Фрилансер. Битва за будущее (СИ)
Я прикрыл глаза и задумался. Мир изменился. То, о чём говорил в «Берлоге» Беатрис, произошло. Мы уже пусть чуть-чуть, но изменили будущее. Страна спокойно восприняла войну, ещё вчера казавшуюся невозможной. Ещё месяц назад, напади мы на Союз задним числом, оппы съели бы власть, а у Сената уже бы начали собираться скакуасы. Но сегодня Альфа кипит, выражая одобрение! Альтернативно одарённые с утра пытались разгонять тему, что Веласкесы плохие и всех подставили, но после обесчесчивания одного из своих главредов на камеру с последующей утилизацией всего оборудования в помещении, решили не рисковать и не жестить. Так, блогеры вякают что-то своим подписчикам, да кому они кроме подписчиков интересны? Народ приник к визорам, слушая новости с Земли — вот что важно! Вот этот город наши заняли. И вон тот. И сюда вошли. А тут расквартирована бригада индийских стрелков: наши окружили их базу и предложили почётный выход с оружием, лишь бы не открывали огонь. Индусы вроде не против. Вообще крови почти не было, мадагаскарцы, по ходу, не имеют своей национальной армии в том понимании, какое вкладываем мы. Какие-то части есть, но в полнейшем развале. Видели нас на радарах, у них была четверть часа, чтобы отреагировать, но не сделали этого. И после десантирования близ их станций слежения и командных центров, операторы ПВО и ПКО просто сдавались в плен, лапки кверху. Включая охрану.
Китайцы показали себя лучше — единственные, с кем наши вступили в бой. Но вроде как мандарины отступили в итоге скоротечного боя на территорию своей базы, где им сам чёрт не брат (хорошо укреплена), и тоже вступили в переговоры. Когда я заходил в храм, они ещё шли, и в подборке «золотого» информации нет — до сих пор, видно, идут. А в целом огромный остров по сути упал к нашим ногам без сопротивления. Сейчас вереницы транспортов, делая крюк над Атлантикой, через Анголу и Мозамбик летят из Канады туда, везя всё, что можно, чтобы выдержать возможный накат огромной мощи армии и флота Союза, включая бригады рабочих и военных строителей, что будут копать нам укрепления.
Первая эскадра (напомню, из Лагранжа она вышла уже давно и была боеготова) одновременно с Мадагаскаром атаковала орбитальные группировки всего Востока, над всей Старушкой, куда достанем. Есть потери среди наших, причём существенные, но и флот Союза перестал существовать. Вторая эскадра также не сидела и жахнула по докам противника на Луне. Все эти гордые крейсера типа «Голубой дракон», что пытались перехватывать транспорт с куратором Мухариба, разлетелись по солситеме весёленькими фонтанчиками разномастных обломков деталей. Что-то у Востока ещё осталось, но продуктивно воевать в космосе они не смогут. Правда и мы маневрируем отчаянно, стараясь на залететь на ту часть планеты, с которой они смогут открыть по нашим кораблям огонь лазерами с поверхности.
По инфополю пока нет определённости, там на Земле все реально в шоке. И если после раскрытия крыши ангара мы были адскими дьяволами и инопланетными демонами, против которых нужен поход очищения (аналог нашего крестового), то на момент час назад слышались исключительно истерики о военных поражениях, без лестных в наш адрес небоевых эпитетов. Правильно, Восток понимает только силу! Аравия, Индия, Китай, ЮВА — там в принципе вся история с древности стоит только на этом. Все эти суровые полководцы, завоеватели и великие правители — рулят. Гуманизм? Это хорошо. Отличная штука! Вот покажи силу, и можешь проповедовать гуманизм и терпимость сколько душе угодно, просвещай народ. Но не наоборот.
Империя аж два часа после холостой бомбёжки её территории рвала в своём инфополе пуканы, какие мы нехорошие, и надо нас на ноль умножить: «Сколько мы позволим нашей власти это терпеть?» Пока не подошли новости об уничтожении орбитальной группировки Союза. Сейчас заткнулись, тоже думают, что говорить и какой кейс раскручивать. Ну, пусть думают, это полезно. Император Себастьян сейчас с моей подачи избавляется от своих врагов, обвиняя их в излишней «ястребиности», приведшей к кризису на Венере, имперские армия и флот в боевой готовности, но судя по растерянным рапортам имперских же военных, они прокачали ситуацию и доложились о том, что не вытянут, если им прикажут атаковать нас. И имперские СМИ это тщательно пытаются скрыть, именно поэтому про сей факт знают даже бомжи из фавелл Сан-Пауло — то есть весь мир.
В общем, идёт нормальный творческий процесс. И самое главное, что оный процесс запущен и выполняется без меня. Есть ответственные люди, кто его контролирует, есть те, кто следит за информацией и курирует инфополе, есть те, кто отвечает за поставки и снабжение. Максвелл со своей стороны эту ночь провёл на работе, в здании МИДа, его наскоро набранная команда сутки не спала, бегая в мыле. Коммюнике в стиле «Обезьяны с большой буквы» реально пишут пачками, через них на нас выходят серьёзные люди, но пока там процесс также рабочий, сложный, пока без прогнозов. Главный вывод — мы справляемся! И это здорово на самом деле. Страна вышла из точки бифуркации, вектор движения выбран, можно сложить геройские полномочия и заниматься рутиной. Свои проекты доведу — я ж и журналистов хотел прижать, и Сенат всё ещё окружён, там сидят мятежники, и пара войсковых частей слоняется по планете и шлёт по матушке наш генштаб… Но это всё потом, всё решаемо. Пока же, действительно, нужно сделать главное из того, что осталось. К чему всё шло с момента, как я постучался в Восточные ворота, попросив связаться с «кем-нибудь из ангелов».
Пока ехали, новой инфы не упало, но оно и не нужно — всё и так понятно. Можно заняться личным. Позвонил Фрейе, сказал, что люблю, и что она нужна мне.
— Сейчас приеду — будь готова. Сходим в одно место. — Подмигнул ей. — Не надолго. Но для меня очень важно.
— Форма одежды? — нахмурилась она, чувствуя что-то, но, наверное, сама себе не верила, что такое возможно прямо сегодня.
— Любая. Ты в любой прекрасна! — похвалил я, и делал это искренне.
— Но кто там будет, ради кого стараться? — Нахмурилась, но глазки бегают. Точно, знает! Подозревает как минимум.
— Только ты и я. Ради меня постараешься?
Улыбка. Люблю её улыбку.
— Хорошо, Хуан. — Сдалась, опала. — Но вначале условия: навестим Сирену. Я у неё днём была, трепались за жизнь. Рассказывала ей, как до такой жизни докатились. Теперь давай вдвоём.
— Подготавливала старушку к общению со мной? — поддел я. — Чтоб потом удар не хватил?
— Какая она старушка! — непритворно фыркнула Фрейя. — Она ещё молодым фору даст. — Пауза, и согласие. — Да, пробивала почву — что она знает, что уже успела нарыть, и как ей преподнесли.
— Не вопрос. Надо — так надо. — Я был не против. — Еду по земле, скоро буду, жди.
Прикрыл глаза, вспоминая утро. Кольцо, которое картинно, при охране и слугах положила передо мной на стол Роза в столовой. Молча сделала это и ушла, вот таким единственным доступным способом выражая их общее недовольство моим решением. О чём-то щебечущая Изабелла тут же сдулась, напряглась… И всё поняла.
Доедали после этого молча, после чего она поманила назад, в спальню.
— Ничего не хочешь мне сказать? — упёрла руки в бока, глаза грозные… Но вот-вот расплачется, держится из последних сил.
Подошёл. Провёл ей по волосам.
— Я тебя не отпущу, не надейся. Для нас ничего не изменится. Но официальным мужем я должен стать её.
— Я… — Слёзы. Абсолютное оружие женщин. Но сейчас они не могли ей помочь.
— Прости. — Развернулся уходить, сбегая, пока не началось, но она окликнула:
— Стой!
Развернулся… И младшее высочество неожиданно для меня утонула в моих объятьях.
— Я, наверное, просто эгоистка, — прошептала она через время. — Но я всё понимаю, Хуан, ты не думай. Так правильно. Просто… Мне сложно. Но я приму. Просто… — Всхлип. — Просто не бросай меня!!!
— И не подумаю. — Прижал покрепче.
— И когда я буду тебя ругать, и говорить, что между нами всё кончено — не верь мне. Хорошо? Это я просто буду злая. А так я тебя всё равно люблю. Не уходи к ней.