Призраки стекла (ЛП)

— Когда-то давно я дал слово, что ты никогда от меня не избавишься. И я его сдержал. Я всегда присматривал за тобой. Даже когда ты не знала об этом — или не хотела этого.
Мои губы шевелились, но я не могла подобрать слов.
Присматривал за мной?
Эфраим замер и прервал наш танец, коснувшись пальцем моего плеча.
— Это прекрасная свадьба, Уит.
— Папа? — я повернулась и обняла его, вдохнув знакомый запах. Ветивер и сосна. Я откинулась назад и посмотрела на его цветущее, гордое лицо. Он стал старше и круглее. — Я думала, ты застрял в Париже.
— Я не мог пропустить свадьбу моей Уитни. — Он поцеловал меня в лоб, а затем бросил осуждающий взгляд на Эфраима. — Даже несмотря на то, что у меня была всего неделя. Я слышал, что это скорее деловое соглашение, чем брак. — Он поднял бровь. — Я восхищен вашим чувством долга. Хотя и не могу понять, чем это место так ценно для вас.
— Как ты успел приехать сюда вовремя? — спросила я. — Мама сказала, что ты все еще в Европе.
Он покачал головой.
— Твоя мама много чего говорит. Я успел на ночной рейс вчера вечером. И, к сожалению, через пару часов мне предстоит еще один. Но я здесь, чтобы потанцевать с невестой. Оркестр ждет моего сигнала.
Я усмехнулась, подавив разочарование от того, что он так скоро уезжает.
— Я скучала по тебе.
— Я тоже по тебе скучал, милая. — Он притянул меня к себе и закружил в легком фокстроте. — Прямо сейчас, — сказал он суровым тоном, — пока мы с тобой вдвоем, скажи мне одну вещь.
— Да?
— Они оказывали на тебя давление?
— Кто?
— Любой из них. Дарлинги, — прошипел он. — Я знаю, какими они бывают.
— Папа, я тоже Дарлинг.
Он покачал головой.
— По фамилии. Но ты не такая, как все они. У тебя хватило смелости и независимости, чтобы вырваться, переехать в другой город и начать жизнь самостоятельно.
— К чему ты клонишь?
— Если ты не хочешь этого, принцесса, скажи, и я заберу тебя с собой, обратно в Париж. Я взял для тебя лишний билет.
— Ты говоришь так, как будто меня похитили. Это мой дом. Мама, тети, сестра — все они меня любят.
— А Эфраим?
Я сглотнула.
В папиных глазах мелькнуло что-то самодовольное, но он быстро сменил его на холодное безразличие.
— Пока ты счастлива.
Я кивнула.
Счастлива.
Мой взгляд упал на Эфраима, который разговаривал с мамой и Ислой у края танцплощадки.
— Я счастлива, — прошептала я.
Он хмыкнул.
— Это все, что мне нужно было знать.
Музыка замедлилась, затем перешла в другую мелодию.
Папа подвел меня обратно к Эфраиму и посмотрел на него с каменным лицом.
— Береги себя, — сказал он. — Если она будет похожа на свою мать, то отнимет у тебя не только деньги.
Эфраим нахмурился и притянул меня к себе.
— Следите за собой, мистер Дарлинг. Алистер не потерпел бы подобных разговоров. И могу вас заверить, что я менее любезен, чем он.
Папа выпрямился, его щеки окрасились в красный цвет. От гнева или от смущения — неважно.
— Ты груб, — сказал он категорически.
— Еще раз проявишь неуважение к моей жене, и узнаешь, насколько.
Я сжала руку Эфраима.
Папа чопорно повернулся к моей матери.
— Нора.
— Муж. — Мама бросила ему это слово как обвинение, в ее глазах сверкнула боль расставания.
Папа быстро поцеловал меня в лоб.
— Люблю тебя, Уитни. Наслаждайся своей свадьбой.
— И ты тоже, — прошептала я, испытывая противоречие, и на глаза навернулись злые слезы. Я молча смотрела, как отец уходил, и его черный костюм мелькал в толпе.
А потом, как раскат грома, он исчез.
— Ну, это была классика, — сказала мама. — Уитни, мне очень жаль. Его оскорбления предназначались мне, а не тебе.
Эфраим осторожно взял меня за руку.
— Пойдем, — сказал он. — Пора танцевать.
Несколько часов спустя, после долгих танцев, разговоров и смеха с моим новым не совсем мужем, я пробиралась через бальный зал к ряду столов, покрытых скатертями, и золотых стульев. Нам с Эфраимом удалось ускользнуть от Моники, которой мы радостно сообщили, что ее предложение было принято. Она еще минут двадцать держала нас в вежливом плену, рассказывая о предстоящих гипотетических приготовлениях. В итоге нас освободили Исла и ее брат Ашер.
 
Теперь мне нужен был большой стакан воды и передышка.
Соломон Поттер поднял хрустальный фужер и выразительным жестом пригласил меня присоединиться к нему за соседним столиком.
— Ты выглядишь как леди, которая хорошо проводит время.
Я с неловким вздохом опустилась на золотой стул.
— А знаете? Так и есть.
— А где твой муж?
— Он скоро подойдет. Его отвлек один знакомый.
Соломон кивнул, его брови нахмурились над налитыми кровью глазами.
— Твой дедушка был бы в восторге от этой вечеринки.
— Я знаю, — сказала я, заметив, как Соломон покачнулся на своем месте. Соломон Поттер был пьян.
— Не думаю, что здесь был такой блестящий роман со времен того случая в тридцатые годы, — сказал он, его взгляд резко сузился. — Когда пропал тот богач.
— Пропал? — я рассмеялась, так как после того, как села, действие шампанского немного нарушило мое равновесие. — Это еще одна небылица?
— Нет, мэм. Этот скандал был на слуху в тридцатые и сороковые годы. Одна из настоящих нераскрытых тайн Юга. — Соломон непреклонно покачал головой. — Ты хочешь сказать, что Алистер не писал в своих письмах к тебе о человеке, который здесь исчез? — он щелкнул языком. — Полагаю, Али беспокоился, что его письма могут попасть в чужие руки.
Я сдвинулась с места, внезапно почувствовав себя неуютно.
— Что случилось?
— Никто не знает. Он был молодым, красивым бизнесменом. Дружил с вашим Уильямом Дарлингом. Не могу вспомнить его имя. Со временем вспомню.
Мой взгляд упал на костяное ожерелье на шее Соломона.
— Необычное имя, я думаю. Почти экзотическое.
Я почувствовала присутствие Эфраима позади себя, и его пальцы коснулись моего плеча. Прикосновение было легким, но от него по мне прошла сейсмическая волна.
— Вы украли мою невесту, мистер Поттер?
Соломон посмотрел на Эфраима с однобокой, зубастой ухмылкой.
— Я бы не посмел. Хотя мне было бы приятно время от времени навещать ее теперь, когда она обживает свой дом в Саванне.
Я кивнула, с трудом заставив себя отвлечься от теплых пальцев Эфраима.
— Это обещание.
— Хорошо. — Он поднялся на шаткие ноги и наклонил подбородок. — Алистеру наверняка понравилась бы эта вечеринка. Конечно, ему бы понравилось. И мне тоже, моя дорогая. Но мне пора отдохнуть. Старые кости уже не те, что раньше.
Я встала, чтобы крепко обнять Соломона. Мое сердце сжалось при мысли о том, что он стареет. Как дедушка. Мы никогда не могли точно знать, сколько времени нам осталось.
— В Дарлинг-Хаусе есть свободные комнаты, можно переночевать. Оставайся здесь.
Он отстранился, усмехнувшись.
— О, я еще не так стар. Твоя мама уже вызвала машину из города, чтобы отвезти меня домой. — Соломон протянул руку Эфраиму, и он пожал ее. — Наслаждайтесь остатком вашей особенной ночи. Скоро мы снова увидимся.
Соломон направился через бальный зал к выходу.
— Пойдем со мной, — сказал Эфраим.
— Куда мы идем?
Он усмехнулся, погладив большим пальцем мои пальцы взад-вперед.
— Просто пойдем.
Он вывел меня обратно на улицу и повел по маленькой садовой дорожке к главному крылу дома.
Я пыталась сфокусироваться на мягкой дымке, которая оседала на моей коже, как теплые перья.
— Куда мы идем?
— Мы уезжаем.
— Но ведь прием еще не закончен, — сказала я, безуспешно пытаясь подавить икоту. — Здесь еще столько гостей.
— Он не закончится, пока мы не уедем. Так устроены свадьбы. Скоро полночь, жена.
— Не называй меня так. — Я снова икнула. — Я еще не всех поблагодарила. И едва успела поговорить с Ислой.
— Миссис Каллаган-Дарлинг, ты пьяна?