Люди, дружившие со смертью (СИ)

— Ничего, — подбадривал Ади. — Одну телегу запустим — дела пойдут веселей.
Хозяин безразлично кивал: все равно ехать на этой машине он не собирался.
Я не слишком верил в слова Ади, но он не соврал.
Когда я шел из леса, увидел, что из ворот ангара, где спали чудовища, валил густой дым. Потом он будто выплеснулся из ворот и обрел очертания. Через белесый дым проступали контуры машины. Пар стелился по земле, дым бил вверх. Двигалась машина медленно, но даже в этой медлительности чувствовалась сила, безаппеляционность. Она медленно ползла на меня. Раздался жуткий рев, рядом с трубой, из которой валил дым, выстрелил узкий сноп пара.
Я просто остолбенел, и машина бы меня раздавила, но замедлилась и остановилась всего в пяти саженях от меня. Из кабины выскочил Ади, пробежался по помосту над колесами и крикнул мне:
— Ты чего не уходил? Я же тебе гудел?..
Оказывается, тот рев назывался только гудком. Не хотел бы я слышать, как эта машина ревет в полную силу.
— Давай ко мне! Покатаемся!
По узкой лестнице я поднялся в кабину. Ади повернул какие-то рычаги, и машина тронулась. От страха я вцепился в поручни. Кабина была довольно высоко от земли, и казалось, будто я путешествую на крыше непоседливого дома. Наверное, я выглядел растерянным и смешным, потому что, глядя на меня, Ади засмеялся:
— Не бойся. Здесь гораздо безопасней, чем между реек.
Он открыл дверку внутрь монстра и побросал туда поленья. Нет, точно — как есть дом. Даже камин есть. Кровати нету — ну так разве уснешь при таком грохоте.
Третий наш компаньон, хоть и жил в деревянном замке, к стальному чудищу отнесся гораздо спокойней меня.
— Вот он, значит, какой… — сказал он, погладив его по стальному боку, — Хоть увидел на старости лет. Мне про такие рассказывали. Только я думал — врут…
Врут… Рассказы Эршаля про големов из руды мне тоже казались враньем. А тут надо же… Еще более удивительное, причем, что самое чудное — вовсе без магии.
— Сюда бы братьев Гамм… Они бы точно рехнулись.
— А что, машина простая, надежная, — шутил Ади. — Топить можно всем, что горит — каменным углем или каменным маслом, древесным, хуже — дровами…
Он коротко хохотнул:
— В смуту схизматиками топили…
— И что? Она безопасна?
Ади покачал головой:
— Боюсь, Дже в мире вовсе не существует безопасных вещей. И как только мы перестанем относиться к ней как к смерти, она нас убьет.
— Ну и как она работает?
— Ну как… Огонь бьет вверх, вода сочится вниз. Если огонь разместить под водой — что будет?
— Ну как что? Дым…
— Какой дым?
— Обыкновенный. Огонь зальет воду и дрова и будет дым…
— А если меж ними что-то проложить?
Я вспомнил печь:
— Огонь нагреет воду.
— Огонь будет бороться с водой и погонит ее вверх.
— А толку?
— А потом она остынет и опять потечет вниз в другом месте — и так по кругу.
Хм, подумал я, так можно заставить вращать колесо, но ведь лошадь с этим тоже справляется. Я сказал об этом Ади.
— Эта борьба дает силу дюжины лошадей, да и не всякая лошадь пойдет в темноте. Ты же сам говорил.
Я замолчал, но ненадолго:
— Слушай. Я тут прикинул… Если оно толкает сто пудов в десять миль в час, то почему бы не сделать так, чтобы оно толкало пуд, скажем две сажени, но со скоростью в сотню раз больше?..
— Зачем?
— Ну как?.. Можно сделать паровые баллисты, катапульты — более мощные, чаще стреляющие…
— Нет, ну что за народ. Все норовит изобрести какое-то оружие. Вам вполне хватает для войн обыкновенных требучетов — до более кровавых войн вы пока, слава богам, не доросли.
Мне оставалось только промолчать. Это была та сила, за которой отправился мой отец. Теперь я еду к нему. На могилу.
Достаточный повод для размышлений.
Под горами
У входа в пещеру мы расстались. Железный зверь уже был накормлен и разогрет — Ади был готов пустить его вперед.
Но хозяин не пожелал заходить в пещеры хоть на шаг, и потому мы прощались на свету.
— Не хочешь прокатиться? — спросил у него Ади, — Последний раз спрашиваю.
— Нет, спасибо, — ответил хозяин. — Как-нибудь в другой раз.
 
— Ну, смотри…
Мы забрались в машину.
— Ну что, Дже, прорвемся?
Меня спрашивали это сотни раз десятки людей. Вопрос этот был таким, на который совсем не обязательно отвечать, потому что спрашивающий уже все решил для себя. Твой отказ не свернет его с пути, но, возможно, заставит оступиться в самый важный момент.
И потому я ответил так, как отвечал сотни раз до этого:
— Должны…
— Должны, — согласился Ади. — Потому что мы не умеем ничего кроме как прорываться.
Ади зажег фонарь, толкнул какую-то железку от себя. Машина медленно тронулась.
Хозяин стоял у входа в туннель, махал нам рукой и о чем-то кричал. Но за шумом зверя мы ничего не слышали.
— Первый раз еду не на лошади… — заметил я.
— И что?
— И ничего. Традиция нарушилась.
— Ну и черт с ней. Считай, что началась новая жизнь
Я смотрел назад, глядя как пятно света становится все меньше и меньше. Отчего-то меня грызло такое чувство, что напротив, сегодня что-то произойдет в последний раз.
К счастью, я ошибался.
Я смотрел назад, глядя, как отдаляется вход, как все меньше и меньше становится света. Затем пещера сделала небольшой поворот, и вход вовсе пропал из виду. Мы оказались в темноте.
— Не бойся… — подбадривал Ади то ли меня то ли себя. — Если все пойдет хорошо, уже сегодня к вечеру будем На Той Стороне. Может, уже сегодня будем спать в теплой постели.
Верилось в это с трудом.
-
А вот интересно — сколько же мы проехали на металлическом звере?
Казалось, что мы ехали очень быстро — но верстовых столбов здесь не было, стены тоннеля проносились совсем рядом, и мне представлялось — протяни руку и коснешься их. Если, конечно, пальцы не оторвет.
Но я помнил, как плавал на кораблях и барках — чем ближе к воде находишься, тем больше кажется скорость.
В кабине были какие-то указатели, по которым сверялся Ади. Возможно, какой-то обозначал скорость, но, во-первых, внутри самобеглой телеги было темно, во-вторых, над ними все время склонялся Реннер. В-третьих, даже если бы Ади меня к ним и подпустил, я бы все равно ничего не понял.
Думаю, скорость была не такая уж и большая — никак не быстрей коня, пущенного рысью. Вряд ли это была предельная мощность машины. Но кто пускает своего коня во весь опор на незнакомой местности?
В туннелях колея была одна, но иногда, там, где встречались большие залы, она разветвлялась, вероятно, чтоб можно было отстояться, пропустить встречный поезд. Порой, на таких станциях я замечал какие-то дома, с узкими окнами, с плоской крышей.
А к чему тут вовсе крыши? — думал я. Ведь здесь не может быть дождя. Только для того, чтоб сберечь тепло? И почему у них такие узкие окна.
На поворотах Ади укрощал машину, но затем опять разгонял.
Мы проносились по мостам над ущельями, над подземными реками. Скользили по спускам, ныряли в крысиные норы пещер…
— Ади! Тормози! Там что-то впереди.
Но Ади все увидел чуть не раньше меня.
Заскрипели тормоза. Ади дерганул еще какой-то рычаг, и из котла вырвалось облако пара. Когда пар рассеялся, мы рассмотрели, что было на нашем пути. Рельсы были завалены кусками породы. Здесь произошел обвал.
А за завалом стоял другой состав. Вероятно, последний поезд этой линии. Мы догнали его через семьдесят лет?
— Посмотрим? — предложил я, обнажая саблю.
— А как же, — согласился Ади.
Мы спустились на землю. Пошли вдоль колеи.
Второй поезд был не такой уж и длинный. Впереди стояла зверь-машина, вроде нашей, за ней прицеплено четыре тележки. От нечего делать я взобрался в одну. И был разочарован.
 
— Уголь… Боже мой, какую дрянь вы возите…
— А что ты хотел? Золото?
— Ну, я не знаю, хотя бы голубую эльфийскую руду.