Больше, чем жизнь (СИ)

 Шейхметдинову удалось «договориться» со своими врагами. Больше не было попыток его убрать. Оставшееся время в заключении он вел себя тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Его выпустили чуть раньше срока. Мужчина связался с теми, кто вышел до него, и уехал в Петербург. Когда из тюрьмы освободили Тимура, Шейх был тем человеком, который его встречал. Он никогда не забывал добро. Они приехали в северную столицу и стали строить здесь свой бизнес. Это было непросто. Большие города не всегда с радостью принимают приезжих. Были ситуации, когда Мурату хотелось все бросить, но он знал, что не поступит так. За ним были его напарники и Тимур, которого он считал чуть ли не младшим братом. Того он когда-то потерял в уличной перестрелке. А семью – не предают.
 ***
 Света уже была готова идти в свою комнату, как дверь в кабинет открылась. Меньше всего она хотела бы сейчас видеть этого человека. Но от резкой фразы в адрес Маркелова ее остановил взгляд мужчины, стоящего за спиной Тимура. Этот взгляд можно использовать вместо жидкого азота, и принадлежал он человеку, который был представлен ей несколько дней назад. Холод прошиб ознобом, пробежал по телу снизу вверх от кончиков пальцев, застрял на кончиках волос. Новой встречи она не ожидала, а потому лишь замерла посреди комнаты и не двигалась.
 - Госпожа Гладких, у Олега Владимировича болит плечо. Вы не могли бы посмотреть?
 Ласковый тон Маркелова насторожил. Госпожа? Вы? Что за черт? Никогда он не разговаривал с ней так. Лана в растерянности смотрела на мужчин и лихорадочно соображала, что делать. Заставила себя произнести:
 - Проходите. Раздевайтесь по пояс.
 Не могла отказать. Не позволила клятва врача. Да и женское любопытство сыграло свою роль.
 - Я оставляю тебя в надежных руках. До скорой встречи. – Тимур улыбнулся и ушел. Все шло по плану, судя по взглядам, которыми одарили друг друга эти двое. Тиму показалось, что Кондром двигало не только любопытство. В нем уже говорила похоть. А Света… Помимо ненависти, направленной на него, было в ее глазах что-то еще – чувство неуверенности, обусловленное присутствием Кондрашова. Хороший знак. Он был доволен. Захотелось разделить с кем-нибудь свой небольшой успех. Тим свернул в комнату, принадлежащую Марго, вытаскивая нож.
 ***
 Олег прошел в кабинет и стал снимать с себя одежду. На стул лег пиджак, кобура с верным «вальтером», галстук в темную полоску и рубашка. Ему почему-то было неловко. Впервые было неловко раздеваться перед женщиной. Он успокаивал себя мыслью о том, что это врач, а не женщина для развлечений. Синяки и отеки Светланы почти сошли, открыв Кондрашеву приятное миловидное лицо, розовые губы и красивые глаза, смотрящие на него сейчас с настороженностью. Ее эмоции читались, как в раскрытой книге. Он не привык к такому. Не в его мире. Тем удивительнее было увидеть ненависть в ее глазах, когда она увидела Тимура. Никто никогда не смел смотреть на Маркелова так. Боялись. А она - нет. Это было удивительно. Сейчас же Олег видел, как она старается не показывать своих чувств. Включила «деловую леди». Напряженно моет руки и надевает перчатки. Неужели они так необходимы? Ему почему-то захотелось почувствовать тепло ее пальцев, а не прикосновение латекса. Хотя про латекс лучше было сейчас не думать. Чревато.
 - Какое плечо болит?
 - Правое.
 Света обошла сидящего на стуле мужчину и коснулась его. Плечо выглядело покрасневшим и чуть припухшим. Доктор провела несколько раз руками, легонько нажала. Мужчина не реагировал на ее прикосновения, и она не могла понять, откуда появилась боль. Косметолог рывком стянула с себя перчатки и коснулась плеча мужчины ладонями. Чуть не отдернула. Кожа оказалась на удивление теплой. На удивление, потому что ее обладатель казался ей ледяной глыбой.
 
 - Напрягали руку сегодня? – Врач наконец-то почувствовала напряжение в тканях.
 - Да.
 - Дрались? – Почему-то ей казалось это самым явным ответом. От этого человека разило опасностью.
 - Стрелял в тире.
 «Потрясающе. Просто потрясающе».
 Короткие вопросы и такие же короткие ответы. Тихий голос ее и твердый его.
 Лана трогала его плечо, касаясь области от шеи до ключицы спереди и лопатки сзади.
 - Вам больно?
 - Немного.
 - Почему же вы молчите?
 - Не привык говорить о боли.
 Свете надоели эти непонятные разговоры, не проясняющие ситуации.
 - Поднимите руку.
 Олег выполнил ее просьбу. Врач бы не заметила, если бы не смотрела внимательно в его глаза. Искорка недовольства промелькнула в них. Лана почувствовала себя надоевшим комаром, не дающим спать. Жужжащим и противным.
 - Чем вы недовольны? Я выполняю свою работу и просто хочу помочь.
 Кондр с еще большим неудовольствием посмотрел на доктора. Стоит ли говорить, что у него от ее осмотра встал? Насколько это приемлемо в данной ситуации? И вообще, это она виновата, не надо было трогать его так нежно и аккуратно. Без перчаток. Гладкими маленькими ладошками.
 - Болит. – Не было неправдой. Плечо действительно болело. Не сильно, терпимо, но все же.
 - Похоже на растяжение мышц. Покрутите рукой.
 Кондр подвигал плечом и чуть сморщился.
 - Так. Ясно. Я могу посоветовать вам, приехав домой, приложить лед. А пока я наложу вам повязку, чтобы обездвижить плечо.
 - Делайте, что нужно.
 Лана занервничала, но не показала виду. Дело не в том, что она не помнит, как накладывать повязки. Помнит. Учила когда-то. Дело в том, что ей пришлось взять его за руку. Тяжелую ладонь с характерными для любителя оружия мозолями.
 - Постарайтесь расслабиться. Я могу не специально сделать вам немного больно. – Запнулась. – Точно. Вы же не говорите о боли.
 Она стала обматывать его плечо бинтами.
 - Я бы посоветовала вам сделать рентген на всякий случай, чтобы убедиться, что это не вывих. Некоторое время придется не напрягать руку, а потом вам нужно будет делать упражнения для укрепления мышц.
 - Вы знаете, какие?
 - Да.
 - Тогда я приеду к вам.
 Лана внимательно посмотрела на пациента. Никаких эмоций. Чертова ледяная глыба.
 - Вы понимаете, что это несколько не мой профиль? Я – косметолог.
 Такое чувство, что она разговаривала со стенкой. Он абсолютно ее не слушал.
 - Я приеду к вам.
 Повторил. Не любил этого делать, но перешагнул через себя. Почему-то казалось важным, чтобы женщина поняла. Он будет приезжать к ней.