Нарисуй меня (СИ)
— Нет, — медленно тянет Инна. — А надо?
— Конечно, Марина — начинающий художник, я думаю, вы будете часто встречаться. Инна — наше молодое дарование, очень способный архитектор.
— Здорово! — Лукьянова безразлично пожала плечами. — Тогда поехали? Денис?
Дугин уже стоит у нее за спиной, скрестив руки на груди. Расслабленный, насмешливый и очень привлекательный. Красивый блондин с длинными волосами, собранными в хвост, мужественными чертами лицами и сексуальной щетиной. Да, вот его Мих Мих точно бы хотел заполучить в свое агентство. Дугин — ровесник Максима, они вроде даже учились в одном вузе, если верить биографии, но выглядит чуть моложе Генварского. Максимум лет на двадцать восемь – тридцать.
— Денис? — Лукьянова нетерпеливо крутит головой и, наконец, замечает блондина. — Ну так поехали?
Тот лишь покорно кивает, переводит взгляд на меня и салютует бокалом.
— А не вы ли, Марина, как Золушка, обронившая туфельку, бежали с презентации Олиной книги?
Вежливо улыбаюсь, стараясь не принимать на свой счет снисходительный тон Дугина. Наверное, он сам по себе такой, любит стебать людей.
— Это была я, у вас хорошая память.
— Никогда не жаловался, — хмыкнул Денис, разглядывая меня с ног до головы. — Макс? Погнали? На тебе поедем?
Генварский кивает, берет мою руку в свою и ведет к выходу. А я понимаю, что, покидая эту пафосную вечеринку, я все равно остаюсь в Зазеркалье.
В машине все легко помещаемся: Денис сел впереди рядом с водителем, сзади — мы с Инной и Максим. Лукьянова трещит без умолку — рассказывает о каком-то проекте, сыплет терминами, я через слово понимаю, но вроде общую суть улавливаю. Только не очень ясно, зачем все это — мы же не на совещании, вечер четверга, мы едем развлекаться.
Мы когда в машину садились, Инна меня вперед пропустила, и теперь я сижу у левого окна, она посередине, а справа Максим. И сейчас, рассуждая о проекте, она чуть отвернулась вправо, полностью закрыв собой Генварского. Я не в обиде — пусть и дальше из кожи вон лезет, раз так хочется. Смотрю в окно и думаю о том, что не слишком это профессионально — ехать сейчас с клиентами в ночной клуб. Как ни крути, а Максим со своими коллегами — заказчики выставки, на которой я работала. Мих Мих точно не будет в восторге. Отношения за переделами делового договора не приветствуются. Хотя шеф кратко ответил «ОК» на мое сообщение, что я уехала с Генварским.
— Инна, поверь, шеф оценил твое рвение, — доносится с переднего кресла. — Может, поговорим о чем-нибудь более приятном? Марина, так вы художница или модель в агентстве Миши?
— И то и другое, но больше, конечно, художница.
— Круто! Если Генварский будет обижать, только скажите, Марина. Я его быстро приведу в порядок.
— На дорогу лучше смотри, хвостатый, — усмехнулся Максим, но в голосе зазвучало напряжение. — Приехали!
Около «Эры» толпится народ, но мы быстро проходим внутрь, я даже не успеваю замерзнуть в ночной прохладе. По меркам клуба сейчас только-только наступает время для движа, но людей много. Макс ведет к барной стойке, тут, на удивление, даже места есть.
— Что будешь? — спрашивает и, не дожидаясь моего ответа, зовет бармена, которого по дороге перехватывает другая веселая компания.
— Нравится здесь? Часто бываешь? — Дугин сидит рядом и задумчиво поглядывает на меня.
Как-то незаметно он перешел на «ты», но это совершенно не напрягает. С ним я не чувствую большой разницы в возрасте, как с Максом. Может, потому, что, несмотря на своеобразную манеру общения, Денис выглядит проще и понятнее. Любитель красивой жизни, но явно с мозгами. Я почему-то уверена, что у Генварского работают только одни профессионалы.
— Бывала пару раз. — Отвлекаюсь на коктейль, который рядом со мной ставит бармен. — Хорошее место. А вы часто сюда приходите?
— Когда слишком сильно достает суровая реальность, — ухмыляется Лукьянова. — Хочу танцевать! Макс, пойдем?
— Не сейчас. Возьми Дугина, а то он сегодня слишком шустрый. Направь его энергию подальше отсюда.
Блондин не сопротивляется, позволяет довольно быстро утащить себя на танцпол. Лукьянова и там его будет грузить работой или этот перформанс был только для Генварского?
— О чем думаешь? — Макс делает маленький глоток из круглого бокала. — Я не ожидал, что ты согласишься сюда поехать.
— А почему нет? Я здесь с сестрой бывала. Старшей.
Никакой реакции.
— Намного старше?
— Четыре года. Она в больнице сейчас, в тяжелом состоянии. Ее сбили на пешеходном переходе в тот день, когда мы… когда мы с тобой познакомились.
— Сочувствую.
Вот сейчас точно не место и не время. Но то ли коктейль сделал свое дело, то ли совесть продолжает жечь меня изнутри...
— Ты сказал тогда в машине, когда мы ехали с презентации книги, что рад, наконец, познакомиться. Почему «наконец»?
Он молчит, опустив глаза, внимательно рассматривает коричневую жидкость на дне бокала.
— Я тогда тебе не поверил, думал, ты играешь. Такая забавная игра, я был не против.
— Не понимаю.
— Неужели? Мне показалось, что я видел тебя прежде. И не раз. Как наваждение какое-то.
Он с шумом поставил на стойку пустой бокал.
— Наваждение, — тихо повторил он. Взгляд стал стеклянным, я даже испугалась. Я не понимала его реакции. — Я хотел его развеять. Сестра, говоришь, старшая?
Теперь молчала я. Значит, все-таки По.
— Мы с Полиной очень похожи друг на друга, — прошептала я, но он все равно услышал.
— Однажды, кажется, в феврале, я видел в ресторане девушку, очень похожую на тебя. В точно таком же платье, как на нашем свидании. Черное с алыми крупными розами. Трудно не запомнить. И когда я увидел тебя в нем на прошлой неделе, понял, что ошибся. И ты — не она.
— Поэтому ты назвал меня незнакомкой?
— Да. — Он пододвигается еще ближе, берет в ладони мое лицо и не дает мне и шанса отвести глаза в сторону. — Марина, мне жаль твою сестру, но я совершенно не жалею, что подошел именно к тебе.
Глава 15
Утро воскресенья проходит в уборке, если не генеральной, то как минимум капитанской. Я любитель творческого беспорядка, мне не слишком важно, где и что валяется, то есть лежит. Главное, чтобы я могла найти. Но сейчас совершенно точно нужно прибраться, протереть пыль, разобрать книги, выкинуть старую игровую приставку, которую я перетащила в нашу с По квартиру, но так ни разу ее и не включала. Пора, наконец, проститься с детством. Чувствую, что нужно освободиться от старого.
Раньше порядок в квартире поддерживала По, а теперь вот я. Вытащила прямо на середину большой мусорный мешок и начала разбираться. Старые тюбики с краской, испорченные кисти, порванная бумага, сломанные карандаши и неудачные рисунки. Да… их много, очень много. Пакет наполняется быстро, приходится вытаскивать второй, а потом и третий. Это же сколько барахла я накопила меньше чем за год!
Зато когда все собрано, убираться становится легче. Протираю пыль на полке Полины — здесь немало книг по психологии и саморазвитию. По у меня натура целеустремленная. Так, а это что? С удивлением беру в руки старый учебник по теории искусств. Помню, как покупала его на книжном развале пару лет назад. Ха! А я думала, что потеряла его, а он, оказывается, все это время пылился у По. А вот это уже интересно — две книги по урбанистике, книги новые, но их явно читали. Листаю страницы — тут и карандашные пометки, аккуратный почерк По. Как же мало я знаю о своей сестре!
Смотрю на встроенный шкаф-купе, который мы с ней делим пополам. А что, интересно, я там могу найти?!
Мысли покопаться в вещах сестры так и остаются просто мыслями. Я слышу мелодичное журчание своего мобильного, оставленного на кухне. Бегу туда, втайне надеясь, что звонит Максим.
«Львов».
Сердце болезненно сжимается. С Полиной что-то! Не стал бы он просто так звонить!
— Алло? — тихо спрашиваю и замираю.