Растопить лёд... (СИ)

Не переставая говорить, он продолжал подготовку к ритуалу. Лирия не выдержала:
— А я-то тебе зачем? Почему ты меня просто не убьёшь? Арходас будет разбит. Сивириан повернулся, и медленно начал приближаться к ней:
— Нет детка, у меня на тебя другие планы! Ты думаешь, ради чего это все? Ради того, чтоб прятаться от Арха здесь, в этом подвале? Все это для того, чтобы поставить наконец этого выскочку на место, победить его, сделать ему больно, унизить его так, как унизил он меня когда-то! Всё очень просто: сейчас я проведу ритуал, но следы на этот раз зачищать специально не стану, они приведут его сюда. Но пока он прибудет, я уже закончу с Тьмой, и получу свою силу. Так что, когда он будет здесь- шансов против меня, у него уже не будет. Это будет поединок не до крови, а до смерти, он будет истекать кровью, и я методично заберу у него все: сначала, я одержу в поединке победу, и отберу у него первенство, а затем, у него на глазах я возьму тебя. Хоть перед смертью он наконец узнает каково это: когда твою любимую, у тебя на глазах имеет твой лучший друг! — Лирия вздрогнула, кажется, этот псих говорил совершенно серьёзно. — А затем, конечно, я отберу у него Вориос, но этого он уже не увидит. С этими словами, он подошёл к сжавшейся от страха девушке, с каким-то флаконом в руках. Девушка забилась в истерике.
— Тебе пока нужно поспать. — ладонью, он надавил на подбородок девушки, вынуждая открыть рот, и влил содержимое флакона. Несколько секунд девушка сопротивлялась, но потом её тело обмякло, и она отключилась.
Глава двадцать шестая
Очнулась Лирия, когда к ритуалу было уже почти все готово, однако похоже, раньше, чем планировал её похититель, очевидно действие снотворного сократилось из-за целительской магии внутри неё. Сивириан дорисовывал ещё некоторые руны, но в целом он почти закончил. Лирии стало страшно, она задергалась изо всех сил, но верёвки держали её надёжно. Она лежала на полу у стены, и чувствовала, что руки начинают затекать. Ни на что особо не расчитывая, она обшарила связанными руками пол вокруг себя, и неожиданно, нащупала что-то вроде глиняного черепка, довольно острого на конце. Не веря своему счастью, она осторожно просунула его между руками и верёвкой, и начала методично перетирать верёвку осколком. Верёвка была толстая, и Лирия понимала, что быстро, она не поддастся, но с надеждой отметила, что все же потихоньку, целостность верёвки нарушается.
Тем временем, Сивириан разложил по кругу все пять медальонов, и начал проводить ритуал. Держа в руках книгу Авидита, он зачитывал слова певучим голосом, и делал пассы рукой. И с удовольствием отметил, когда вокруг него начала клубиться тьма. Ритуал был сложный, и занимал не менее часа.
Под монотонное пение Сивириана, Лирия отчаянно пыталась двигать быстрее расцарапанными кистями, однако, к сожалению, ей почти удалось освободить руки, когда ритуал подходил к концу.
Вокруг эльфа, клубилась и плескалась Тьма, наводя на девушку ужас. Тьма словно была жива и осязаема. Так, кружа вокруг мужчины, она неожиданно устремилась внутрь него. Сивириан удовлетворенно улыбнулся. Теперь он чувствовал Тьму своей кожей, как она течёт по его венам, он чувствовал эту мощь, эту силу.
Дверь с силой распахнулась, едва не вылетев с петель. На пороге стоял Арходас. Его огромная фигура заполняла собой все дверное пространство, а глаза сияли серебристым светом. Эльф злорадно усмехнулся, и проговорил не своим голосом:
— Проходи друг, я ждал тебя! И даже подготовился. — он махнул рукой в сторону Лирии.
Когда взгляд Северного короля упал на девушку, его лицо побелело от ярости. Холодным, ровным голосом он обратился к Сивириану:
— Вир, ты сам подписал себе смертный приговор! — Эльф ухмыльнулся:
— Я? Не-е-т Арх, если кто и умрет сегодня, так это будешь ты, жаль, ты не всё знаешь!
Арходас словно только сейчас заметил ритуальный круг на полу и медальоны, и этого взгляда ему хватило, чтобы понять, что сделал эльф. Он стал ещё бледнее, но вместе с тем, эмоции на его лице, словно заморозились, он внутренне готовился к битве. Сивириан бросил:
 
— довольно болтовни! Пришёл наконец черёд узнать, кто из нас на самом деле сильнее. С этими словами, он вскинул руку, и выпустил из неё шар клубящейся Тьмы в сторону Арха. Тот, едва успев увернуться, швырнул ответное заклинание в Сивириана, призванное заморозить его. Однако, эльф, не дожидаясь пока оно долетит, рассеял его силой Тьмы. И махнул огромной чёрной плетью. Плеть, попав в Арходаса, оставила в руке огромную рану. Зашипев от боли, мужчина взмахнул здоровой рукой, и в Сивириана полетели острые ледяные стрелы. Однако, не сильно утруждая себя, эльф рассеял и их на подлете силой Тьмы. Внезапно, его глаза налились чёрным. Из горла раздавались булькающие звуки. Вскоре, из его рта полилась вязкая, черная жидкость. Схватившись за горло, эльф упал, и подергавшись в конвульсиях несколько мгновений, остался лежать замертво.
Не понимая, что происходит, Арходас отошёл на шаг назад. И вовремя: из тела Сивириана выскользнула Тьма, и заклубившись, стала виться вокруг мага, шепча ему:
— этот э-э-эльфффф, он был с-с-слааабый, мне ничего не с-с-стоило сломииить его, и выыыпит-ть его с-с-силу. Однако, в тебеееее, я ч-ч-чувссствую намного бооольше с-с-силы. Она вкуссснее, ч-чем у этого с-с-слабака. На то, ч-чтобы подчинииить тебяя, у меня уйдёт боольш-ш-ше времени, но так даже интерес-с-сней! — с этими словами, Тьма ещё больше закружилась вокруг Арходаса, тот почти ничего не видел, вокруг стало темно из-за кружащей Тьмы. Арходас, не успел ничего предпринять, как Тьма полным потоком направилась к нему, и протянув свои чёрные щупальца, словно втянулась в его тело. Он упал, закрыв глаза, и отрешившись от внешнего мира. Мужчина понимал, что ему нужно бороться, иначе Тьма подчинит его себе, выпьет его магию и убьёт его.
Изо всех сил он строил щиты, которые могли ненадолго задержать Тьму от проникновения в его разум. Тьма тянула щупальцы в его волю, в его воспоминания, стремясь сломать его разум, и подчинить себе. Арходас пока держался, сосредоточенно строя барьеры, но понимал, чтобы победить Тьму, ему нужно не только защищаться, но и самому атаковать. Однако, для попытки проникновения в разум существа, ему уже не хватит резерва. Он понимал это, он чувствовал, как сила утекает из него.
Лирия с ужасом смотрела на то, как её любимый мужчина лежит на земле с закрытыми глазами, словно мёртвый. Освободив наконец ноги, девушка обессилено подползла к Арходасу. На его мертвенно бледном лице выступили крупные капли пота, под глазами залегли тени, а из носа бежала струйка крови.
Девушка знала, что где-то там, внутри этого тела, сущность Арходаса борется с сущностью Тьмы, и что сил у него, очевидно, мало. В панике она металась, не зная, чем помочь любимому.
И вдруг её осенило: она вспомнила ритуал, описанный в книге по ритуалистике. Передача резерва! Вот что может помочь Арходасу! Ни секунды не колебаясь, она схватила черепок, и острым краем порезала свою руку.
Шепча слова заклинания, она поднесла порезанную руку к Арходасу, и приложила к истекающей кровью ране от плети на его руке. Когда их кровь соединилась, Лирия почувствовала, как из неё начинает выходить магическая энергия, перетекая в Арха.
Она отдавала и отдавала резерв, не прерывая контакта, пока не почувствовала, что слабеет. Из последних сил, она держала руку, и уже в последний момент, девушка увидела, как из мужа, тонкой струйкой вытекает чернота. Однако она больше не клубилась- словно сломанная, она едва текла лужей, а потом и вовсе растворилась. У обессиленной девушки зазвенело в ушах, и она упала.
Глава двадцать седьмая
Лирия медленно приходила в себя. Когда она открыла глаза, то увидела, что находится в своих покоях, в замке Вориоса. Попыталась встать, и тут же легла обратно: немного кружилась голова.
Арходас, дремавший в кресле, заметив, что она проснулась, переместился к ней на постель. Негромким голосом окликнув Лису, попросил принести госпоже восстанавливающий отвар. Лиса бросилась исполнять. Повернувшись к Лирии, он вгляделся в её лицо, и поняв, что ей намного лучше, расслабился.