Сводные. Любовь вопреки (СИ)

— Еще что-то снять с себя? Тебе, я смотрю, понравилось, — усмехнулся он, глядя на то, как я восторженно щелкаю кадр за кадром.
Я замерла, уловив в его интонации что-то новое. Другое.  
— Могу снять футболку, — продолжал Влад, глядя на меня темным нечитаемым взглядом. — Если хочешь.
Я сглотнула. Я, конечно, думала про это, но не была готова к такому прямому подкату вот прямо сейчас.  
— Тебе холодно будет, — возразила я почему-то шепотом. — Не май месяц же. Я вот в куртке, а уже замерзла.
— Иди сюда. Погрею.  
Предложение было слишком однозначным, чтобы понять его как-то по-другому. Надо было соглашаться: я ведь вроде хотела попробовать с кем-то еще, кроме Ника. Чтобы освободиться от этой зависимости, чтобы начать новую жизнь… и еще миллион всяких «чтобы».
Но вместо этого я стояла и глупо смотрела на шикарного парня, который ждал от меня ответа.  
Так и не дождавшись, Влад подошел ко мне — он и правда был горячим как печка, от его тела веяло жаром. Наверное, будет приятно, если эти сильные руки меня обнимут. Я в этом почти на сто процентов была уверена. Но почему-то колебалась.  
— Алиса? — тихо и как-то просительно проговорил Влад, и я вдруг решилась.  
Надо хотя бы попробовать!
— Погрей! — решительно выдохнула я и первой прильнула к нему, обхватив обеими руками. Влад притянул меня еще ближе, буквально втискивая в свою твердую, как камень, грудь, а потом наклонился ко мне и уверенно поцеловал.  
Его губы были приятными, они пахли мятной жвачкой и умело ласкали меня, а я старательно отвечала на поцелуй, с ужасом понимая, что не чувствую ничего. Ни-че-го.  
И в тот момент, когда я осознала, что рассматриваю татуировку на руке Влада и что это меня увлекает больше нашего поцелуя, я поняла: надо заканчивать. Но не успела я осторожно отстраниться, как Влад сам оторвался от моих губ и неверяще выдохнул:
— Какого хера? Он совсем охуел?!
Я повернула голову и увидела…Ника. А чуть подальше стоял небрежно брошенный на дороге Макларен.  
Ник уверенно, размашисто шел к нам, и у него было такое лицо, что по моему позвоночнику скользнула ледяная змейка ужаса.  
  
Глава 22. Вспышка
 
Алиса — Ник! — попыталась встрять я.
— Не лезь, — он бесцеремонно отодвинул меня в сторону и подошел прямо к Владу.  
— Влад! — пискнула я, уже чувствуя, что ничем хорошим это не закончится. Но тот только мотнул головой и чуть повел плечами, будто разминаясь перед дракой.  
Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, словно о чем-то безмолвно переговариваясь, а потом Ник без всякого предупреждения коротко размахнулся и двинул Владу в челюсть. Тот покачнулся, а потом сделал какое-то неуловимое движение, подсек Ника под коленями и уронил на землю. Ник тут же подскочил и снова налетел на Влада, они сцепились, словно два пацана в школьном коридоре, и через какое-то время оба оказались на земле.  
— С ума сошли! А ну прекратите! — завизжала я, но на меня тут никто не обращал внимания.  
Черт, ну вот что я должна была делать?
Соваться в драку — означало бы сто процентов отхватить, потому что ни Ник, ни Влад явно себя не контролировали и мутузились от души. Уговаривать перестать — бесполезно. Может, вообще уйти и бросить их тут?  
Клубок из ног, спин, голов и мелькающих в воздухе кулаков перекатился еще ближе к краю обрыва, за которым начинался резкий спуск в озеро, и я забеспокоилась.
— Стойте, придурки! Да стойте, упадете же туда!  
Я все же побежала к ним, намереваясь остановить, но внезапно запнулась об камешек, потеряла равновесие, моя нога подвернулась на скользкой траве, и я, даже не успев крикнуть, съехала вниз с обрыва и стремительно покатилась по склону. Зато потом, очутившись в ледяной воде, заорала так громко, что меня слышно было, наверное, по всей округе.   
— Алиса! — кажется, это закричал Ник.
И, кажется, именно он первый оказался у воды и вытащил меня — злющую, мокрую и дрожащую как осиновый лист. Влад подоспел через мгновение и попытался стянуть с меня мокрую куртку, за что моментально отхватил от Ника:
 
— Руки убрал!
— Сам руки убрал!
— Ой да пошли вы оба, — всхлипнула я и, оттолкнув их руки, сама неловко выпуталась их куртки. Футболка не успела намокнуть, а вот джинсы на заднице, как и кроссовки — были мокрыми насквозь.  
Черт. Мама меня убьет.
— Тебе переодеться надо, — это Влад.
— Поехали домой, — а это уже Ник.
— Да никуда я не поеду! — психанула я, но меня тут же подхватили с двух сторон и потащили к машине, не обращая на мои вопли и ругань никакого внимания.  
Ник — грязный, взъерошенный, с кровавой ссадиной через все лицо — усадил меня на переднее сиденье и пристегнул ремнем.
— Я тоже поеду, — беспрекословно заявил Влад, закидывая в машину мой рюкзак. На его скуле наливался синяк, он тоже был весь потрепанный и грязный, но, кажется, был настроен решительно.  
— Не надо, — тихо сказала я. — Пожалуйста.  
— Алиса? — его взгляд из-под нахмуренных бровей требовал пояснений, но у меня не было того ответа, который бы Влад хотел.  
— У мамы вопросы будут, если и ты поедешь, — пробормотала я, краснея, и сама понимая, как глупо и неловко звучат мои отговорки.  — Она же не знает… А так Ник меня привезет… Скажем, что упала…
Влад стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на меня. Лицо его снова стало бесстрастным и ничего не выражающим.  
— Подумай, Алис, — бросил он, и мы оба понимали, что речь вовсе не о том, чтобы ехать сейчас с нами. — Я послезавтра уеду на игру, а когда вернусь, мы еще раз поговорим.  
— Только попробуй, — рыкнул Ник, до этого слушавший наш разговор молча.
Влад зло ухмыльнулся, сделал неприличный жест в его сторону, а потом развернулся и пошел куда-то дальше. В сторону леса.  
Ник сел в машину, сжал руль обеими руками, но вместо того чтобы ехать, вдруг прорычал:
— Ну как? Понравилось с ним?  
— Иди нахер! — вспыхнула я. — Я тебя ненавижу, понял?
— Сильно?
— Сильно!
— Сильнее всего на свете?
— Да!  
— Подойдет, — прошептал Ник, прежде чем притянуть меня к себе и зло, яростно поцеловать.  
Его губы были такими горячими и напористыми, а их вкус был таким родным и желанным, что я бессильно застонала, приоткрывая рот и впуская в себя язык Ника. Сдалась сразу, с первого касания. Как доступная девка.  
Так нельзя! Он подумает…
Да пофиг, что подумает.
Я больше не могу. Мне слишком надо его. Его — и больше никого другого.  
Мои руки потянулись к плечам Ника, огладили знакомую твердость, проследили линию шею, а потом коснулись челюсти, с восторгом вспоминая это ощущение колкой, едва пробивающейся щетины под пальцами. Как же я соскучилась. Постыдно, невыносимо, безумно соскучилась!
Щелкнул ремень, потом рычажок кресла, и я оказалась лежащей на разложенном сиденье, а надо мной нависал Ник. И так смотрел… Я никогда не видела у него такого взгляда.
Ярость и желание. В максимальной степени. И неясно, чего больше.  
— Останови меня, — выдохнул Ник, расстегивая мои мокрые джинсы и стаскивая их с меня вместе с бельем. Обнаженной кожи коснулся прохладный воздух, бедра покрылись мурашками, но тут же на них опустились теплые широкие ладони Ника, и это было так приятно, что я сладко, беспомощно застонала.  
— Алиса! Останови меня! — снова с отчаянием проговорил Ник, целуя мой голый поджавшийся живот, но я притянула его к себе еще ближе, запуская ладони под тонкий свитер, где было много прекрасной горячей спины, которую мне срочно нужно было погладить. Я хотела трогать его. Везде. И чтобы он меня трогал.
Это желание было сравнимо с безумным голодом, с невыносимой жаждой — такое же острое, сильное и первобытное.  
Ник содрал с себя свитер, с меня — футболку, и лег сверху, придавив меня собой. Горячий, тяжелый, возбужденный… Такой нужный. Такой… мой.