Разбитая любовь (ЛП)

— Вчера ночью я слышала, как вы говорили, что я причина твоей рассеянности. Почему ты проиграл.
Он откинул голову назад и вздохнул.
— Джейм, это не твоя вина… Это целиком моя ошибка, — он взял меня за руки и придвинулся ближе. — Да, я был рассеян, потому что не мог думать ни о чем, кроме тебя, о близости с тобой… Я годами фантазировал о нас, и вот ты рядом… Черт, вчера мне пришлось подрочить четыре раза, чтобы хоть как-то расслабиться и сосредоточиться.
Желание пробивалось сквозь мой гнев, воспоминание о его прикосновениях жгло бедра. Он подошел ближе, обхватив мое лицо ладонями.
— А теперь, когда ты — моя, и я попробовал тебя на вкус, я не хочу обходиться без тебя… Останься со мной.
— Что? — я откинула голову назад, глядя на него.
— Хотя бы до конца лета, — его губы коснулись моих. — Я хочу, чтобы ты ездила со мной на турниры, была рядом, болела за меня каждый вечер.
Быть рядом с ним. Быть той, кто жертвует, как будто мои мечты — ничто по сравнению с мужскими амбициями.
Большинство девушек отдали бы все за возможность поехать с парнем в тур, но я больше не была большинством. Ни за что.
— Я… я не могу, — я вырвалась из его хватки.
— Почему? Из-за родителей? Им придется смириться. Ты уже взрослая, чтобы принимать собственные решения.
— Это не имеет никакого отношения к моим родителям, — это была частичная ложь. Мой отец с ума сойдет, если узнает, что я все лето проведу с Хантером.
— Тогда что? — он нахмурился, вглядываясь в мое лицо. — Ты не хочешь?
— Не в этом дело, — я закусила губу. — Через полторы недели я уезжаю в Италию, на летнюю программу по обмену.
Парень медленно моргнул, нарочито растягивая момент. Сделав огромный шаг назад, он сжал челюсти.
— Что?
— Я хотела тебе рассказать…
— Но ты этого не сделала, — его подбородок вздернулся вверх. — И кто теперь не до конца честен?
— Хантер…
— Нет! — взревел он. — Ты только что обвинила меня в том, что я лгал тебе, а сама через неделю отправляешься в чертову Италию. Когда ты собиралась рассказать мне? По прилету?
— Нет, — я стукнула ногой об пол. — Проблема заключалась в том, что ты отсутствовал большую часть времени, чтобы мы могли нормально поговорить. Я собиралась рассказать тебе на этих выходных.
— Во-первых, у тебя было достаточно времени, чтобы рассказать мне. И телефон работает в обе стороны. Не помню, чтобы ты сама недавно звонила мне. И, Джейм… это чертово воскресенье, всего два часа до того, как я сяду в машину и уеду.
— Да, сегодня чертово воскресенье, но на этих выходных возникло много проблем, и я тебя либо не видела, либо, когда видела, мы были немного “заняты”.
— Ого, — он насмешливо хмыкнул. — Значит, это моя вина.
— Господи! — крикнула я, размахивая руками. — Нет. Да. Может быть. Виноваты оба, Хантер, и это меня беспокоит. После всего дерьма, через которое мы прошли, нам нельзя ничего друг от друга скрывать.
— Спрашивай, — он развел руки в стороны, негодование исходило от него волнами. — Я ничего от тебя не скрываю. Я облажался, но ничего не держу в секрете. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
— Была рядом с тобой? И забыла об Италии? — я изогнула бровь.
Его челюсть напряглась, веки прищурились.
— Почему мне кажется, что любой мой ответ будет неправильным?
— Почему? — я бросила ему вызов, уперев руки в боки.
— Потому что одно — то, что ты хочешь услышать, но ложь, а другое — правда, но делает меня мудаком.
— Ты хочешь, чтобы я осталась?
— Да! — взорвался он. — Извини, если это делает меня придурком, но да, я хочу, чтобы ты была здесь.
— А если бы я попросила тебя полететь со мной в Италию? — горечь уже расползалась по моему языку, предчувствуя его ответ.
— Ты же знаешь, что я не могу. Моя карьера начинает набирать обороты. Это моя жизнь. Это все для меня.
— Изучение искусства в Италии — все для меня. Это то, чем я хочу заниматься по жизни.
— Видишь, я мудак.
— Нет, это не так, — мои веки задрожали, горло сдавило от тоски. — Это лишь проясняет ситуацию.
 
— Что это значит? — сухо ответил он, напрягаясь всем телом.
— Что нам не суждено быть вместе, — прохрипела я, грудь сдавило так, что стало трудно дышать.
— Ты, черт возьми, серьезно сейчас? — тихий гнев вибрировал в каждом его слове.
— Хантер, я люблю тебя, но не собираюсь быть той, кто следует за парнем, вместо того чтобы жить своей жизнью. Я уже сделала это с Колтоном… Больше не буду. Я не та девушка, но вчера я поняла, как легко снова ею стать. Если я останусь с тобой, то все будет по твоему расписанию, все, как тебе будет удобно, и весь мой мир будет вращаться вокруг тебя.
— Нет…
— Да, так и будет, — оборвала его я, сглатывая ком в горле. — Вчера я это почувствовала, и это не твоя вина, просто так оно есть. Но я бы начала тебя ненавидеть. Ненавидела бы себя за то, что поставила себя на последнее место, — слеза скатилась по моей щеке, голос дрожал. — Криста и Коди делают все еще более очевидным… Я никогда не буду для тебя на первом месте.
— Джейм…
Моя рука поднялась вверх, снова пресекая его слова.
— Я понимаю, Хантер. Боже, то, что ты принял Коди как родного, заставляет любить тебя еще сильнее. Вы — семья. И всегда ею будете. А я не часть этого. И, может, я здесь эгоистка, но хоть раз в жизни я хочу быть чьим-то приоритетом, а не выбором.
— Мы снова возвращаемся к этому? — его лицо и тело были лишены эмоций, стены вновь встали на места. — Ты снова уходишь. Отказываешься от нас.
— Ты думаешь, мне легко? — закричала я, ударяя себя в грудь. — Это убивает меня, Хантер. Но остаться — значит разрушить нас обоих в конце концов. Все мое сердце кричит, чтобы я осталась, но душа знает, что если я это сделаю, то не буду той девушкой, которую ты сейчас любишь. Я стану пустой оболочкой. Я потеряю себя, — я сглотнула, по лицу потекли новые слезы.
Он резко дернул головой в сторону, на мгновение закрыв глаза рукой.
— Тогда тебе следует уйти, Джеймерсон.
Рыдания встали комом в груди, пробиваясь к губам.
— Хантер, я не хочу, чтобы все так закончилось.
— А чего ты ожидаешь? — взревел он. — Что мы сможем дружить? Черт возьми, Джейм, ты казалась умнее. Мы никогда не сможем быть просто друзьями, — он посмотрел на меня с гневом в глазах, качая головой. — Уходи.
— Хантер…
— Убирайся. Прочь, — прорычал он, стиснув зубы так сильно, что я услышала щелчок челюсти.
— Мне очень жаль, — прошептала я, задыхаясь.
— Я не собираюсь повторять дважды, — прорычал парень, а затем резко двинулся к двери, распахнул ее и жестом велел мне выйти. — Мне нужно, чтобы ты ушла. Сейчас же.
Подхватив свою обувь, я побрела к двери, ноги едва держали меня в вертикальном положении. Горе накатило на голову, как волна, готовая обрушиться на меня. Я подняла взгляд на Хантера, его голубые глаза были полны ненависти и злости. Нашим путям больше не суждено было пересечься. Тоска поглощала тело, грозя испепелить меня, превратить в прах.
Черт, я не могла этого сделать. Не могла уйти от него. Я хотела что-то сказать, губы уже раскрылись, но он резко наклонился ко мне, прорычав:
— Иди к черту, Джеймерсон, — его голос хлестнул как пощечина. Сглотнув комок в горле, я протиснулась мимо, понимая, что так будет лучше. Дверь с грохотом захлопнулась, разбив все, что у нас было, на миллионы осколков.
Опустошенная, я побрела по коридору, голова и сердце воздвигли стену против горя, просачивающегося в мою душу. Войдя в свой номер, я сделала несколько шагов внутрь, глядя на коврик.
— Виски, это ты? — я услышала голос Стиви из ванной. — Боже мой, ты только послушай о моих приключениях с Расселом прошлой ночью… — она тараторила, а мой мозг едва улавливал обрывки слов. — Виски? — ее голова высунулась из-за угла. — Эй… С тобой все в порядке?
Я моргнула, чувствуя, как голова качается в отрицании, хотя я не отдавала себе в этом отчета. Казалось, моя душа отделяется от тела. Из груди вырвался хрип, и ноги подкосились, опустив меня на пол.