Притяжение, будь рядом, когда я умру (СИ)

– Что я там у тебя буду делать? Коровам хвосты крутить?
– Я ж сказал, пива хряпнем. Натурального. Во дворе потусим, барбекю, туда-сюда. И Медина жаждет тебя увидеть.
– Я занят, Бен.
– Чем?
– Ну…
– Лежу, в потолок плюю, – помог ему Бен. – И, вообще, не нравится мне твой голос.
– Что он, девица, чтобы тебе нравиться?
И всё в таком духе.
И вот, Мэтт позвонил Бену и как можно более бодрым тоном сообщил, что в субботу приедет.
Ферма Бена примыкала к хвойному леску, в котором предыдущие владельцы выстроили хозяйский дом. Место было красивым и по-своему уникальным, и именно Мэтт когда-то помог Бену его вначале отыскать среди всех ограниченных предложений, а потом и приобрести. Сейчас, в мае, под соснами уже вовсю торчала хоть и хиленькая, но вполне зелёная трава. Увидев её, Мэтт неожиданно для себя самого улыбнулся.
Хозяев нигде не было видно, поэтому он спокойно прогулялся по сосновнику и, не заходя в дом, направился на ферму посмотреть на лошадей, которых у Бена, как он знал, было целых две.
Уже подходя к хозяйственным постройкам он услышал голос друга, доносившийся из одного из загонов. Бен разговаривал по телефону и, завидев Мэтта, скривился.
– О чёрт! – сказал он. – Совсем забыл тебя предупредить, Мэтт… тут такое дело, Красуля телится!
Красуля была любимицей Бена – это Мэтт знал. Пару лет назад Бен сам принял новорожденную Красулю у её тёлки-матери.
– Первый раз рожает, моя хорошая, и всё никак… Сегодня, боюсь, мне не до пабов, друг. Но Медина тебя накормит, ты её видел?
– Нет ещё.
– Она там вчера пирог с яблоками пекла – твой любимый, кто ж знал, что Красулю сегодня припрёт. Ты пойди, поешь, а?
– Да я не особо голоден, – кисло ответил Мэтт.
Раз Бен занят, значит, даже развеяться не получится. Зря он всё это затеял, сидел бы дома, может, и с Таиландской мадам чего-нибудь да вышло бы.
Внезапно вдали показался окружённый облаком пыли старинный голубой пикап.
– О, наконец-то! – выдохнул Бен. – Слава тебе господи, Красуля, наша Ивушка здесь! Сейчас она поможет. Наша Ивушка кого хочешь спасёт! Вон и Мэтта с того света достала, а твоего телёночка ей вытащить – раз плюнуть!
Мэтт в буквальном смысле остолбенел. И чем ближе было облако пыли с пикапом внутри, тем прочнее врастали в пахнущую навозом почву его белоснежные кроссовки. Он машинально натянул бейсболку чуть ли не на нос и засунул рукава в карманы шорт.
Голубой пикап развернулся и подъехал кузовом почти к самому входу в загон, где жила Красуля. Видно, подумал Мэтт, не первый раз тут.
Не успела Ива выскочить из машины, как Бен уже вытягивал из кузова её ветеринарные ящички с принадлежностями.
Пролетев мимо Мэтта, Ива сразу начала осматривать Красулю. Заглянула ей в глаза, в рот, погладила по загривку приговаривая:
– Сейчас, моя хорошая, сейчас посмотрим, что не так…
А Мэтт заметил, что она с ним не только не поздоровалась, но даже и не обратила внимания. Словно бы его тут и вовсе не было.
– Ты поздно позвонил! – набросилась она на Бена. – Смотри, у неё уже сил нет, раз улеглась. Давай-ка, привязывай верёвки, будем поднимать. Надо вывести её наружу.
Мэтт с ужасом наблюдал, как Бен и Ива привязывают верёвки к хвосту и к морде коровы, затем тянут в разные стороны. На удивление, такая странная манипуляция привела к тому, что корова всё-таки поднялась на ноги.
Послушав живот коровы через специальную трубочку, Ива улыбнулась:
– Телёнок живой. Сейчас разберёмся, почему никак выходит.
И тут началось самое страшное: Ива открыла один из своих чемоданчиков, вынула из него комбинезон, за пять секунд упаковала в него своё худенькое тело, а на правую свою руку надела перчатку длиной до самого плеча. Эту руку она засунула корове прямо внутрь через то самое отверстие.
Мэтт подумал, что, если он чего и не выблевал за свою жизнь, всё выйдет прямо сейчас, и даже зажал рот рукой.
С крайне сосредоточенным лицом Ива принялась что-то нашаривать внутри коровы. Смотрела она внутрь себя, но выражение её лица было таким, словно она смотрит на монитор аппарата УЗИ и видит то, чего бы ей не хотелось видеть.
 
– Телёнок лежит неправильно, – сообщила она. – Ножками вперёд идёт. И это не самая большая проблема – он очень крупный. Корова его не вытужит, это точно.
Затем, подняв брови, посмотрела на Бена и поставила перед фактом:
– Будем помогать.
Ива вытащила руку, сняла перчатку и сказала:
– Сейчас я сделаю надрез, чтобы корова сама не рвалась, а после будем вытаскивать телёнка.
– Как? – простонал Бен.
– Увидишь, – пообещала Ива. – Сейчас нужно уложить её на землю. Я сделаю обезболивающее и буду резать, ты держи ей ноги.
Мэтт подумал, что Ива станет делать корове что-то вроде кесарева сечения и отвернулся. Но он ошибся.
– Готово, – сказала Ива.
Мэтт снова повернулся, ожидая увидеть новорожденного, но от того, что он увидел, у него подкосились ноги: из причинного места коровы торчали четыре маленьких чистеньких копытца, связанных обычной верёвкой. Конец верёвки Ива вручила Бену.
– Тяни, – сказала она. – И да, две мужские силы значительно помогут делу.
Сердце Мэтта ушло в пятки, когда Бен посмотрел на него с мольбой.
– О господи, – простонал Мэтт. – Не могу в это поверить…
Но свою фирменную ветровку снял, как и не менее брендовую бейсболку.
Ухватившись за верёвку позади Бена, чтобы видеть как можно меньше, он начал тянуть.
С минуту спустя Ива сказала:
– Мало вы каши ели. Бен, подгоняй пикап.
Когда Мэтт увидел, как Ива привязывает конец верёвки к фаркопу, ему стало окончательно дурно, но и глаз оторвать он тоже не мог – застыл, как заколдованный. Наверное, это шок, подумал он.
– Так, теперь… держите кто-нибудь ей голову. Бен – за руль. Потихонечку! Очень медленно, если хочешь, чтобы Красуля и телёнок здоровались с тобой по утрам. А я тут, – кивнула она на зад коровы, – проконтролирую.
Корова выла на каком-то коровьем матерном языке, Бен кричал: «Так нормально?», Ива без всяких перчаток придерживала корове кровоточащий зад, а Мэтт забыл, что главная его забота – не умереть на месте, пока он держит роженице голову, и проорал громче Бена:
– Она убьёт тебя ногами!
– Не убьёт, – спокойно пообещала Ива. – Гладь её по загривку и говори ей, что она красивая. Красуля это любит.
Мэтта словно ножом по сердцу полоснули. И он заткнулся. Как робот гладил коровью голову, пока та выла ему в белую футболку «Polo». Вот уже и телёнка вытащили, облили ледяной водой из ведра, чтобы стимулировать дыхание – так приказала Ива, и мать поздравили с новорожденным, которого ветеринар тут же осмотрела и осчастливила Бена словами: «С ним всё в порядке! Завтра бегать будет», и корову зашили, а он всё гладил.
Ива с полминуты что-то писала в своём блокноте, пока Бен помогал Мэтту встать и отряхивал его футболку, затем вырвала лист и вручила хозяину.
Оба друга смотрели в облако пыли с пикапом внутри, и оба не отводили глаз. Каждый из них думал о своём.
– Если Медина меня когда-нибудь бросит, я на ней женюсь. Сразу же. На следующий же день засватаю, – довольно пообещал Бен.
– Это вряд ли.
– Что вряд ли?
– Медина тебя не бросит.
– Не бросит, – вздохнув, согласился Бен и принялся изучать вручённый ему документ.
Мэтт, как и любой другой нормальный грешный человек много о чём жалел в своей жизни, но конкретно в эту минуту самые большие его сожаления были о том, что он целых два раза притворялся спящим, когда приходила Ива. Неловкость, сопутствующую её визитам, казалось, можно было пощупать руками; заполняла она всю его больничную палату от пола до потолка, от стены до стены, и даже из окон свешивалась, но его абсолютно не волновала. Единственная причина, по которой он это делал – ему не хотелось, чтобы у Ивы дрожали пальцы, чтобы она нервно поджимала губы и напряжённо дышала. А теперь он жалел.