомят ее супруга о ее появлении, и он, скорее всего, отправит ее назад в Литтлмор. Или куда-нибудь похуже.
«Если бы я только могла пробраться в Уэльс!» – думала Анна. После смерти первого мужа она унаследовала замок и два особняка. Но потом Анна припомнила, что они перешли во владение Джорджа, когда она вышла за него замуж. У нее нет ничего своего: ни земли, ни движимого имущества, ни наличных денег. Даже если она продаст свой часослов и все камни, украшающие ее наряды, этих средств ей хватит не более чем на пару недель существования.
  
24
 
Стоук Погс, Букингемшир, 5 июня 1510 года
Джордж Гастингс стоял, опершись одной рукой на оконную раму, и созерцал пейзаж Южного Букингемшира. Стоук Погс, особняк, обнесенный зубчатыми стенами, находился ближе к Лондону, чем его родовое поместье Эшби-де-ла-Зуш, и к тому же был более комфортным. Здесь Джордж находился около четырех недель, с тех пор, как оставил свою жену в обители Литтлмор.
В задумчивом молчании он отхлебнул еще эля, затем уперся лбом в предплечье. Герцог был им доволен. Король – нет. Джордж не знал, что его величество думал о нем. Его терзали сомнения, донимали угрызения совести. Неужели он и вправду был так слеп, что не замечал пороков Анны, был так одурманен и влюблен в свою жену, что просмотрел все проявления истинной сути ее характера? Или же она действительно ни в чем не повинна? Если она была верна ему, то он поступил с ней крайне несправедливо.
Однако Уилл Комптон был в ее комнате, напомнил себе Джордж. И на Анне не было ничего, кроме ночного пеньюара. Что еще можно было подумать, кроме того, что они любовники? Добродетельная жена избегает даже намека на непристойность.
Комптон! Ладонь, лежащая на оконном переплете, сжалась в кулак. Женщины просто вьются вокруг Комптона. Им нравятся его пышные речи, его самоуверенность, его вольное с ними обращение. Приземистого, коренастого Джорджа Гастингса они попросту не замечали, когда в одной с ним комнате находился высокий красавец Уилл Комптон. И хотя справедливости ради надо отметить, что Джордж уже не был застенчивым, неуклюжим юношей, вряд ли он когда-нибудь сможет сравниться с компаньоном короля. Разве могла Анна не увлечься Уиллом Комптоном?
Злость и ревность захлестнули Джорджа, сметая более деликатные чувства. Он с силой ударил кулаком по каменной стене. Острая боль вернула ему ясность восприятия, и он внезапно осознал, что находится не один в маленькой комнатке, которую использовал для молитв и размышлений.
– Жалеешь себя? – спросила его мать.
– Разве я не имею на это права?
– По-моему, жалеть нужно скорее твою жену. Она написала мне письмо.
Джордж медленно обернулся к ней. Леди Хангерфорд удобно устроилась в его кресле, лениво перебирая корреспонденцию на письменном столе.
– Ты ответила ей?
– Нет, не ответила, – сказала ему мать. – Из письма я узнала, что Анне запрещена всякая переписка, как и любые другие связи с внешним миром. Полагаю, ей пришлось тайно переправлять свое послание. Тебе повезло, что ты женился на такой находчивой женщине.
– Ее находчивость привела ее к измене.
– Правда ли это? Или ее брат, печально известный своей вспыльчивостью, сделал скоропалительные выводы? Ты дал себе труд разобраться в этом или просто поверил Букингему на слово?
Ответ на свой вопрос она прочла в глазах сына и с горьким сожалением покачала головой.
– Тебе было восемнадцать лет, когда ты унаследовал титул своего отца и отправился ко двору, Джордж. Я полагала, что ты уже достаточно взрослый, чтобы уметь отделять зерна от плевел.
– Я сам видел, как влечет женщин к Уиллу Комптону. Всех женщин. А короля вообще называют молодым богом, и это сравнение вполне уместно.
Король Генрих был по-мужски красив, богат и наделен властью. Какая женщина устоит перед таким человеком?
– А ты спросил у того и у другого, соблазняли ли они твою жену?
– Нет, но…
Джордж замолчал, не находя слов. Комптон сказал бы ему правду, и он поверил бы ему, даже если бы сомневался в искренности слов своей супруги.
Если бы Комптон оказался любовником Анны, Джордж не мог бы далее оставаться при дворе.
– Давай подведем итог, – сказала ему мать. – Леди Фитцуолтер и Букингем решили, будто его величество положил глаз на Анну и послал Комптона прощупать почву. Это похоже на правду? Анна на несколько лет старше короля.