Разбитая любовь (ЛП)

Папа нахмурился, но ничего не сказал, когда мама забрала у меня цветы и нашла еще одну вазу. Отец попросил устроить ужин "только для семьи" после того, как я упомянула Нью-Йорк. Кроме того, думаю, он предпочитал провести вечер без Луки. Забавно, что с тех пор, как появился Лука, папа больше не рычал, когда пару раз всплывало имя Хантера.
— Он очень милый, — мама бросила на отца острый взгляд. — Прекрати, Ной. Он очень хороший молодой человек.
— Не такой уж молодой, — фыркнул он и достал из холодильника бутылку белого вина, налив немного маме, а себе взял пива.
— Рис, можешь, пожалуйста, накрыть на стол? — крикнула мама сестре. — И скажи бабушке, что ужин готов.
— БАБУШКА! УЖИН ГОТОВ! — завопила Рис с того места, где стояла. Мама раздраженно покачала головой, протянув мне миску с салатом. Я поставила ее на стол, не особо голодная. Мне не хотелось сегодня ссориться с родителями. Работа и внимание Луки, который все пытался затащить меня в свой гостиничный номер, измотали меня. Несмотря на это, я скучала по регулярному сексу, но каждый раз, когда он намекал на него, я понимала, что не с ним я его жажду.
Папа помог маме расставить тарелки, и мы впятером уселись за стол, передавая друг другу еду.
— Может, перейдем сразу к делу? — я насыпала себе на тарелку немного риса. — Если мы собираемся ругаться, я просто хочу прояснить ситуацию.
Мама с папой обменялись взглядами. Папа ковырял лосося на своей тарелке.
— Без ссор, — он покачал головой.
— Серьезно? Ты не против того, чтобы я поехала в Нью-Йорк?
— Не против? — папа нахмурился. — Не совсем то слово. Но мы с мамой поговорили об этом, проверили школу, и нам кажется, что это будет лучшим вариантом.
Мой взгляд метнулся по комнате, встретившись с глазами бабушки, прежде чем вернуться к папе.
— Ладно, что происходит? Инопланетяне? Вторжение похитителей тел?
Мама закатила глаза.
— Мы серьезно. Мы же отпустили тебя в Италию. Нью-Йорк намного ближе.
— И это не Италия, — пробормотал папа себе под нос.
— Ах, значит, ты хочешь, чтобы я держалась подальше от Луки.
— Честно говоря, я думаю, тебе лучше всего будет уехать из этого города.
И от Хантера.
— Я все еще недоволен твоим отказом от Вирджинского политехнического института, но не могу заставить тебя туда поступить, только потому, что мы там учились и нам понравилось, — плечи папы поникли. — Меня до смерти пугает, что ты будешь в Нью-Йорке со Стиви. Черт возьми, да. Я знаю, она немного оторва, но мне придется доверять тебе.
Я моргнула, удивленно глядя на родителей.
— Ты сильная, умная, трудолюбивая и всегда умела думать своей головой, — он крутил вилкой, его глаза наполнились слезами. — Твои мама и бабушка последние пару дней твердят мне, что если я буду держать тебя слишком крепко, то только оттолкну, — он не хотел смотреть на меня, моргая. — Ты моя маленькая девочка, — его голос дрогнул. — Я бы хотел держать тебя под защитой вечно. Но тебе девятнадцать. Я должен отпустить тебя… чтобы ты принимала свои собственные решения.
— Папа… — видя бурлящие в его глазах эмоции, я тоже не сдержала слез.
— Я ненавижу, что ты уже не моя маленькая девочка. Я не могу защитить тебя от всего зла на свете. То, через что ты уже прошла… — он потер подбородок, ерзая на стуле и пряча одинокую слезу, скатившуюся по уголку глаза. — Надеюсь, ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Счастье — это все, чего я действительно хочу для тебя и твоей сестры.
Я выскочила из-за стола и бросилась к папе, обхватив его руками. Он обнял меня по-медвежьи и крепко сжал. Мы держали друг друга несколько секунд, прежде чем он что-то проворчал, и я подошла к маме, обнимая ее.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, что именно она больше всего повлияла на его перемену взглядов.
— Завтра поговорим об оплате. Это совсем не дешево. Совсем. Но я думаю, тебе там понравится, — мама отстранилась, вытирая соленые дорожки с моих щек.
— Хорошо, — я кивнула, обернувшись и увидев бабушку Пенни, сияющую от уха до уха. Она подмигнула мне, словно все это время знала, чем все закончится.
 
Зная ее, она, наверное, действительно была в курсе.
***
Лука сидел за своим обычным столиком в углу кафе, лицом к гаражу, его глаза следили за любым движением на другой стороне улицы. Он пытался это скрыть, но на его плечах тяжело лежало разочарование, словно тянувшее его вниз, как будто в знак поражения. Моя грудь болела, потому что причиной этого была я. Ранее я рассказала ему о Нью-Йорке и о том, что переезжаю к Стиви. Его брови нахмурились, когда он понял, что в моих планах нет его. Остаток утра он молчал и оставался серьезным, работая над проектами, которые ему прислала Катерина.
Я знала, некоторые подумают, что Лука слишком навязчив или ведет себя, как преследователь. Но я начала видеть разницу между американскими и итальянскими мужчинами. Итальянцы, которых я знала, были страстными и не боялись выражать любовь или добиваться того, чего хотели. Они не считали слабостью показывать свои чувства. Лука был почти наивен в своих идеалах. Он действительно верил, что его большой романтический жест в итоге меня покорит. Кто знает, может, если бы не было Хантера, ему бы это удалось.
У Луки было безумно большое сердце, и он был чертовски сексуален. Меня бесило, что я не могла любить его так, как он того заслуживает. Но то, как скручивало мой живот каждый раз, когда я поднимала взгляд и видела Хантера у гаража, разговаривающего по телефону, говорило мне все, что нужно знать.
Саванна, похоже, была сбита с толку тем, что ее маленькая выходка не оттолкнула Луку от меня, поэтому она усилила свою игру по флирту. Лука был добрым и успокаивал откровенные ухаживания Саванны, но он не из тех, кто станет использовать ее, чтобы вызвать у меня ревность. Глубоко внутри он, вероятно, знал, что это не сработает.
Держась от нее подальше, чтобы "случайно" не ударить ее по лицу, я протирала кофемашину между посетителями, составляя список вещей для Нью-Йорка, но мозг то и дело возвращался к Хантеру.
— Привет, красотка, — голос позади заставил меня обратить внимание на кассу. Там стоял Даг с глупой ухмылкой, кепкой набекрень, и весь в смазке.
— Привет, Даг, — я подошла к стойке. — Давно тебя не видела. Как дела?
— Хорошо, — кивнул он.
— Что я могу для тебя сделать?
— Чай со льдом, пожалуйста, — он вытер пот со лба. — Но на самом деле я пришел сюда по другой причине.
— А? — крошечная ниточка тревоги запорхала у меня в груди. Я протянула руку, наливая ему чай.
Он облизнул губы, оглянувшись через плечо, словно ему не положено быть здесь.
— Ты ведь знаешь, какой завтра день? — спросил он.
— Четверг? — я моргнула, поставив чай на стойку. Сначала мне ничего не пришло в голову, и я напряглась, пытаясь вспомнить.
— Двадцать восьмое.
Будто бы меня выбросили из самолета без парашюта, я отшатнулась, узнав дату. Живот и ноги чуть ли не подкосились. В прошлом году я была далеко и почти могла игнорировать важность этого дня, но вот он, как будто врезалась в стену.
— День рождения Хантера и Колтона, — прошептала я. Одному должно было исполниться двадцать, а другому навсегда останется восемнадцать.
— Ага, — Даг оглянулся назад. — В прошлом году Хантер запретил нам даже упоминать об этом. Он напился до бесчувствия, чтобы пережить этот день.
Мое сердце сжалось от сочувствия, представляя, через что он прошел. В тоже время я еще глубже заперлась в своем пузыре, тусовалась с Сэмми в море алкоголя и случайных парней, пытаясь забыть своего мертвого парня и бывшего любовника.
— Это было ужасно… И я не могу позволить ему снова так себя вести. Если Хантер продолжит ходить в то место, боюсь, он не вернется.
— Ты хороший друг, Даг.
— Потому что он — лучший человек, которого я знаю. Он всегда был рядом со мной. Ты же знаешь, что это он выкупил ради меня гараж?