Благодать и величие (ЛП)

Только это были не обычные тени. Они двигались слишком быстро, перебегая от одной колонны к другой, как мячики для пинг-понга.
Люди-Тени.
— Эй, — позвала я, горячее покалывание в основании моей шеи усилилось.
Тени замерли.
Это немного нервировало.
— Предвестник Слишком Длинных Монологов дома?
До меня донёсся шёпот, принесённый ветром, голоса Людей-теней были слишком тихими, чтобы я могла их понять.
— Если это так, — крикнула я. — Скажите ему, что невежливо заставлять посетителей ждать, даже если это сюрприз.
— Сюрприз? — голос Гавриила эхом отдавался вокруг, но я его не видела. — Глупый нефилим.
Я напряглась, переводя взгляд с дома на тонкие деревья вдоль подъездной дорожки. Он мог быть где угодно, и с моим зрением я никогда не узнаю, но у меня были другие глаза с гораздо лучшим зрением, которые поддерживали меня.
Без предупреждения ожили десятки прожекторов из дома и боковых дворов. Яркий белый свет пробивался сквозь сгущающуюся темноту. Ослеплённая, я не сопротивлялась желанию прикрыть глаза. Я подняла руку, когда мои глаза наполнились слезами и защипали от яркого света. Мутные пятна собрались в моём видении, когда моя благодать растянулась на моей коже. Мои глаза привыкнут — надеюсь, — но это займёт пару минут.
За домом появилась фигура, взметнувшаяся в воздух. Я могла различить ширину крыльев. Моё сердце пропустило удар. Он был там. Я сделала глубокий вдох и чуть не задохнулась от тошнотворно сладкого запаха… гнили.
Откуда это взялось? Я быстро огляделась, и, насколько я могла видеть, поблизости ничего не было. Если бы кто-то был, а я не знала, Зейн был бы здесь через наносекунду. Мог ли этот запах исходить от Гавриила?
Я опустила руку, жалея, что не могу его видеть. Всё, что я могла сказать, это то, что он парил над домом, как сумасшедший ангел-хранитель.
Я проигнорировала оскорбление, заставив свои руки свободно опуститься по бокам.
— Ты искал меня, поэтому я решила прийти к тебе.
— Я ценю это, — крылья Гавриила бесшумно двигались в воздухе. — Это значительно облегчает мою жизнь.
— Ты уверен в этом?
Его смех донёсся до меня, посылая порыв холода через меня.
— О, я уверен, — он проплыл над домом, остановившись перед крыльцом. — Так же, как я уверен, что ты пришла не одна.
Предупреждение укололо мою кожу, хотя я не была удивлена, что он знал.
— Я была бы глупа, если бы пришла сюда одна, а я не глупа.
— Нам придётся согласиться с тем, что в этом вопросе мы не согласны, дитя Михаила.
Мои глаза сузились.
— Как те пулевые ранения, ты залечил их, Гавриил?
Его крылья замерли.
— Я обязательно покажу тебе всё в мельчайших подробностях позже.
— Думаю, я пас, — сказала я ему. — Но я принесла тебе подарок. Предупреждаю о спойлере, это не я.
— Предупреждаешь о спойлере? — в голосе архангела послышалось замешательство.
Я вздохнула.
— Ты даже не знаешь, что такое предупреждение о спойлере? Я имею в виду, да ладно, это становится смешным.
Гавриил внезапно рванулся вперёд, и в следующее мгновение я почувствовала тепло Зейна у себя за спиной. Золотисто-белое сияние его крыльев омыло меня.
Гавриил остановился, всё ещё в нескольких футах от него.
— Это тот, кого ты мне привела? — он спросил. — Падший, нуждающийся чтобы его лишили крыльев и благодати? Я буду более чем счастлив убить его, — он сделал паузу. — Ещё раз.
Гнев вспыхнул во мне, но я знала, что лучше не поддаваться ему. Я узнала это на собственном горьком опыте.
— Он дар, — сказала я, стараясь говорить ровным голосом. — Но не для тебя.
Правое крыло Зейна задело мою спину, когда он подошёл и встал рядом со мной.
— Ты не очень хорошо выглядишь, Гавриил, — сказал Зейн с отвращением в голосе.
Он был прав. Архангел был достаточно близко, чтобы я могла видеть, что его крылья и кожа были скорее маслянистыми, чем светящимися.
— И это от тебя пахнет разложением?
— Ты тоже чувствуешь этот запах? — спросила я. — Потому что мне было интересно, обосрался ли Гавриил или что-то в этом роде.
— Мой брат не обосрался, — сказал Люцифер, и мои руки сжались в кулаки. Конечно, он меня не послушал. Он подошёл и встал слева от меня. — Пока нет.
 
— Это твой сюрприз, — сказала я, чувствуя, что теперь это было так разочаровывающе. — Сюрприз, — воскликнула я, по ходу дела вскидывая руки.
— Я не принимаю этот подарок, — прорычал Гавриил.
— Очень жаль, — сказала я. — Никаких возвратов или обменов.
Гавриил сосредоточился на своём брате.
— Я знал, что чувствую запах твоего присутствия.
— Запах моего присутствия? Ты давно нюхал себя? — Люцифер посмотрел на Гавриила. — Твоя сущность — твоё Величие гниёт.
— Моё Величие не гниёт, — отрезал архангел.
— Гм… — я растянула слово. — Что-то на тебе определённо гниёт.
— Даже моё никогда не пахло так плохо, — в голосе Люцифера послышалось благоговение, когда он продолжал смотреть на Гавриила. — Ты знаешь, что это значит.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — огрызнулся Гавриил.
— Что это значит? — спросила я, взглянув на Люцифера.
Дьявол улыбнулся.
— У меня такое чувство, что мы это выясним.
Гавриил отступил ещё дальше.
— Ты знаешь, что я планирую, брат. Ты, как никто другой, должен праздновать то, что должно быть сделано. Я покончу с этим — покончу с этой коррупцией, которая стала этим царством. Я сделаю то, что должно быть сделано. И всё же ты стоишь передо мной, а не позади меня?
— Да, ну, то, что ты планируешь, это моя вечеринка, — сказал Люцифер. — Но это не моя вечеринка. Ты меня чувствуешь?
— Он, вероятно, не понимает твоей аналогии, — сказала я ему.
— Я всё прекрасно понимаю, — огрызнулся Гавриил. — Я даю тебе этот единственный шанс, Люцифер. Больше, чем когда-либо давал тебе наш Отец. Присоединяйся ко мне, и вместе мы покончим с этим.
Люцифер склонил голову набок.
— Ты прекрасно знаешь, что отец давал мне столько шансов, что это было абсурдно. Даже я могу это признать, но ты? О, Гавриил, что ты с собой сделал?
Укол искренней печали в голосе Люцифера привлёк моё внимание.
Он покачал головой.
— Ты всегда должен был быть только голосом Бога. Не больше. Не меньше. И всё же этого было недостаточно. Тебе стало горько. Ты завидовал. Так полон гордости.
— Ты говоришь мне о стремлении к большему? Из гордости? — прогремел Гавриил, и я имею в виду, что у него была причина быть ошарашенным. — Ты? Ты, тот, кто хотел править рядом с Богом?
— Ну и что? Я всё ещё не вижу в этом ничего плохого. Чего я хотел, так это получить причитающуюся мне силу, и за это я был низвергнут на Землю, — свечение начало просачиваться сквозь его кожу. — Но я никогда не был изгнан с Небес. Скажи мне, брат, когда ты в последний раз мог попасть на Небеса? Когда ты в последний раз говорил с Богом? Слышал божественный Голос? Я слышу теперь. А ты?
Подожди. Что?
— Ложь, — прошипел Гавриил. — Ты не слышишь божественного Голоса.
— Верь во что хочешь, но сегодня я убью тебя, — глаза Люцифера на мгновение закрылись. — Знай, что я буду глубоко оплакивать тебя, хотя бы несколько мгновений.
Мои брови приподнялись. Мгновений? Он будет оплакивать его несколько мгновений? Ой.
Гавриил отшатнулся, как от пощёчины.
— Да будет так, Сатана.
В глазах Люцифера мелькнула багровая полоска.
— О нет, ты не просто так меня назвал.
Архангел отлетел назад, подняв руки.
— Я знал, что ты придёшь ко мне, дитя Михаила, этой же ночью.
Моя голова резко повернулась в его сторону, когда напряжение закралось в мои мышцы.
— Итак, я приготовил для тебя свой собственный подарок, — продолжил он. — Жаль, однако, что тебе придётся стать свидетелем гибели стольких дорогих тебе людей.
Движение на земле привлекло мой взгляд к участкам рядом с домом. С такого расстояния они были не чем иным, как пятнами разных цветов и форм, но я видела достаточно, чтобы понять, что это демоны, и их было много.