Инга (СИ)

— Доктор, она ведь сейчас никуда отсюда не уйдет…
Тот нагнулся к Инге и слегка потряс ее за плечи, заглядывая в лицо:
— Девушка! Девушка, все нормально. С ним все будет хорошо. Это я вам как врач говорю.
— Спасибо, — кивнула Инга, давая понять, что все слышала.
— Вы можете поехать домой, — при этих словах Инга вздрогнула и с ужасом посмотрела на него, — а можете остаться. — Доктор пожал плечами. — Но сегодняшнюю ночь пациент проведет в реанимационном отделении, и вас к нему не пустят. Попросите у сестры белый халат и отдыхайте. А лучше выспитесь: когда он проснется, вам придется за ним ухаживать.
— Хорошо. Спасибо.
— На первом этаже днем работает буфет, — подсказал хирург, уже выходя из холла. — Там можно будет перекусить.
Инга снова послушно кивнула, и доктор ушел.
— Ты остаешься? — спросил у нее Максим, ничуть не сомневаясь в ответе.
Она кивнула.
С того момента, как ранили Артема, Инга почти все время молчала и о чем-то думала, но теперь словно пришла в себя:
— Максим, ты можешь купить все необходимое? Тапки, чашку, воду…
— Конечно. Утром привезу. — Максим достал кошелек и сунул ей несколько купюр: — Возьми на всякий случай.
Инга не стала отнекиваться, взяла деньги и убрала в карман.
— Мне придется продлить отпуск… — начала она, но Максим тут же прервал ее:
— Не забивай себе этим голову! Решим.
***
Простившись с Ингой, все вышли на улицу. Там, на парковке, их дожидался Гарик. Невдалеке сидел Андрис на байке. Виктор Сергеевич подошел к нему и что-то сказал. Андрис напоследок обвел всех взглядом, опустил стекло шлема и уехал.
Прежде чем попрощаться, Митрич предложил отвезти ребят в гостиницу. Поскольку Виктор Сергеевич с Гариком были на своей машине, Максим спросил у Стрелка:
— Вы нашли того, кто это сделал?
— Да, — коротко ответил тот.
Поскольку его лицо при этом не выражало никаких эмоций, Максим уточнил:
— Это один из тех двоих, которому удалось убежать?
Стрелок кивнул.
— Он что, за друга мстить пришел?
— Нет, за золотом. Слишком жадным оказался. Догадался, что мы вернемся к сторожке за машиной, вот и решил нас там дожидаться. Хотел мешочки незаметно вытащить, пока мы прощались, но нарвался на Ингу с Артемом. С перепугу выстрелил, — объяснил Виктор Сергеевич.
— И что с ним стало? — после недолгой паузы поинтересовался Максим.
— Он когда убегал, с камня упал и расшиб колено, так что мы его быстро нашли. — Стрелок на мгновение замолчал и холодно добавил: — Я его в лесу оставил. Выберется — будет жить, а нет — значит, не судьба.
Ни Максим, ни Митрич не посмели его упрекнуть: пусть и в самом деле судьба сама все решит.
— Максим, есть еще один вопрос, который надо решить. Сейчас он может показаться неуместным, но и откладывать на потом тоже не стоит. Что будем делать с золотом?
Максим думал недолго.
— Виктор Сергеевич, нам оно не нужно. От него у нас одни неприятности. Главное, чтобы Артем поправился, а так — девушки живы, Митрич жив. Остальное ерунда. Хоть выбросьте его!
— Выбрасывать я не стану. Но, если вы не против, распоряжусь им на свое усмотрение! Есть у меня одна идейка.
— Договорились! И вообще, огромное спасибо за все, — с чувством сказал Максим и пожал Стрелку руку. — Вы нас здорово выручили!
Неожиданно рядом затормозила машина, и из нее вышли двое мужчин в штатском.
— Шубин Максим Владимирович? — подойдя к Максиму, спросил один из них.
— Да, — удивился тот.
— Мы ищем Артема Ратникова, — сообщил ему, видимо, старший по званию. — Он здесь находится?
— Да. — Теперь Максим догадался, кто это такие. — Здесь, в госпитале.
— Что с ним?
— Разрешите, я объясню? — вмешался Виктор Сергеевич и протянул мужчинам свою визитку. — С Артемом Григорьевичем все в порядке. Его только что прооперировали, состояние средней тяжести, сейчас он в реанимации и к нему не пускают.
Старший рассмотрел визитку, убрал в карман и показал удостоверение:
— Майор Петров.
Виктор Сергеевич кивнул. Максим же в это время пытался вспомнить: называл ли он хоть раз Артема по отчеству в его присутствии?
 
— У Максима сегодня был тяжелый день, давайте его отпустим, а я вам все подробно расскажу, — предложил Виктор Сергеевич.
Старший ответил, что не возражает и что если Максим понадобится, то они с ним свяжутся. Ребята сели в машину Митрича и уехали.
Виктор Сергеевич остался с мужчинами.
***
Инга проснулась от еле различимого шума. Звук был негромкий, можно даже сказать умышленно негромкий. Она открыла глаза: в холле мыла полы уборщица — обычная русская женщина лет пятидесяти с косынкой на голове. Она аккуратно водила шваброй под стульями, стараясь их не задевать, чтобы не потревожить спящую в кресле девушку.
— Доброе утро! — сказала она, увидев, что Инга пошевелилась и открыла глаза. — Разбудила все-таки!
— Доброе утро, — ответила Инга. — Не переживайте, ничего страшного, даже хорошо.
Она встала и, подойдя к двери в палату реанимации, прислушалась. Уборщица прекратила мыть пол, оперлась на швабру и стала наблюдать. Инга потянулась к дверной ручке, но женщина тут же остановила ее:
— Не надо, дочка, не беспокой людей понапрасну. Врачам это только мешает. Слышишь, там тихо, значит, все хорошо.
Инга кивнула, соглашаясь с ее доводами, чуть потопталась у двери и вернулась к креслу.
— Ты лучше сходи чаю попей. Буфет-то уже открылся, — посоветовала женщина. — Вот скоро обход будет, тогда все и узнаешь.
Инга так и поступила: нашла на первом этаже буфет со скромным, незатейливым ассортиментом. Взяла отварное яйцо, растворимый кофе и бутерброд с сыром, позавтракала и поднялась обратно в отделение реанимации.
Женщины со шваброй уже не было, на полу подсыхали влажные разводы, и Инга, осторожно их переступая, снова подошла к креслу и села дожидаться обхода.
Она думала о себе, об Артеме и о его поступке. Там, у сторожки, не было времени дать оценку произошедшему, не было даже минутки об этом подумать, а вот теперь она четко понимала: Артем ее спас. Не раздумывая ни секунды, он шагнул вперед, расправив плечи как можно шире, и заслонил собой…
В этот момент дверь в холл отворилась, и внутрь вошли мужчина с женщиной, одетые в белые халаты. Они взглянули на Ингу, но она понимала, что расспрашивать еще рано. Врачи прошли мимо нее в палату, и Инга осталась с нетерпением ждать их у дверей.
Минут через пять они вышли, и мужчина, посмотрев на нее, сказал:
— В целом все в порядке. Насколько это возможно, конечно… Состояние еще тяжелое, но стабильное. Этот денек полежит здесь: понаблюдаем, подлечим — и, если все будет хорошо, переведем в общую палату.
— Он проснулся? В сознании?
— Да. Но сейчас ему опять введут обезболивающие, и он снова уснет.
— А можно передать ему записку?
— Можно. Только не пишите ничего, что могло бы его расстроить.
Инга вынула пустой листок из стенда с графиком дежурств, написала что-то висевшей здесь же ручкой и протянула врачу.
Там было одно слово: «Люблю!»
Доктор улыбнулся, сложил листок пополам и отдал стоявшей рядом коллеге:
— Елена Сергеевна, передайте, пожалуйста, больному записку…
  
Глава 16. Свадьба
 
С момента возвращения в Москву прошло два месяца.
Наступила ранняя осень. Лучшего времени, чтобы сыграть свадьбу, и не придумать: тепло, солнечно, деревья в разноцветных нарядах, на прилавках магазинов полным-полно овощей и фруктов. Сезон отпусков и дач закончился, все вернулись в город, и в назначенный день приглашенные на свадьбу гости собрались в доме Артема, где, столпившись у ворот, поджидали молодоженов.
Больше всего, и это бросалось в глаза, волновались родители. Отцы Максима, Марго и Инги, а также присоединившийся к ним Александр Маркович, стояли чуть в стороне от дам и, пытаясь демонстрировать солидное мужское спокойствие, беседовали между собой. На самом деле вся их нарочитая непринужденность периодически давала сбой, и по нервному смеху и выкуренным сигаретам становилось понятно, что они тоже взволнованы. Особенно переживали отцы невест. Тут уж никуда не деться: мужчины всегда волнуются за дочерей, поэтому Александр Маркович веселыми шутками и рассказами старался разряжать обстановку и поддерживать в компании соответствующее случаю настроение.