Благодать и величие (ЛП)

Например, умереть сейчас или от старости, в объятиях Зейна…
— Подожди, — воскликнула я, подтягивая ноги к груди, чтобы встать. — У меня теперь два тела? То, которое было на том поле, и это сейчас?
На лице Михаила появилось озадаченное выражение.
— У тебя очень странный ум. У тебя нет двух тел.
— Тогда Зейн знает, что я здесь? — спросила я. — Потому что я умерла — или потеряла сознание. Неважно. Я была с Зейном.
— Ты была, но я просто пожелал, чтобы ты была здесь.
— Ты просто пожелал, чтобы я была здесь? — тупо повторила я. — Как будто я провалилась?
Бровь поднялась.
— Да.
— О Боже, Зейн, должно быть, действительно сходит с ума!
— Возможно.
Он сказал это так, словно в этом не было ничего особенного. То, что люди исчезают из чужих объятий, случалось каждый день.
И тот факт, что он мог просто переносить меня из одного места в другое, был ещё одним ошеломляющим фактом.
— Это то, на что способны все архангелы? — спросила я, думая, что если это так, то почему Гавриил просто не завещал мне своё местоположение?
— Ты из моей плоти и крови, — сказал он, и мне захотелось, чтобы он перестал так говорить. — Вот почему.
В этом было столько же смысла, сколько и во всём остальном. Я провела рукой по лицу, по глазам. Мои глаза. Мой желудок опустился, когда я опустила руку. Я почти боялась спросить, но я должна была знать.
— Будет ли моё зрение продолжать ухудшаться?
— А если это произойдёт, что-нибудь изменится? — спросил он. — Если бы ты знала, что узы означают для тебя вечность тьмы?
— Нет, — мне даже не нужно было думать об этом. — Быть слепым не хуже смерти. Иметь этот дар жизни — жизни дольше, чем я могу даже представить, — с Зейном, это гораздо больше, чем способность видеть. Я могу научиться жить без своего зрения. — И Зейн будет рядом, чтобы помочь мне. — Я не могу научиться возвращаться из мёртвых.
— Твой разум, — он покачал головой и тихо рассмеялся. — Связь остановила твоё старение. Я не могу быть уверен на сто процентов, так как это никогда не делалось раньше, но, возможно, это также остановило ухудшение состояния твоих глаз.
— В самом деле? — прошептала я, волна колючего шока захлестнула меня.
— Это не волшебное лекарство. Твоё зрение не улучшится, и из того, что я понимаю о твоём конкретном генетическом расстройстве, нет никакой гарантии полной слепоты, — сказал он, и он был прав.
Его не было. РП часто прогрессировал по-разному для каждого человека. Я была немного удивлена, что он это знал.
Потом меня осенило, что он действительно знал, потому что ему было известно всё о моей болезни.
И он был Арахисом.
Я могу потерять сознание.
— Или всё может стать ещё хуже, Тринити. Твоё старение остановилось, и то, что это делает генетически, выше моего понимания. Это неизвестно, как и другие вещи, такие как твоя способность к зачатию…
— Давай не будем об этом.
Он нахмурился.
— Зачатие это простой вопрос жизни, Тринити. В этом нет ничего постыдного. Неужели ты думаешь, что я не знаю о твоём недавнем испуге?
— Ладно. Ох. Давай просто не пойдём туда. Я не думаю, что мой мозг смог бы это обработать, — я вздрогнула, но мой мозг уже был там.
Грим знал, когда говорил с Зейном и мной, он сказал, что наш ребёнок будет Истиннорождённым, но это было раньше. Тогда я не поняла, что он имел в виду, но теперь поняла.
Это было до того, как я приняла часть сущности Зейна — до связи.
— Кто я теперь? — спросила я. — Я всё ещё Истиннорождённая?
— Так и есть, — подтвердил он. — Но ты также и нечто совершенно иное. Что-то новое и без ярлыков. Ты, как ты уже говорила, очень уникальная снежинка.
Дрожащий смех покинул меня, когда я откинула голову назад к стене. Я говорила это несколько раз… Арахис. Всё это было много-много хорошего, но всё равно мегатонна вещей. Я посмотрела на него, горло снова распухло.
— Я не знаю, что сказать, кроме как поблагодарить тебя, и это кажется недостаточным…
— В благодарности нет необходимости. Это не награда за выполнение своего долга. Это был просто единственный известный мне способ показать тебе, что ты не просто оружие. Ты — Костный мозг Троицы. Воин как умственно, так и физически, с сомнительными вкусами в еде, но точна, когда дело доходит до телевидения. За исключением «Сверхъестественного». Мне не нравится, как они меня изображают. Но ты — это многое, в том числе и моя дочь.
 
О, боже.
Слёзы подступили к моему горлу, наворачиваясь на глаза.
— Не будь таким… как отец.
— Я не понимаю, — в его голосе послышалось замешательство.
— Легче думать, что тебе всё равно или ты просто недоволен всем в целом, — выпалила я в спешке. — Потому что тогда не кажется таким уж несправедливым, что ты не можешь быть моим отцом. Я ничего не упускаю. Ты ничего не упускаешь, понимаешь? Потому что ты собираешься уйти после этого, верно? Ты не можешь здесь оставаться. Я меня не будет тебя.
— Нет, я не могу здесь остаться.
Слёзы просочились, увлажняя мои щёки.
— А Арахис?
Затем он двинулся, опустившись на колени рядом со мной. Он осторожно протянул руку и смахнул слёзы.
— Я не думаю, что тебе больше нужен Арахис.
Но это не так.
Я буду скучать по его нелепой заднице, и в данный момент не имело значения, что Арахис был Михаилом.
— Возможно, сейчас это трудно принять, но в глубине души ты всегда знала, что настанет день, когда тебе придётся попрощаться. Ты хотела, чтобы он вышел на свет, не так ли?
Я кивнула.
— Это действительно не отличается. Арахис не перестал существовать. Он всегда будет рядом. Я всегда буду здесь, — сказал он, и у меня перехватило дыхание. — Это не последний раз, когда ты меня видишь. Я могу тебе это обещать.
Сглотнув, я снова кивнула. Я поняла, о чём он говорил. Арахис не умер. Он был Арахисом. Я это понимала. Мне просто пришло время двигаться дальше.
— Кроме того, — сказал он, его тёплая рука легла на мою щёку. — У тебя всё ещё есть цель. Ты, и Зейн. Раньше, чем вы, вероятно, даже ожидаете.
Я сосредоточилась на этом, шмыгая носом.
— Ч-что ты имеешь в виду?
Бровь поднялась.
— Мой брат был очень, очень плох во время своего краткого пребывания.
— О, — прошептала я, а затем напряглась. — О, нееет.
Михаил кивнул.
— Неужели нам придётся выслеживать и убивать ребёнка антихриста?
Он замер.
— Я не понимаю, как твой мозг соединяет точку А с точкой Б.
— Но…
— Ни один ребёнок, даже тот, которого создал Люцифер, не лишён надежды. Он — дитя народа. Они решат, что с ним будет.
Чёрт, тогда это не предвещало ничего хорошего.
— Надежда есть всегда, — повторил он.
— Ты встречался с людьми? — спросила я. — Люди, как правило, отстой.
Он улыбнулся.
— Люди удивительны в своей способности меняться. Некоторые из них выше этого, да, и они ответят за всё на суде, но большинство… большинство может измениться. Большинство из них уже хороши, но если этот ребёнок исполнит судьбу отца, тогда, что ж, придёт великая и последняя война.
— Хорошо, — пробормотала я.
— В любом случае, это будет через некоторое время. Десятилетия, прежде чем ребёнку придётся сделать выбор. А до тех пор живите своей жизнью так же храбро и упорно, как до сих пор. Живи своей жизнью с целью, дочь моя.
  
ГЛАВА 35
 
В мгновение ока меня вышвырнули из спальни, но не раньше мой… мой отец призвал к себе Люцифера. Что было бы действительно отличной способностью, когда Люцифер пропал.
Но я не собиралась злиться из-за этого прямо сейчас.
Почти уверена, что мой отец был занят возвращением Люцифера на его законное место. Я также была уверена, что это было необычайно хорошо, учитывая, что первые слова из уст Люцифера были: «Итак, вы пришли поблагодарить меня за спасение Небес лично. Для меня это большая честь».
Люцифер, казалось, не очень удивился, увидев меня живой. Он, казалось, говорил: «Что случилось?» — и потом снова сосредоточился на Михаиле.