Поглощение 3 (СИ)

В амбар вошел водила и запер за собой дверь.
— Много бабок у этого толстожопого? — сука, а вот это обидно.
— Да вон пачка каких-то фантиков, я таких и не видел никогда. Ну и тряпки, на этом всё.
— Твою мать! Если бы Пабло был жив, могли бы органы вырезать на продажу. Эх, зря получается в расход его пустили? — спросил водила.
— Получается, что так мужики. — сказал я, активировав дух леса.
Лозы тут же запечатали сарай намертво. А убийцы отшатнулись от меня на пару метров и начали молиться, увидев, как я сдираю пакет с головы.
— А я тебе пиджак подарил сучара. С тебя и начну.
— Нет! Господин, прошу, нет! Матерь божья спаси и сохрани! — запричитал водила. Но оказалось, что он не испугался, а просто отвлекал моё внимание…
  
Глава 9
 
Со спины налетели подельники водилы. Один воткнул под лопатки вилы, вышедшие из грудины, второй рубанул мачете по ключице, третий же достал шестизарядный револьвер.
Не обращая на это внимания, я подошел к таксисту и протянул ему руку.
— Мужик, ты же видишь, что я уже не жилец. Пожми руку и я прощу тебе все грехи.
Водила улыбнулся и протянул свою пятерню, измазанную моей кровью. Пожав руку таксисту, я использовал электрический разряд. Сто пятьдесят тысяч вольт прошли сквозь тело ублюдка испепелив его за считанные секунды. Амбар заполнился дымом и ароматом палёного мяса.
Когда я обернулся к великолепной шестёрке губы невольно растянулись в хищной ухмылке. Нужно было видеть их лица… Трое кинулись бежать, но уткнулись в затянутые лозой окна, двое просто стояли и тряслись не в силах сдвинуться с места. А третий был самый отважный. Поднял револьвер и всадил шесть патронов в область моего сердца.
— Ну и зря. Лучше бы оставил один патрон для себя.
— Дьдьдьявол! Дьявол!!! — заверещал стрелок и попытался дёрнуться с места.
Лоза оплела его ногу и медленно поднималась вверх, раздвинула челюсти и проникла в пищевод, вынырнула из ноздрей, глазниц, а после рывком разорвала его тело на куски обдав стоящих рядом кровью.
Вопли, мольбы пощадить, просто молитвы к высшим силам. Один из парализованных страхом так и не сдвинулся с места. По его штанам поползло мокрое пятно. Мерзость. Я подошел к нему и со всей дури ударил в висок. Голова взорвалась как арбуз, закидав стены амбара мякотью. Осталось четверо.
— Вы верите в высшие силы? — спросил я, вытаскивая вилы из спины, было непросто. — считайте меня ангелом возмездия. Короче, деритесь до смерти. Только одного из вас мразей я выпущу отсюда живым. Если через пять минут в живых будет больше одного человека, то сдохнут все. Время пошло.
Я сел на ящик, лежавший у загона со свиньями и закинув ногу на ногу посмотрел на несуществующие часы. Четверо начали смотреть друг на друга не понимая, что делать дальше. Потом мы сразу перескочили к стадии торгов.
— Синьор! Умоляем! Они мои братья! Как мы можем убивать друг друга? Пощади! Мы, мы исправимся! Мы больше не будем! Клянусь всеми святыми! — верещал сухой мужик с проплешиной на голове и шрамом через всю щеку.
— Конечно не будете родной. У вас осталось четыре минуты, если я не увижу гладиаторский бой, то просто вырву вам глотки. И тогда вы точно не будете творить зла, а заодно исправитесь, правда посмертно.
— Давайте просто убьём его, нас больше!
— Да, план хорош, но ты настолько туп что еще ничего не понял. Чтож давай покажу кое-что.
Я поднял мачете лежащий на полу амбара и положив руку на ящик, отрубил себе фалангу пальца.
— Ты долбаный псих! Сумасшедший!
— Фокус был не в том, что я не боюсь боли. Смотри.
Я продемонстрировал обрубок, на месте которого уже нарастала новая фаланга.
— Святое распятье не поможет, мольба тоже, торги не спасут вас. Но если умрут трое, четвёртый спасётся. У вас три минуты.
Трое сомневались, а вот четвёртый уже начал перезаряжать револьвер. Гильзы, упавшие на пол амбара, отрезвили шайку убийц и началось сражение.
Сначала трое набросились на толстяка с револьвером. Повалили его на пол, а потом начали избивать ногами. Плешивый поднял вилы и неумело пырнул жирдяя. Вилы прошили руки, которыми он пытался прикрыться. Металл скрежетал по костям, когда лысый выдергивал своё орудие из жертвы для того, чтобы снова ударить.
 
Укол в бедро повредил артерию, кровь пульсируя брызнула из раны. Жирный перестал прикрываться и попытался зажать рану. Это у него почти вышло. Новый удар вилами пришелся в череп. Две спицы вошли прямо в глазницы, и толстяк обмяк.
Когда с общим врагом было покончено ситуация накалилась до предела, так как у двоих не было оружия, а вот лысый уже кинулся в атаку. Вилы мелькали в воздухе пытаясь достать владельцу спасительный билет из амбара. А бывшие друзья лысого кинулись в рассыпную.
Сперва лысый погнался за седым мужиком, стоявшим слева, но внезапно осознал, что так он оставит незащищенным уже заряженный револьвер. Лысый отступил назад и поставив ногу на револьвер готовился его поднять, стараясь при этом уследить сразу за двумя противниками.
— Седой, лови подарочек! — я швырнул мачете седовласке.
Перевернувшись в воздухе мачете ударило рукоятью его в плечо, но упасть орудию он не дал. Ухватил ладонью за лезвие, а после перекинул мачете в другую руку. Пока всё это происходило, лысый поднял пистолет и взведя курок прицелился в седого. Правда выстрелить не успел. По затылку прилетел звонкий удар штыковой лопатой.
Лысый упал вперёд лицом. Увы несостоявшийся стрелок вышел из гонки, так как следующим ударом ему перерубили позвоночник в районе шеи. Лопата с хлюпаньем вошла в шею и вылезла уже залитая кровью.
— О!!! Бой века! Копейщик против мечника. Всегда было интересно кто выживет в такой схватке, в атаку мои марионетки! У вас осталось тридцать секунд — подбодрил я бойцов.
Мечник набросился на копейщика и увернувшись от первого удара рубанул по рукам, но клинок со звоном был отброшен обратным движением древка. После чего копейщик уже прислал ответочку мечнику. Тычковый удар прошел рядом с плечом, мечник рванул вперёд и схлопотал удар ногой в пузо.
Мечник, согнувшись упал на четвереньки. Сдавленное дыхание и занесенная лопата над головой. Вжух! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! Клац, клац. Лопата не успела достигнуть цели, а вот револьвер, который поднял седой вырвал четыре куска плоти у копейщика. Пошатнувшись, он мазнул рукой по дыркам сочившимся кровью и рухнул.
— Поздравляю ты победил. А они правда были твоими братьями?
— Да. Вот этот — мужик ткнул на лысого — мой родной старший брат, остальные двоюродные.
— Ну вы и мрази, конечно. Ничего святого.
— Если бы ты прожил нашу жизнь, то стал бы таким же.
— Спорить не стану, может ты и прав. Жизнь в трущобах не мёд. Воровство, голод, убийства, нищета. Но убить родного брата? Ладно, бросай своих ребят на корм свиньям и пошли.
— Куда?
— К тебе в гости.
Седой упал на колени, начал меня умолять пощадить его семью. Идиот, мне всего то нужны новые шмотки, да душ принять. Не могу же я к матери явиться с ног до головы залитым кровью.
Моего пленника звали Эстебан, тридцать пять лет, шестеро детей, не слышал о контрацепции. Пока он сгружал своих братьев к свиньям, я расхаживал из стороны в сторону и с отвращением наблюдал как хрюшки перемалывают мясо. Удивительные твари.
Закончив уборку, Эстебан помолился над стремительно уменьшающимися в размерах телами братьев. Он переоделся в рабочий комбинезон, висящий в углу амбара, и мы направились к выходу. Дом Эстебана располагался по соседству с амбаром. Завидев отца, дети выбежали ему навстречу.
Маленькие комочки радости облепили его ноги и радостно верещали, не обращая на меня ровным счётом никакого внимания, а я на секундочку был весь в кровищи! На порог дома вышла жена, насупленные брови, руки сложены на груди, она явно была недовольна промыслом мужа.
— Кто это? У нас нет еды, для того чтобы кормить лишний рот. Пусть убирается! Что за вопли у вас там были? Опять проблемы? — наорала жена на мужа, не дав ему сказать даже слова.