Повелитель Теней. Том 3 (СИ)

— Любви не будет, если хочешь — уходи, я не тиран, но слушаться меня ты обязана, — покривлялась девушка. — Давай не будем повторяться?
— А мне казалось, что нужно периодически напоминать, что мы не семейная пара старых гомиков, которые ревнуют друг друга к первому попавшемуся на улице ниггеру.
— Я просто хотела сказать, что не буду тебе перечить и устраивать сцен ревности, если ты вдруг захочешь еще кого-то, — выпалила девушка. — Просто… не нужно в таком случае относиться ко мне как к рваным чулкам. Поносил и выбросил, может кому пригожусь…
— Будущее туманно, мой юный падаван, — я прижал девушку к груди. — Но, если ты думаешь, что мне надоест доминировать над красивой эльфийкой, да еще и явно с бурной фантазией, о которой мне намекнула драконесса…
— Ничего не бурно! — пробубнила она. — Просто… В Великом Лесу все было как-то однообразно… А ты показал, что может быть хоть чуточку, но иначе… Вот мне и интересно… Да и Ликардия много рассказала из того, что увидела в осколке твоей души… В общем… Я не против…
— Н-да, — протянул я. — Мы лишь в начале пути, а я уже разлагаю чопорность эльфийского народа. Знаешь, у меня к тебе будет задание.
— Какое? — оживилась девушка.
— С этого дня ты будешь ответственным лицом по подбору женщин в мой гарем мирового зла, — твердо сказал я, стараясь чтобы ни один мускул, ни одна интонация голоса не выдала мое желание заржать.
— И… Что делать? — растерялась девушка.
— Находить самых сильных, самых красивых, самых смертоносных женщин, что встретятся на нашем пути и вербовать их в мой отряд боевых самок, — продолжал я троллить беднягу.
Ничего, полезно ей будет немножко помешать кашу в голове, а то прикипать в «кастрюльке» стала.
— А это мысль, — неожиданно задумалась девушка. — У эльфийских старейшин есть отряды боевых наложниц, которые делят с ними ложе и тяготы путешествий. Почему бы и тебе не получить такой? Вон, Ликардия точно не против, мы уже обсуждали это… Правда, я боюсь, что от нее можно подцепить какой-нибудь трупный яд. Как-никак она мертвечиной еще не так давно была… Но с драконом я боюсь разговаривать. Она на меня смотрит как на насекомое.
Та-а-ак…
— Прости Создатель, — я прижал девушку к себе и погладил ее по голове сочувственно. — Ибо не ведаю я, что творю. Ниспошли мне другую эльфийку, ибо эту сломал я, повредив рассудок ее через рот. Но часть вины за это есть и твоя, Создатель, ибо даровал ты мне силу несусветную и размер конячий…
— А зачем тебе еще одна лесная эльфийка? — удивилась Лаурель, блеснув глазами цвета чистого горного озера. А интонации-то, интонации-то!? Как будто она еще день назад не шипела и щерилась на Вестницу Смерти из-за ее шуточек «за триста». — Две эльфийки это скучно. Никакого разнообразия! Давай найдем и трахнем дроу?! Или вампиршу?! Ликардия говорит, что из части твоей души столько всякого подсмотрела, что аж самой не терпится проверить. А еще она упомянула бездушные так сосут, что ноги подкашиваются. Правда она говорила это про высасывание крови, но если прикинуть…
Кажется, в этом лесу я потерял намного больше, чем кусок души.
Похоже, что Вестница Смерти заполучила воспоминания о моем пубертатном периоде и память о сотнях часов просмотров видео с участием одного лысого мужика, которому постоянно везет с работой и теплой дружеской атмосферой ближайших дамочек.
Мой мир уже никогда не будет прежним.
Что ж…
Теперь я знаю с каким звуком падает на пол челюсть и рушится мое представление о «порядочной эльфийской воительнице».
«Ай-я-я-яй! Сломал эльфийку
Сломал эльфийку. Сломал
Ай-я-я-яй! Ни за что ни про что, мозги ей запек», — раздался в моей голове кавер на песню «Убили негра».
И ведь не поспоришь с Виктором Пивторыпавло.
Впрочем… 
Почему это должно быть плохо, если не будет мешать планам и избавит от слезливых историй «я не такая, но в гареме место застолблю»?
— Пойдем-ка к нашей драконессе, — нарушил я молчание. — Надо посмотреть, что она там отыскала.
— Пойдем, конечно, — задумавшись о чем-то произнесла Лаурель. — Надо у Фратера спросить, нет ли поблизости невольничьих рынков. Может быть подберем там дроу по вкусу? Тебе, кстати, какую? Низкую, высокую, худенькую, полненькую…?
 
Мозг отключился, когда до меня, наконец-то, дошло.
* * *
— Хм, — задумчиво произнес Шовель, разглядывая медленно кружащиеся вокруг своей оси доспехи. — Дерьмо.
Я бросил осторожный взгляд на Эллибероут, при помощи магии которой вся эта конструкция и могла существовать в более-менее едином состоянии, словно была надета на живого человека или манекен.
Драконесса безразлично взирала на кривящегося при виде предложенного ему подарка Паладина.
— Шовель, — обратился я к названному человеку. — Даренному коню в зубы не смотрят вообще-то.
— Так-то про коня, — махнул рукой тот. — А здесь вопрос доспеха… Вот до сих пор считал, что латный доспех эльфы делать начали. А это… это недоразумение какое-то.
— Изготовлен дворфами, — авторитетно объявил Олегус. — Вероятно попытка скопировать эльфийские латные доспехи для нужд Практиков или командиров Темной Армии.
— Хреновая, на самом деле попытка, — выдал свое мнение Паладин. — Этот доспех — мучение для того, кто будет его носить.
— Тебе ли выбирать подходит он или нет? — спросил я. — Мы не в арсенале, вообще-то. И, если не заметил, твоему доспеху пришлось отнюдь не сладко в последнем бою.
Ламеллярный доспех Фратера был изорван в ходе сражения с дикими гарпиями, так что Паладин, когда угроза миновала, избавился от него и щеголял в простой одежде.
Конечно, если этот его малиновый костюм с беретом и павлиньим пером можно было бы назвать «обычным».
— И что? — удивился Шовель. — Отдам в починку, исправят. Ламеллярный доспех — это едва ли не основной вид брони в Королевстве людей. В любой мало-мальски пристойной кузнице справятся с ремонтом. А, если нет, то куплю новый.
— И это означает, что ты отыскал нормальное золото? — уточнил я.
— Ну, монеты, конечно дрянь, да и перебрать их все, чтобы по весу попробовать отличить, занятие долгое, — сообщил Паладин. — А вот различного рода украшения, безделушки, да то, что в старых развалившихся сундуках — то да, то явно ценная добыча.
— Так подозреваю — это то, что у тебя было до прихода Практиков? — уточнил я у драконессы.
— Может быть, — равнодушно произнесла она. — За тысячи лет у меня бывали более важные занятия, чем вести учет составляющей части моей подстилки.
— Вопрос только в том, сумеем ли мы все это отсюда вынести, — сказал Олегус. — И мы до сих пор еще не определились что говорить Магусу об этом месте. Что произошло, что мы нашли.
— Как минимум сообщать магу, что в нашем отряде появились Вестница Смерти и драконесса — глупо, — предупредил я. — Историю выдумаем попозже, когда двинем назад. Времени, которое нам дали, мало совсем остается. А нам еще обратный путь преодолеть нужно. Так что, сперва выберем для себя самое ценное, а затем уже будем решать что делать с остальным.
Большой соблазн, конечно, оставить Кривому (а он несомненно прибудет сюда, чтобы обследовать то, что произошло) лишь гору контрафактных монет времен Последней Войны, а остальное — вывезти и распродать, получив максимальную выгоду.
Но у нас банально не на чем вывезти причитающееся.
Фургон разломан, кони мертвы.
И без того придется двигаться пешком, да пытаться раздобыть транспорт по дороге.
А это весьма сложно сделать, когда местные этого леса, к тому же еще и расположенного у черта на куличках, боятся как огня.
— То есть этот доспех ты для себя не берешь? — уточнил я, показывая на «демонстрационную модель».
— Нет, конечно, — подтвердил Фратер. — Если это в самом деле копия мифриловых доспехов, то дворфы явно схалтурили. Потому как металл, который использован — самый обычный. Нет, конечно, могло быть и хуже, но разработан этот комплект для пешего рыцаря, не для всадника. Не прикрыты локти, все перевязано какими-то тряпками. Ниже пояса — вообще никакой защиты. Горло открыто для колющего удара, а шлем глухой, отверстий для дыхания нет. Меня в нем скорее удар хватит, чем сражение начнется. Да еще и эти тряпки, обмотанные поверх брони… Меня в таком засмеют! Это броня какого-то обнищавшего рыцаря, а не Паладина Бога Виноделия!