Не может быть
Аня в ответ лишь крепче обняла её, ловя пальцы и целуя их.
– Почему ты не отвечаешь? – Лена приподнялась на локте, пытаясь разглядеть выражение лица в поздних сумерках. – Это глупый вопрос, да? Но мне и вправду очень важно это знать!
– У меня было мало женщин. Но… – приложила ладошку ко рту Лены, открывшемуся для вопроса, – мы не будем их приглашать сейчас сюда. Хорошо?
Лена поцеловала ладонь, взяв её в свои руки:
– Не будем, – улыбнулась. – Господи, – откинулась на подушку, – ещё сегодня утром я думала о тебе лишь в связи с отчётом… – умолкла, громко выдохнув, – а сейчас… лежу голая в одной с тобой кровати, задаю дурацкие вопросы, потому что ревную!
– А ещё… – она прижалась к Ане, – у меня был обалденный оргазм!
– Да?! – лукаво глянув не неё, отозвалась Аня. – Но ты же фригидная! – Аня засмеялась.
Лена округлила глаза и прыснула:
– Я и правда так считала. Всякое придумывала, лишь бы супружеский долг не исполнять. Как в анекдоте: то голова болит, то дни критические… А в последние годы секс почти сошёл на нет. Наверное, у него кто-то есть. Ему ведь только сорок пять. Здоровый мужик. – Лена умолкла. Потом продолжила: – Я как-то об этом не задумывалась. Не пристаёт, и слава богу. Я ведь фригидная, – она опять засмеялась.
– Потиус серо, квам нунквам, – Аня нависла над нею, опираясь кулаками о кровать.
– Что?
– Извини, хотела поразить тебя своим знанием латыни, – Аня поцеловала сосок, чувствуя, как он твердеет. – Лучше поздно, чем никогда.
– Ты и латынь знаешь, – томно прошептала Лена, ощущая во всём теле нарастающую дрожь.
– Немножко. В студенческие годы увлекалась. – Аня принялась дразнить сосок языком, потом легонько покусывать, зажигаясь сама.
– Да-да! Вы правы, Анна Николаевна! Вы совершенно, вы абсолютно правы: надо поспешить, навёрстывая упущенное, – Лена потянула Аню на себя.
– К тому же, Елена Владимировна, материала очень много, а времени в обрез, – в тон ей прошептала на ухо Аня.
– Почему в обрез? – встревожилась Лена. – Тебе нужно скоро уходить? – голос был полон огорчения и разочарования. – Тебя ждут дома? Это женщина?
– Елена Владимировна, да вы прям Отелло! – Аня засмеялась. – Надеюсь, вы меня не задушите?
– Разве что в порыве страсти, – отозвалась та. – Аня, а если серьёзно, ты останешься у меня на ночь? – и добавила с жаром: – Мне бы очень этого хотелось!
«Да! Да! Да!» – молитвенно сложила ручки Аня-Мата Хари. «Ни в коем случае! Порядочные девушки ночуют дома! Подумай о маме! У неё бы поднялось давление! Гипертонический криз…» – горестно запричитала Аня-пионерка. «Мамы уже четыре года как нет, опомнись! – рассердилась Аня-Мата Хари. – Дома, кроме моли, тебя никто не ждёт. Как знать, выпадет ли ещё такой шанс…»
– Если ты разрешишь мне воспользоваться ванной комнатой, то я к вашим услугам, – Аня села на кровати.
– Конечно, – обрадованно вскочила Лена, – сейчас я тебе всё приготовлю. Закрой глаза, я включаю торшер.
Аня прищурилась, привыкая к освещению. Потянулась к тумбочке за очками. Надев их, посмотрела на Елену, которая доставала из платяного шкафа обещанное.
Аня жадно вбирала увиденное: длинные, стройные ноги, подтянутые ягодицы и красивая спина! Узкая, длинная, с видимыми очертаниями мышц вдоль позвоночника. Позвонки слегка проступают между лопатками… Она хрипло сглотнула.
– У тебя очень сексуальная спина, – сорвалось с губ.
– Что? – Елена испуганно повернулась, держа в руках стопку полотенец. – Ой, – засмущалась, пытаясь прикрыться.
– Я говорю, что у тебя очень красивая фигура, – повторила Аня, – стройная и подтянутая.
– Спасибо, – Лена зарделась, – это спортзал и, наверное, гены. У меня родители были худощавыми.
– Я на тебя с первого взгляда запала.
– Да-а? – заинтересованно протянула Лена, подходя к кровати. – И когда же этот первый взгляд случился?
– В конце августа, в школьном коридоре. Я ещё подумала, что ты чья-то родительница. Из категории стерв, у которых мужья миллионеры, и они не знают, куда им деньги девать…
– Стерва, говоришь… – Лена присела на кровать.
– Только в переносном смысле, – улыбнулась Аня, – Ты выглядела очень… элегантно, по-королевски, что ли… На такую женщину смотришь и понимаешь… – она умолкла.
– Что понимаешь? – неподдельный интерес сквозил в вопросе.
– И понимаешь… – Аня сглотнула, – что попала.
Лена забралась под одеяло, прижалась к теплому телу, обняв за талию. Рука скользнула по животу, поднялась к груди, нежно прикоснулась кончиками пальцев.
– Ты спишь? – прошептала, целуя спину.
– Почти, – отозвалась Аня сонно.
– А как же материал, который нужно наверстать? – пальцы сжали сосок. – Может, начнём урок, Анна Николаевна? Вы ведь готовы?
– О, да-а, – выдохнула Аня, поворачиваясь к своей искусительнице, – к таким занятиям я всегда готова.
Ещё чуть сонно, а поэтому тягуче-плавно, она гладила лицо Лены, прикасаясь кончиками пальцев, всматриваясь в каждую черточку и находя её как нельзя более уместной на этом лице и потому идеальной. Дрёма уходила, уступая место желанию. Она потянулась к губам и поцеловала. Сперва бережно, едва касаясь. Их мягкая податливость невероятно заводила. Застонав от вожделения, Аня углубила поцелуй, чувствуя не менее страстный ответ…
Лена уткнулась носом в шею Ане, жадно вдыхала ароматы её любимого геля и крема на нежной коже, с едва уловимой ноткой белого мускуса, пытаясь насытиться этим запахом.
Стоя на коленях над Леной, Аня с наслаждением целовала её лицо, шею. Ладонью нежно прихватывала грудь, а пальцы прикасались к соскам, оставляя их мучительно затвердевшими.
Лена чувствовала, как горячо и мокро стало между ног. Её пальцы впились в спину Ане, прижимая её к себе. Она издала стон, потянувшись рукой к груди. Аня мягко отстранила её руку и, взяв сосок в рот, легонько прикусила его зубами, принялась ласкать языком, а рука опустилась по животу ниже.
Пальцы прошлись по лобку вниз… Аня осторожно раздвинула половые губы и и скользнула внутрь кончиками пальцев. Лена изогнулась, извиваясь и призывно разведя бёдра. Отвечая на приглашение, Аня мягко протолкнула пальцы на всю длину С её губ сорвался хриплый стон, когда она почувствовала деликатную пульсацию влажных мышц вокруг пальцев. Языком она писала мокрые дорожки от груди к шее, которые сразу же исчезали с разгоряченной кожи, заставляя её покрываться мурашками.
– Тебе нравится? – прошептала она Лене в ухо.
Лена захныкала, не в силах произнести ни слова. Её тело продолжало содрогаться, кожа блестела от пота, она рвано и тяжело дышала.
Большим пальцем, Аня провела по клитору, одновременно двигая пальцами внутри.
– Я… ах… – тело Лены обмякло. – У-у-ух… Как же хорошо… – То ли ещё будет… – Аня многозначительно умолкла.
– Да? – недоверчиво протянула Лена. – Куда же ещё лучше?!
– Нет предела совершенству, – глубокомысленно изрекла Аня, поворачиваясь к Лене и кладя той ногу на бедро, по-хозяйски обнимая, – только надо немножко отдохнуть.
– Точно, – прошептала Лена. Обняв Аню, притянула её к себе. Так и уснула, зарывшись лицом в Анины волосы.
Глава 9
Купидончик полулежал на пушистом облачке, которое покачивалось под тенью раскидистой оливы. Он с наслаждением вкушал амброзию, запивая её нектаром. На душе было радостно: с работой справился и, пока Гефест не выкует новую партию стрел, можно предаваться ничегонеделанию. Хотя почему бы и не пошалить здесь, на Олимпе! Он тихонько захихикал: были кой-какие замыслы!
– Так вот ты где! – раздался сердитый голос. – Мы уже все тебя обыскались! Афродита рвёт и мечет! – Гермес в негодовании притопнул ногой в крылатой сандалии, отчего тотчас же взлетел, больно царапаясь о ветви.
Разозлённый, он направил жезл на купидончика, выронившего от неожиданности вкусняшки. – Сейчас же в покои богини! – коршуном ринулся к малышу. Схватил его за руку и взмыл ввысь.